Страница 16 из 31
Несмотря на финансовые проблемы, сходил на нашу традиционную январскую встречу выпускников училища.
– Ну, чем занимаешься? Что у вас планируют вместо “Бурана”? – поинтересовался Саша Бондарь, с которым не виделся со времен сахарной лихорадки.
– Не в курсе. Я там больше не работаю, – ответил ему.
– А где же? – удивленно спросил он.
– В своей фирме.
– Да ты что? И чем же она занимается?
– Поставками товаров в Киргизию и обратно, – пошутил я.
– А обратно зачем? – рассмеялся Саша, – И что же вы поставляете, если не секрет?
– Все.
– Слушай, Толя, а к вам можно присоединиться? – подключился к нашему разговору Володя Комаров, – А то вот на пенсию выставили, а чем заняться, не знаю. Вон ребята куриными окорочками торгуют. Попросился к ним, не берут.
– Не возражаю, Володя. Только вот зарплаты пока нет, и не знаю, когда будет, – ответил ему.
– Будет же когда-нибудь. А пока поживу на пенсию, – обрадовался Комаров.
– Договорились. Будешь заместителем директора, – мгновенно установил его статус.
– Ничего себе, – удивился Валера Крашенинников, – А мне местечко не найдется?
– Развернусь, всем найдется, – оптимистично заявил ему.
– Вот это по-нашему, Толя, – обрадовался Валера, – А то вот, что удивляет. Кого из наших не спрошу, все устроились охранниками. На службе с пистолетиками бегали, и теперь кого-то охраняют. Неужели, думаю, у нас, инженеров, на большее ума не хватает? А ты, Толя, молодец. Свое дело организовал.
– Подумаешь, – перебил его Бондарь, – Мы еще раньше с Демой и с Виталькой организовали. Вот только до сих пор не знаем, чем заняться. Толика пригласили, так он не захотел с нами работать. Свою фирму сделал, – пожаловался он. Я промолчал. Не хотелось на нашей встрече рассказывать кому-либо, из-за чего мы тогда разошлись с бывшим другом.
– А у вас, кто директор? – спросил его Крашенинников.
– Предлагали Толику, а он не захотел, – выкрутился Бондарь, – Хочешь, тебя изберем. Занимайся, раз мы с Виталькой не можем.
– А я, Саша, как и вы, не знаю, что делать, – сказал Валера, – Разве что Толя поможет? – посмотрел он на меня.
– Помогу, – ответил ему, хотя еще и сам не знал, чем.
В начале февраля пришел факс от Дудеева:
“Толечка, лекарства потихоньку расходятся, но не так быстро, как думали. Как дела с плиткой? Поторопись. Нам предлагают стать учредителями совместного предприятия „Гранит“. Это карьер каиндинского гранита. Скоро в Москву приедет Табалдыев. Он тебе все расскажет”.
Вскоре позвонили от Табалдыева. Мы встретились с ним и его помощниками в вестибюле Института космических исследований. Он рассказал о планах создания СП “Гранит”, где нашей российской фирме предложили долю в тридцать пять процентов. Остальное распределялось между фирмой “Караван”, основанной на базе останков Киргизского филиала ИКИ, и, собственно, самим приватизированным карьером.
– Нас поддерживают большие люди Кыргызстана, – таинственным голосом начал Табалдыев, – В учредителях “Каравана” ученые нашего института и даже известный писатель. Планы большие, а по части гранита и другого камня очень хотели бы сотрудничать с Россией. Так что ваша с Дудеевым фирма оказалась очень кстати. Тем более, вы уже продавали наш гранит в Россию. Думаю, это наш первый карьер, но не последний.
На следующий день привез Табалдыеву комплект документов фирмы “ДуСтар”, подписал учредительные документы СП “Гранит” и выписал генеральную доверенность Дудееву. Так у нас появилось дочернее предприятие.
Недели через две узнал, что часть вырученных от продажи лекарств денег пошла в уставный капитал СП “Гранит”, а на оставшиеся закуплены блоки для отправки в саратовскую область. Генеральным директором СП “Гранит” избрали Зеленина, известного специалиста по добыче и переработке камня.
Примерно в это же время мы, наконец, смогли собраться на квартире Комарова. Кроме нас с Комаровым были Бондарь с Крашенинниковым. Там я впервые увидел документы фирмы, которую когда-то чуть, было, не возглавил. Согласившись помочь неопытным однокашникам, я, тем не менее, постарался максимально отмежеваться от дел той фирмы. Все завершилось шикарным обедом, организованным хлебосольным хозяином.
А через неделю Комаров заехал за мной, и мы отправились в Болшево, чтобы подготовить перерегистрацию фирмы Бондаря. Сашу мы с собой не пригласили, но предупредили, что заедем. Провоевав полдня, мы выполнили наш план.
– Толечка, давай заедем к Сашке. Жрать охота, – взмолился Володя, не успевший позавтракать.
– Поехали ко мне. Это хоть напрямую, а к нему надо крюк делать, – предложил ему.
– Нет. Я уже не доеду. Да и посмотрю, как он живет, – настоял Комаров.
– А мне вас угощать нечем, – обрадовал нас Бондарь, – Я еще в магазин не ходил.
– Ну, ты даешь. Мы же договорились. Ты же знал, что мы приедем и будем работать как каторжные. Мы с Толей все сделали, а ты еще в магазин не ходил, – возмутился Володя, – Хоть чаем напои, – попросил он.
– У меня чай без сахара, – сообщил минут через пять Саша, – Да и заварки нет, – удивил еще больше.
– Может, и кипятка нет? – рассмеялся Комаров.
– Кипяток есть. А может, еще найду старое сливовое варенье, – обрадовал нас хозяин.
– Ладно, тащи варенье, – согласился Комаров. Увидев пустую литровую банку, на дне и стенках которой присохли остатки чего-то невнятного, я от “чая” отказался.
– Плюшкин, – рассмеялся Комаров, когда оказались на улице, – Еле банку ему кипятком отполоскал. Теперь может смело сдавать, – веселился он.
Через полчаса мы уже сидели за нашим столом. Татьяна накормила нас замечательным обедом. На столе даже появилась четвертинка. Увы, Володя был на колесах.
– Слушай, Толечка, давай сразу сделаем нотариальные копии документов, – предложил он, – Где у вас поблизости нотариальная контора?
– Есть одна, но там можно простоять полдня в очереди, – ответил ему.
– Тогда давай съездим в центр. Там есть хороший нотариус, а очередей практически не бывает. А заодно тебя кое с кем познакомлю.
Вскоре мы оказались в Комсомольском переулке в районе улицы Маросейки.
– Гусев Георгий Георгиевич, – представился энергичный пожилой мужчина, который явно был главным в странной комнате на четвертом этаже, куда привел Володя после нотариуса, размещавшегося в этом же здании.
Я огляделся. Обычное служебное помещение заурядного советского учреждения. Но прямо над входом висело странное знамя с таинственной надписью “Р.О.С.”
– Это наше партийное знамя, – пояснил Гусев, – Мы с ним ходим на демонстрации, с ним защищали Белый Дом. Врагу не сдали. Володя вот вынес его оттуда буквально перед штурмом. А мы уже выходили с Бабуриным налегке.
– А что означает ваша таинственная аббревиатура? – спросил Гусева.
– Российский Общенародный Союз, – расшифровал он.
“Ну и ну. Не хватало еще политикой заняться. Назанимался. Хватит”, – решил я.
– Напрасно ты, Анатолий, скептически относишься к политике, – вдруг сказал Гусев, словно прочел мои мысли, – Без политики ты не сделаешь свой бизнес. Тебе просто ничего не дадут сделать. Нужна твердая опора, – начал он свою агитацию, из чего заключил, что Володя рассказал ему все, что знал, обо мне.
– Крыша? – усмехнулся я.
– В какой-то степени, пока мы не у власти. А станем властью, появятся и не те еще возможности, – продолжил убеждать меня политик.
“Банда сумасшедших”, – мелькнула мысль, – “Коммунистические реваншисты”, – мгновенно определил их политические взгляды.
– Я-то, чем могу быть вам полезен? – на всякий случай спросил его.
– А как же. Мы помогаем бизнесу, бизнес помогает нам, – оперативно отреагировал “вожак”.
– Как промышленник Морозов? – в шутку спросил его.
– Как курочка Ряба, – рассмеялся он, – Вы еще снесите ваше золотое яичко. А там поговорим. Ладно, давайте за знакомство, – привычно достал он из сейфа бутылку коньяка и лимончик.