Страница 7 из 72
— Дозволено. Я даже не стану брать с тебя клятву о том, что бы ты не рассказывал о том, что ты увидел пока шёл с нашим караваном. Ты ведь всё равно будешь вынужден рассказать об этом?
— Да ты прав. — согласился купец и развёл руками. — Увы! Мои родные остались у меня на родине в качестве залога моей преданности.
— Я понимаю тебя и даже не буду спрашивать кто этот владыка… Кстати тебе будет лучше ехать вместе с нами, жители этого негостеприимного города я думаю не простят тебе того что ты пользовался нашим гостеприимством.
Капу вновь взглянул ему в глаза, низко поклонился и отправился к своим фургонам, возле которого, переминаясь с ноги на ногу, стояли его охранники. Женской фигурки, в развевающейся одежде, там уже не было.
Отвязавшись от купца, Никитин вновь залез наверх своего фургона и огляделся. Вокруг, куда ни взгляни, кипела работа. Часть бойцов, подгоняла многочисленных пленных, которые спешно разбирали завалы из тел и укладывали трупы в ров.
Другая группа пленных вытаскивала многострадальные колья, которых им верно послужили. Другие стаскивали в лагерь трофеи.
На глаза Никитину попался один совершенно голый мужик. Он даже зажмурил глаза, но видение не исчезло, наоборот радом с ним появился ещё один, потом таскающих что, то нудистов прибежала, аж целая сотня.
Сергей нахмурился, он никак не мог понять, кому это здесь потребовалось так изгаляться.
Приглядевшись, он понял, в чём дело. Сергей вспомнил как тогда после победы над войсками владыки Ка-Ато, горожане использовали голых рабов, что бы те не смогли утаить часть добычи, особенно денег. Видимо кто-то из командиров тоже пришла в голову мысль использовать пленных подобным образом.
Часа через три, уже, когда светило зашло за горизонт, они тронулись в путь подальше от «гостеприимного» города, собрав все немалые трофеи и почти досуха вычерпав окрестные колодцы.
Как он и обещал, ров он закопал. Только вот то, что там упокоилось почти три тысячи тел, вряд ли могло понравиться нобилю. Но что поделаешь… война. Другой бы под таким благовидным предлогом мог и разорить близлежащую виллу этого нобиля, кое-кто предлагал ему это сделать, но Сергей запретил.
С заходом светила Сергей отпустил почти пять сотен имевшихся у него пленных. Три десятка военнопленных изъявили было желание, присоединится к его отряду, но блиц опрос этих добровольцев, его не удовлетворил. Городские низы — лживые, угодливые и готовые предать в любую минуту, ради сиюминутной выгоды. Так что все они отправились обратно в свой паучатник… или гадюшник, такие кадры ему были не нужны.
Незадолго до того как ни выступили, в разных местах города, то тут то там вверх начали, поднимались хорошо видимые издали высокие столбы дыма. В городе началась заварушка.
— Это и к лучшему! — с облегчением подумал он. — По крайней мере, у здешних жрецов будет чем заняться, а то не дай Бог вышлют за нами погоню.
Хотя это было маловероятно, но жрецы Куту никогда не славились своей сдержанностью, с них станется выгрести из города все, что у них там осталось и бросить их в погоню за ними.
— А не смогут ли они нас задержать где-нибудь в горах? Передадут какой-нибудь сигнал там дымом или костром и приехали… — пронеслась у него тревожная мысль, но он надеялся успеть вырваться из владений пауков. А там ищи ветра в поле.
Прошло два дня. За это время, когда они путешествовали по территории паукопоклонников на них так никто, так и не напал, пауков в лагерь им не подбрасывали, погони тоже не было видно. Вести понятное дело, до этих мест, видимо ещё не дошли, а может и дошли, до тех селений и небольших городков, которые попадались им навстречу, но золото помогало быстро решить любые вопросы.
Никитин в эти дни до предела сократил все стоянки и поднимал лагерь, чуть ли не с первым лучами солнца. Остановки делали вблизи больших селении, наскоро готовили пищу, запасались впрок водой и провизией и вперёд.
Одно было плохо то, что им пришлось воспользоваться этой дорогой. Если бы не эта кровавая заварушка у города то они вполне могли воспользоваться другой более удобной и близкой дорогой, но она проходила через весь город прежде чем вырывалась на равнину. А вот в Силантаро Никитин сунуться побоялся.
Блокировать их караван в этих узких, кривых улочках, было пустяшным делом, поэтому он решил не рисковать и выбрал именно эту дорогу. Конечно, выбора у него особенно не было, но всё это отклонило их, судя по карте, километров на триста, от очередной точки их маршрута. Горы чтоб их!.
Из дорожного дневника. Лист № 8.
— Может быть, жаль, что я тогда затеял эту заварушку со жрецом? Перевалы через горы оказались перекрыты для нашего отряда. Отряд встречали полупустые селения. Всех кто мог держать в руках оружие и бросать камни жрецы Куту мобилизовали на охрану перевалов, и завалило их камнями. Мы целый день пытались найти какие-нибудь подходы, но тщетно. Можно было вернуться в Силантаро и запалить этот город с четырёх углов, но цена!
Пришлось немного вернуться назад и двигаться на восток. Там лежало небольшое государство, с игривым названием Ко-ни-но которое традиционно враждовало с паукопоклонниками. Только вот говорят, они не особо жалуют пришельцев. Впрочем, их здесь никто не жалует. Посмотрим…
Ещё через день они добрались до конца владенья «пауков». Народ там, в большинстве своём тоже разбежался, а те, кто остался старательно делал вид, что они не понимают торговый, даже за золото ничего нельзя было купить.
Только в одной небольшой общине нуров им продали продовольствие, подтвердив, что поклонникам Куту было строго приказано, под страхом смертной казни ничего им не продавать и всё продовольствие спрятать.
В пути на них никто не напал и, пропетляв немного по предгорьям, они вышли к границе. Небольшое селение оказалось вымершим, только старики и старухи со страхом наблюдали за ними из узких окон. Таможенная стража тоже попряталась от греха подальше, но чувствовалось, что за ними плотно наблюдают.
С этой стороны границы, таможня можно считать давала им добро, а вот с другой…
Десятка три бойцов в голубых туниках были полны решимости умереть, но не пропустить их дальше. Они не хотели пропускать такой большой караван с таким количеством вооружённых людей, на свою территорию. Офицер впрочем, заверил Бирта, что они послали гонца к губернатору, о них и завтра обещали ответить о том примет ли он их или нет.
Землянин задумчиво оглядел это невеликое воинство.
Хлипкий заслон для его отряда. На один залп из арбалетов и то не из всех, мигнуть Росо и его ребятам и проблема решится очень просто… но вот что будет дальше? Ввязываться в очередное сражение ему не хотелось, простые решения, всегда чреваты непростыми последующими проблемами. Да и не хотелось ему убивать этих выполняющих свой долг парней в голубых туниках.
Он дал команду отдыхать, а сам, через пару часов собирался, в сопровождении своих телохранителей навестить офицера. Таможенный отряд, тем временем, видя, что пришельцы настроены мирно, немного расслабился. Справедливо решив что если бы их захотели убить, то убили бы.
Они уже не вставали нерушимой стеной преграждая дорогу, пяток из них вместе с жрецом деловито ходил по их лагерю о чем-то разговаривая с его бойцами.
Сам жрец, одетый в белое с многочисленными складками одеяние, в разговор не вступал, только его пальцы непрерывно скользили по отполированным тёмным чёткам. Он ненадолго замирал возле его людей, потом он вновь с бесстрастным лицом продолжал своё движение.
Это скольжение продолжалось до тех пор, пока он не приблизился к землянину. Жрец вдруг издал, какой-то невнятный звук и с изумлением уставился на него. Никитин не зная как себя вести в таком случае, вежливо поклонился.
Тем временем священнослужитель лихорадочно крутил, свои чётки и закатывал глаза.
— Уж не падучая ли у него начинается?