Страница 124 из 175
Скачем, не быстро, но и не медленно. С одной стороны, не сравнить с родительским стареньким «Ауди», но с другой в этом мире аналогов по скорости нам просто нет. Отца не зря «Молнией» прозвали — ставим все возможные местные рекорды.
В города и поселения не въезжаем больше в принципе. Все укреплённые пункты, вне зависимости от статуса и количества населения, рассматриваем, как условно враждебные. Только в поле! Правда в любом — как бог пошлёт, а посылает бывает и в ущерб местным. Но претензии нам не выкатывают — не безобразничаем, ночуем и сваливаем, и слава богу. Воины сидят без шлюх и бухла, но с другой стороны, все трезвые, адекватные. Один хрен нам, такой шобле, ворота не откроют — нечего рефлексировать. Но продовольственные отряды во все встречные населённые пункты посылаем — по два-три отряда максимум из десятка человек. Этих пропускают, припасы продают, и даже, когда наши всё закупят, персонально для них открывают ворота после захода солнца — выпустить за пределы города нахрен, «ну его этого Пуэбло, с ним и его отмороженными связываться!»
Так что недостатка ни в чём не испытываем. Воду берём в естественных источниках, на дрова переводим окрестные источники топлива, зерно и солёное/копчёное мясо привозили продовольственные команды, а иногда разживались фруктами и овощами с полей и садов, где останавливались. Периодически докупали и лошадей взамен павших — лошадки не люди, переть дуром на командно-волевых на край света не могут, из строя быстро выходят. Хорошо, что «пёсьих» забрали — у татей подвижной состав боевой, выносливый. А то мой карман очень сильно бы просел.
Через десять дней показался хвост телег у пограничной заставы. Тянулся он на четыре с половиной мили — верстовые столбы нам в помощь, тут до такого способа измерения расстояния слава богу дошли (не забыли). Зачем так много, чего такой огромный хвост держат — не знаю, но понимаю, что претензии наших дальнобоев на границе с Белоруссией во время кризиса не так уж и обоснованы. Бывают похуже ситуации, и ничего, народ стоит, спокойно ждёт.
Впрочем, очереди и хвосты торгашей и крестьян — не наше дело. Наше дело выполнять то, ради чего приехали. И мы двигались к цели, объезжая намертво вставшие телеги на дороге, пугая убегающих прочь в ЕС и поле возниц и сопровождающих. Впереди маячил отряд воинов, но завидя нас, они почему-то съиба… Уехали. Накидки на парнишках, я разглядел их в бинокль, который с недавних пор всегда держал под рукой, были герцогские. В смысле, герцога Соланы.
Солана контролирует несколько провинций, объединённых в макропровинцию под народным названием «Грандеза», производное от «Рио-Гранде». А на те, которые не контролирует лично, влияет опосредованно — они заняты людьми, связанными с его домом многоступенчатыми браками/родственными узами, или должниками, или надёжными партнёрами. А ещё на территории его владений несколько крупных торговых городов как со статусом бургов королевского подчинения, так и герцогского. И городов этих непозволительного много — мне с единственной Аквилеей такого масштаба под боком только стоять и курить в сторонке. А как иначе, если Грандеза упирается в главную транспортную артерию континента — Великую Реку, она же Рио-Гранде. Кордоба тут не самый важный и богатый город, от него (или на него) всего лишь запитано снабжение товарами южной части междуречья Рио-Гранде и Рио-Бланко, север Мериды и юг Картагеники, и лежащие от них к западу небольшие графства. Таких «кордоб» в Грандезии шесть штук. Но настоящая жемчужина региона находится севернее, где начинается канал, соединяющий воды Рио-Гранде и небольшой местного значения, но полноводной речушки под названием Пчёлка, по которой через сто миль восточнее находится небольшой волок в речку Скользкий Берег, которая впадает в Рио-Бланко. Вот там идёт основной товарный поток между макрорегионами.
Великая Река — это эдакая международная область, где кроме двух крупных королевств и трёх мелких герцогств, вольготно себя чувствует с десяток небольших совершенно вольных бургов. Кто-то из них живёт за счёт пошлин, кто-то перепродаёт товары Вандалузцев, пользуясь тем, что их стены высоки и неприступны и они могут гарантировать безопасность транзита. А Валенсия, самая северная из речных территорий, упирающаяся в горы, производит железо, которым снабжает половину континента. Тон всем здесь задают Флавии и Таррагона, находящаяся в устье реки, так объективно сложилось. И в сравнении с этим макрорегионом, наша Белая — маленькая нищая внутренняя артерия королевства, куда таррагонцев пускаем ограниченно, иначе они там всё на корню скупят. Как всё это можно использовать к своей пользе — всю дорогу ломал голову, но не придумал. Ибо ещё Наполеон сказал, что география — это приговор. Я приговорён к медвежьему углу, лишенному транзита; море вроде рядом, миль триста вниз по Белой, и даже то, что там ПОКА орки — теоретически не проблема. Но блин болота в устье! И всё, Монтана, лодьи к морю не пройдут, а строители, кто пытается их осушать, болеют болотной лихорадкой.
Остаётся только придумать сухопутный коридор через Тахо, Каменную Переправу, Картагенику… И досюда — то есть ровно по тому пути, по которому мы приехали. Но вновь упираемся в то, что Кордоба хоть и бург федерального подчинения, вассал короля, то есть имеет свой парламент (Сенат), магистрат и бургомистра — полностью зависит от Соланы, как куратора региона, а также от пожеланий таррагонцев. Их пожелания местные очень тщательно учитывают в своих поступках. Не то, что таррагонцы тут всех задрали, нет, наоборот, Флавии очень осторожны в своей политике и стараются не злить контрагентов, но тем не менее никто не жаждет с ними ссориться. Если мне придётся выходить в этот регион и на местные рынки — даже не знаю, как барахтаться в такой клоаке.