Страница 19 из 63
Когда она потянулась за вторым тостом, я схватил ее за руку.
— Если нам одинаково плохо, почему я должен уступать еду?
Она надула губы, я сделал то же, передразнивая ее, и она засмеялась.
— Ну и ладно, оставь себе. Завтра сделаю двойную порцию.
— Завтра? — Посмотрел я на нее.
Она села ровно и кивнула.
— Ты уже написал книгу?
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты... — остановился я.
— Ох... — она усмехнулась и показала на меня. — Хотел сказать, что я надоедливая, но вспомнил мою историю и притормозил, да? Ах! У тебя все же есть сердце!
Поднявшись, я снял свои спортивные штаны.
— Останешься и будешь смотреть?
Она отмахнулась.
— Иду, иду. Да и не то чтобы ты меня впечатлил.
— Простите?
— Мне нравятся мужчины более... адекватные... и которые не втянуты в бесконечную грандиозную любовную историю с тайной девушкой.
— Она не тайная. Вы работаете вместе, — сказал я, закрывая за собой дверь в ванной.
— Да иди ты! Кто это, Малакай?
— Прости, я тебя не слышу, властная женщина приказала мне поесть, побриться и сходить в душ.
— Еще не забудь прогуляться.
— Иди отсюда, Эстер! — прокричал я у двери, закатывая глаза, хотя она все равно меня не видела.
— Ты меня не знаешь, не думай, что я все так и оставлю! — крикнула она в ответ.
Я ее не знал. Но ее личность напомнила мне Альфреда.
— Твори, продолжай творить, посвяти себя, даже если не должен, — бормотал я себе, рассматривая новую бритву и зубную щетку, которые она купила и положила поверх нового комплекта темно-зеленых полотенец.
Они оба... в моей записной книжке только два человека. Только два человека знали мой секрет... наш секрет.
ЭСТЕР
— Афина? Пайпер? Мей-Линг?
— Повторяю последний раз — не скажу! — возмущался он на прогулке.
Не обращая на него внимания, я пыталась вспомнить всех девушек с работы... щелкая пальцами, я снова обратилась к нему:
— Чеума, из отдела продаж.
Он вздохнул.
— Да. Чеума, из отдела продаж. Это она. Моя давняя потерянная любовь.
— Больше не интересно, когда ты сдался. — Нахмурилась я, засунув руки в карманы жилетки и вдохнув прохладного свежего воздуха.
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты еще ребенок?
— Ага. — Я помедлила и повернулась к нему. — Я старалась стать взрослой, но никто не предупредил, как это ужасно, поэтому, когда мне исполнилось двадцать три, я решила больше не взрослеть.
Я засмеялась и перепрыгнула поваленное, покрытое мхом дерево, и отряхнула руки. Он тоже его перепрыгнул, но как-то легче, чем я, и с достоинством, что это даже раздражало. То есть вчера его скручивало от боли, а сейчас он скачет выше меня.
— И как именно ты планируешь это сделать? — спросил он, нагнувшись завязать мне шнурки, и я застыла на месте. — Меня это бесило последние десять минут.
— Спасибо...
— То есть твой план — оставаться в возрасте чуть за двадцать?
Я растянула ухмылку и показала на него.
— Что?
— Ты жил девятьсот девяносто девять раз, так? Какова вероятность, что ты достиг зрелости хоть в одной из жизней?
Он слушал с искренним интересом, пока я не сказала это вслух, и затем отвернулся от меня и пошел дальше.
— Ты сошла с ума.
— Я сошла с ума? — Он должно быть шутит. — Здесь только ты заявляешь, что прожил…
— Заявляю? А я-то думал, ты поверила! Только языком чешете, мисс Ноэль.
Я хотела пнуть его сзади по колену, но вместо этого посмотрела в затылок и кое-что поняла.
— Ты даже не знаешь, куда мы идем, почему ты впереди? — Я ускорилась, чтобы нагнать его, но он так внезапно остановился, что я почти налетела на него.
Он слегка обернулся, сужая на мне взгляд.
— Я думал, мы просто гуляем, чтобы ты могла прожужжать мне все уши.
— Не-а, мы срежем. Пойдем.
Я сошла с тропинки и стала осторожно раздвигать ветки влево и вправо, пока мистер Великан пытался с ними совладать.
— Ты только сюда приехала, откуда ты знаешь, где срезать... — Его голос замер, когда он остановился у края лесной поляны, где под покровом величественных зеленых деревьев простиралось озеро ярко-малиновых цветов, росших плотно, без единого просвета, и таких высоких, что они доставали мне до колен. Несмотря на сезон или даже на погоду, эти малиновые цветы, покрывавшие всю землю, росли высоко, ярко и благородно.
— Эстер?
Услышав свое имя, я улыбнулась пожилой паре, стоявшей на другой стороне цветочной глади.
— Миссис Ямаучи! — Я помахала ей, наблюдая, как она повернулась и, толкая инвалидную коляску своего мужа, направилась сквозь единственную тропу среди цветов, ею же созданную, чтобы можно было проехать вместе с мужем. Повернувшись к Малакаю, в смущении смотревшему на них, я схватила его за руку и потащила за собой.
— Пойдем, я вас познакомлю.
Не говоря ни слова, он позволил себя увести. Я молилась, чтобы он снова не свалился в обморок. Прошу... ему это нужно было больше, чем кому-либо. Тропа, которую проложила миссис Ямаучи, вела от края к середине цветочного поля, а это значило, что мне и Малакаю нужно, к сожалению, по колено пройти сквозь цветы, поломать и помять это поле, что мы и сделали. Мистер Ямаучи сидел молча, пока она толкала его вперед. Их лица в равной степени покрыты морщинами, но на его руках, покоящихся на коленях, и на лице было намного больше пигментных пятен, чем на ее. Поверх серебряной седины он носил коричневую гольф-кепи в тонкую полоску. Такая же кепи была и на темных с проседью собранных в пучок волосах миссис Ямаучи.
Отпустив руку Малакая, я сложила ладони и поклонилась в приветствии.
— Ohayō!
— Ohayō! — Обходя коляску мужа, миссис Ямаучи, смеясь, пошла мне навстречу, чтобы обнять. Через несколько секунд она отстранилась, чтобы взглянуть на Малакая. — И тебе привет, красавчик.
Я запаниковала, что он как обычно нагрубит, но к моему удивлению он тоже сложил ладони и поклонился.
— Ohayōgozaimasu.
Он знает японский? Большинство встреченных мной людей, кто не знал языка, или повторяли мои слова, или говорили «Ko
— Малакай Лорд, познакомься с Кикуко и Косуке Ямаучи, будущими легендами и самой старой парой в Либер Фоллс.
— Кого ты назвала старыми? Oshaberi.
Малакай подавил смешок, и я обернулась взглянуть на предателя, который притворялся, будто оценил сказанное.
— Oshaberi? Трещотка? Подходит.
— Тебя никто не спрашивал.
— Прости, Oshaberi, — он усмехнулся и посмотрел на пару. — Для меня честь познакомиться с будущими легендами и самой приятной парой в Либер Фоллс.
— А ты мне нравишься. — Она подошла и обняла его, отчего Малакай застыл, как бревно.
Я присела на корточки рядом с мистером Ямаучи, нежно положила свои темные ладони поверх его морщинистых рук и сказала по-английски:
— Мне нужно прикрытие. Они сговорятся против меня, если вы не поможете.
Он повернул ко мне темные пропасти своих черных глаз. Я могла смотреть в них, но не могла в них проникнуть.
— Мы знакомы? — заговорил он впервые с момента встречи. Но когда он взглянул на Кикуко и Малакая, снова спросил: — С вами мы тоже знакомы?
Кикуко сжала его за плечо и сказала:
— Да. Я знаю тебя. И ты меня знаешь. Просто подожди, ты вспомнишь.
Он перевел взгляд на цветы, и Кикуко, на которую это нисколько не повлияло, вытащила теплое темное одеяло из рюкзака, висевшего на кресле.
— Давайте я…
Малакай взял у нее одеяло.
— Где мне лучше расстелить?
— Вот здесь будет хорошо, спасибо.
Кивнув, он бережно разложил его, убедившись, чтобы не было ни одной складки... по всей видимости, он мог думать о других. И, кажется, только я одна ничего не замечала.