Страница 5 из 6
В лесу за Дружковым озером есть еще одно, совсем небольшое, но очень глубокое. Местные жители, говорят, что раньше оно называлось «Святое» за большую «бездонную» глубину. Есть у озера и другое название «Затепино», от местного диалектного слова «затепяга», т. е. удаленная местность без жилья и проезжих дорог.
Особенности рыбной ловли
Заднесельские озера, особенно Белавинское, с выступающим мысом-полуостровом, где в старину располагался монастырь, очень красивы.
В исторических материалах я нашел о них несколько интересных суждений. Статистические сведения об озерах, опубликованные в начале XX в., немногочисленны: «Озера Белавинское – длинною несколько более одной версты и Дружково – в версту. Оба заметно усыхают. Белавинское, за исключение небольшого участка со стороны Занивья, окружено топкими болотистыми берегами».
Историк Мерцалов в анкете для этнографического бюро князя Тенишева добавил к этому: «В виде промысла существует у нас рыбная ловля только в одном из волостных озер – Белавинском (около 70 десятин водного пространства) – или примерно 70 га площади – А.Б.) Ловится преимущественно окунь и сорога (плотва – А.Б) «на ключах». Один берег озера изобилует незамерзающими ключами, и когда зимою рыбе становится тяжело «тошно» подо льдом, она выходит на эти открытые истоки и становится легкою добычею рыбаков, которые просто лопатами выбрасывают ее на берег. Впрочем, промышляют здесь только две-три ближайшие деревни».
Заднесельские крестьяне сто лет назад охоту и рыбалку за занятие не считали: «Рыбка да рябки (рябчики – А.Б.) – потеряй только деньки», – говорит местная поговорка.
Интересные данные о рыбных ловлях на Белавинском озере привел краевед Мерцалов в анкете для этнографического бюро князя Тенишева в 1897 г.
«Есть у нас озеро Белавинское и в нем рыбная ловля, которую владелец, г. Вознесенский, сдавал в аренду своим бывшим крестьянам Стафиловского общества, заключающего в себе деревни Стафилово, Белавино, Бихарево и прочие. Но вот владелец ловли умер, а наследников его не объявилось. Озеро осталось без хозяина. Пользуясь этим крестьяне д. Стафилово не стали допускать до пользования рыбною ловлей крестьян других поселений на том основании, что ловля производится с их берега и пользуются ею одни в настоящее время».
Значительно меньше сведений находим в источниках об использовании рыбных запасов соседнего Дружкова озера. Вологодский историк Н. И. Суворов нашел сведения, что до 1797 г. рыбная ловля на Дружковом озере принадлежала Александро-Куштскому монастырю, который находился в 20 верстах от села Заднего недалеко от истока реки Сухоны. Затем до 1801 г. угодья были приписаны к Богоявленской Белавинской пустыни и потом перешли в собственность Спасо-Каменного монастыря.
Интересно, что по замечанию Н. И. Суворова «рыбная ловля не приносит монастырю почти никакой выгоды». Действительно, по сравнению с ловлями на реке Кубене и Кубенском озере с их огромными в то времена запасами рыбы, ловля на глубоководном Дружковом озере была просто нерентабельна.
Часть северо-восточного берега Белавинского озера имеет интересную особенность, по местному «лыву». Тугосплетенные столетиями корни водных растений, образовали сплошную поверхность над кромкой воды, поверх которой растут болотные растения. Ходить по лыве надо очень осторожно, вокруг все колышется на несколько метров и кажется, что под ногами пропасть. Так и есть. В подводном царстве, где никогда не бывает света, своя жизнь. Где-то там жируют большие озерные караси, на кромке лывы охотится щука и окунь.
В архиве я нашел одну криминальную историю о такой лыве. В середине XIX в. умершую странницу местные жители похоронили прямо в лыве, сделали прорубы и опустили туда тело, через минуту корни растений сомкнулись и всё, как говорят, концы в воду.
Говорят это, правда, по другому поводу, когда прячут незаконно поставленные сети, но суть от этого не меняется.
Много лет назад заднесельские мужики поймали весной паренька, который проверял чужие сети, сбросили его в воду и заставили час плавать за лодкой. Через несколько дней у парня «ноги отнялись», доживал он свои годы инвалидом-колясочником.
Жестоко, но на протяжении долгих лет, помня эту историю, никто на Белавинском озере чужие сети не проверял.
Снова вернемся к запискам краеведа Мерцалова и найдем там объяснение подобного «озорства»: «В нашем крестьянине глубоко вкоренена привычка ловить рыбу в чужих водах без разрешения владельцев. Запрещение кажется мужикам совершенно противоестественным».
Мерцалов считал, что все эти выходки имеют чисто историческое объяснение. В писцовой книге 1628 г. по Заднесельской волости значится: «А рыбные ловли в прудах и озерах помещикам и вотчинникам, всеми вообще всего села Заднего и деревни».
Разрушение общинного уклада и появление чувства собственничества, возникшее в крестьянах после отмены крепостного права, и привело к ограничениям пользования рыбными богатствами для чужих, иногда заканчивавшихся трагедией.
Если раздобыть лодку и выехать в озеро, то как раз посередине его находится остров, ставший сейчас из-за обмеления полуостровом. Пройти туда, впрочем, из-за топей и бурелома сложно, лучше добраться на лодке. На западной окраине острова возвышается поклонный крест. Он был установлен несколько лет назад на месте разрушенной при Советской власти церкви, кирпичи от которой местное население растаскало на свои нужды. Печи из церковного кирпича и до сих пор стоят в некоторых заднесельских домах. «Грех конечно, – думает крестьянин, – но делать нечего. Уж больно крепок церковный кирпич, не чета нынешнему»!
Многие ли вологодские деревни могут похвастаться собственным святым? Единицы! А вот Заднее может. Об этом наш следующий рассказ.
Загадка преподобного Марка
Когда мне говорят: «вот, ты историк, а не знаешь этого факта», я никогда не сержусь, объясняю людям, что все знать невозможно и в истории, как и в любой науке, есть своя специализация. Не важно, помнит или нет историк те или иные факты, важно, чтобы он знал, где об этом можно прочитать и у кого спросить.
Преподобный Марк Белавинский, живший в уединении на острове посреди одноименного озера в Заднесельской волости в середине XVII в., один из самых загадочных вологодских иноков, так или иначе прославленных православной церковью.
В книге священника Иоанна Верюжского «Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской Епархии», автора грамотного и дотошного, ценность сочинения которого не утрачена до сих пор, Марку Белавинскому посвящены две странички.
Кто был этот человек и откуда – точно не известно. В 1630 г. он значился монахом вологодского Ильинского монастыря. Сохранилась челобитная Марка на имя Вологодского архиепископа Варлаама: «Есть, государь, в Вологодском уезде в Заднем селе Белавинское озеро и на том озере остров. Умилосердись государь, преосвященный Варлаам, пожалуй меня, нищего царского богомольца, благослови, государь, на том острову келейцу поставити и потерпети Бога ради».
Просьба об отшельничестве была удовлетворена и Марк покинул Вологду, уединившись на острове Белавинского озера. Верюжский пишет, что вероятно Марк был уроженцем тех мест, хорошо знал округу и сам выбрал уединенное место для молитвы. Он называет его «старцем благочестивым и ревнующим о высших иноческих подвигах».
Сколько лет прожил Марк в отшельниках, чем занимался, были ли какие-то чудеса, связанные с его именем, неизвестно. После смерти он был похоронен здесь же на острове.
Отшельник не был забыт, в XVIII в. на этом месте была построена церковь Богоявления и учрежден монастырь.
Мало ли было на Руси таких монахов-отшельников? Почему же Верюжский включил его в книгу о святых? Надо консультироваться у специалистов.