Страница 149 из 175
Сильвестр — трепло! Ладно, куплю с запасом, ему потом придарю.
— Сколько в наличии? — Постучал по корпусу костяшкой пальца.
— Дык, одна, благородный сеньор. — Мне б и ту продать, — в извиняющемся жесте развёл он руками.
— Сколько? — Я понял, меня сейчас обуют, ибо высказал заинтересованность.
— Недорого возьму. Всего пятнадцать лунариев. Лишь бы не валялась не пылилась. — Жалостливое лицо.
Точно, обувает. Но мне не хотелось торговаться, хотелось поиграть, побрынчать. Детство вспомнить. Детство ТАМ.
Он начал рассказывать, что вообще-то взял дороже, но она, эта музыкальная дурында, так ему опостылела, что он готов в убыток, лишь бы корм лошадям отбить…
— Десять. Или ухожу. — Поставил гитару назад на прилавок.
— Двенадцать прямо сейчас, — подумал, что это игра, торгаш.
— Сигизмунд, — обернулся я к отроку, отсчитай десять лунариев.
Лунарии лежали на прилавке. Манящие. Блестящие. Сверкающие холодным серебряным блеском. Можно, конечно, меня ещё поразводить, но а вдруг я и правда уйду? А свет этих лунариев уже сейчас затмевал глаза.
— Договорились, благородный сеньор. — Торговец жалостливо выдохнул, но мне его жалко не было. Жадность — смертный грех, его проблемы. Гитара перекочевала мне в руки.
— Фигасе, граф, ты любишь музыку! — офигел отрок, когда мы отошли.
— Есть вещи, которые бесценны, Сигизмунд. А это просто деньги.
Тут же, по выходу из рынка, потряс Рохелео на предмет, где Сильвестр. Я о нём не слышал, но я и не интересовался на самом деле. И получил настолько оригинальный ответ, что выпал в осадок:
— Его в тот же день взяли, когда герцог Бетисский уехал. Но этот шельмец даже пыток не стал ждать, сразу попросил аудиенции у герцогини, дескать, всё-всё о договорённости с Пуэбло расскажет.
— Герцогини? — усмехнулся я.
— Ну, он же не знал точные расклады, кто наверху как, — развёл Кавальо руками. — И его приказали тащить на совет. И я там был — всё видел и слышал. И как он рассказывал, что такое сатира. И что взял от тебя заказ на короля. Его пытали про герцога, но он был готов на библии клясться, про герцога вообще речи не шло, у графа, то есть тебя, твоё сиятельство, головная боль только насчёт короля Карлоса — ненависть лютая, остальных ты не воспринимаешь всерьёз. Что в общем-то правда, и менестреля, попытав больше для острастки, отпустили.
— «Больше для острастки» — заметил я. — И «полная горем мать». Не вяжется! — припечатал я. — Он сотрудничал с исчадием ада, неможно «для острастки».
— Так он чего и попросил о встрече, — скривился Рохелео: «Самое важное забыл». — Он первым делом предложил у герцога взять контракт на Пуэбло, а также на любого владетеля, врага герцога, которого ему захочется. И всего-то за жалкую сотню лунариев за одно имя. И он честно отработает, гоня волну на недоброжелателей Картагены. И агенты герцога всегда могут послушать его концерты и убедиться, что он выполняет контракт.
Мы рассмеялись, и смеялись долго.
— Заплатили? — сквозь слёзы, успокаиваясь, спросил я.
— А как же! — важно задрал нос Кавальо. — Четыреста лунариев. Четыре имени. Одно из них — твоё. И шельмец уже начал петь свои пасквили, народ на него только так сбегается. Страже сказали не трогать — пусть поёт, какую бы безобразщину не орал. Там и королю достаётся, и сестре его, и много кому. А потом я сбежал, и что сейчас — сказать не могу. Знаю точно, что у этого музыканта труппа из нескольких человек, и ему гильдейские оружейники барабаны сделали на стойке, с педалями. Но больше не скажу.
— Ладно, решим. — Я удовлетворённо вздохнул. — Сильвестр из бродячих собак, но даже у бродячих есть вожак стаи. Вернётся.
— А думаешь к тебе вернётся? — с вызовом усмехнулся Кавальо.
— Они могут дать ему только деньги! — наставительно поднял я палец. — А я — накормлю, обогрею и уму разуму научу. И цель дам, и удочку. Да, вернётся. И ты с людьми старайся по-людски поступать. В разведке это первое дело.
А чего мы на рынок попёрлись, в ряды музыкальных инструментов?
Так взять образцов барабанов различных, посмотреть какие вообще тут есть. Легион (пикинеры) — это пехота. А пехота должна шагать в ногу. Под барабанный бой. «А пацаны-то не знают», но я и не собираюсь делиться с кем-то стратегической информацией. Мне нужна швейцарская гвардия, и я получу швейцарскую гвардию, какое бы пафосное название в этом мире она ни носила.