Страница 20 из 72
Сейчас, несмотря на доспехи, теро довольно успешно отражали вражескую атаку, и руки лучника в кожаных рукавицах размеренно натягивали тетиву и выпускали стрелу вниз. Изредка в этот размеренный процесс, вплетался резкий щелчок от сидящего на набитом мешке арбалетчика. Им было дано строгое указание — на пеших воинов не переводить болты зря, только в крайнем случае и сосредоточится на истреблении вражеских лучников. Что они с успехом и проделывали.
Неожиданно вдалеке глухо зарокотали барабаны, отбивая монотонный ритм, под стенной, надрывно заорали глотки вражеских десятников, но к подобному ритмы они уже привыкли — барабаны отбивали приказ — отступить. Отступить в очередной раз.
Никитин высунулся за мешки и сквозь прозрачное забрало шлема осторожно огляделся. Вражеское войско неровной, ломаной линией отступало от стены, скрываясь за небольшими щитами и связанным на скорую руку всяким мусором, которым они, прикрываясь от летящих со стены стрел. Теро рядом с ним уже не скрываясь за мешками с песком, стал одну за другой посылать вниз стрелы. Другие лучники тоже престали таиться и начали с азартом стрелять в отступающих врагов.
— Хорошо, что лучников противника почти всех уложили! — подумал Никитин, вглядываясь вдаль.
Арбалетчики действительно неплохо поработали, от той тысяче стрелков которые горделиво, выстроились перед ними с кокетливо вставленными белыми перьями в шлемах, тогда в первый день штурма, теперь осталось только жалкие остатки.
Неожиданно один из тех воинов, которые отступали внизу, вдруг бросил своего раненого, или убитого товарища и, подхватив валяющиеся на земле копьё, яростно взревев с силой, бросил в их сторону. Никитин резво нагнулся, и копьё молнией мелькнуло прямо в том месте, где секундой раньше была его голова.
— Однако! — промелькнуло у него мысль. — Силён дядя!
Минуту спустя, он осторожно вновь высунул голову. Краснокожий здоровяк нур, одной рукой прикрываясь, большой кучей мусора, быстро пятился назад. Лучники пытались поразить его, но тот под своей импровизированной защитой вскоре вышел из зоны обстрела. Груда хвороста, которой он прикрывался, украсилась пятью стрелами с белым оперением, но спасла своего хозяина.
Остатки вражеского войска шустро отступили за пределы дальнобойности их луков и арбалетов, и уныло потащилась к виднеющемуся неподалёку лагерю. День угасал.
Лучник-теро отставил в сторону свой лук, и устало присел на мешок рядом с арбалетчиком. Боевой азарт как то вдруг сошёл на нет, и все почувствовали накопившуюся за день усталость. Сергей оглядел стены, откуда со смехом и шутками, смешав ряды, спускались его воины, вместе с ополченцами и стражей. Население, которое не особо себя проявляло, когда они подавляли бунт наёмников, при приближении вражеского войска повинуясь инстинкту самосохранения, вдруг дружно полезли на стены.
Обитатели города хорошо понимали, что когда краснокожие возьмут город, то ничем хорошим им это не светит. В худшем случае убьют под горячую руку, в лучшем вместе с домочадцами продадут на рынке рабов.
— Держи, держи крепче морда! — послышалась неподалёку от него, чья-то ругань.
Никитин лениво обернулся в ту сторону. Там двое горожан, не теряя времени, на ремнях спускали со стенки третьего. Быстро спустившись, тот стал деловито обшаривать и переворачивать мёртвые тела, собирая всё более или менее ценное.
Его примеру последовало ещё несколько горожан, никто им не препятствовал в этом. Товарищи убитых угрюмо наблюдали за этим мародёрством из своего лагеря, но никаких попыток помешать этому не делали.
— Давай лови!
Вниз полетела большая корзина, и горожанин начал торопливо её набивать чем попало под руку.
— Эй, вы там! — гаркнул вниз Никитин — Стрелы не забудьте прихватить и копья тоже. Те, что целые! Поняли!
— Да, поняли! — хором хмуро отозвались снизу.
Никитин осторожно посмотрел вниз и брезгливо сморщился. Масса трупов уже на второй день боёв начала противно вонять, все надеялись, что пришельцы попросят временного перемирия, что бы убрать трупы своих бойцов, но этого не произошло и покойники продолжали разлагаться.
Среди трупов деловито шарили мародёры, с радостными криками вытаскивая из смердящей кучи те или иные ценные вещи. А там было, что поискать, мелькали и стальные ножи, золото, амулеты, да и доспехи временами попадались довольно неплохие.
Вся поднятая добыча тут же на месте сортировалась местными мытарями, которых быстро приспособили для этого дела, и потом всё это делилось на две равные части, между ополченцами-горожанами вместе со стражниками и отрядом Никитина.
Особенно высоко ценилось стальное оружие, секрет изготовления которого был ещё не известен широкой публике. За нож можно было с ходу получить двести золотых, а если поторговаться то и поболее.
Закончив осматривать шевеление трофейных команд, землянин перевёл свой взор на невысокие холмы километрах в двух от стен города, где находился военный лагерь их противников.
— А ведь, похоже, их там не так много осталось! — подумал он — Тысячи три-четыре от силы. Половину их войска мы за эти дни точно перемололи. Ещё один такой штурм и численность нападавших и обороняющихся сравняются. После этого им придётся или уйти или бросить все силы в последний и решительный бой.
Впрочем, в последний вариант Сергей сильно сомневался, у противника осталось очень мало лучников, а без их прикрытия штурмовать даже такие не Бог весть, какие высокие стены как у них краснокожим придётся сильно постараться.
Сегодняшний день показал это достаточно ясно. У противника был шанс захватить город в первый день, но они его не смогли реализовать. Этот день Никитин, похоже, запомнит навсегда…
Видимо у вторгшегося войска были, какие-то договорённости с наемниками, что бы они помогли им захватить город, но так ли это выяснять было не у кого да и, пожалуй, не с кого. Все наиболее видные вожаки наёмников пали тогда при штурме дома семьи Ками или покинули город. Войско краснокожих подождало один день, потом видя, что ворота им так и не собираются открывать, пошло на штурм. А может быть, им тоже нужно было время, что бы сделать лестницы и обустроить лагерь. Как бы то ни было — это подарило осаждаемым ещё один день.
Первыми из лагеря противника вышло чуть больше, тысячи лучников в доспехах и с ослепительно белыми перьями на шлемах. Рассыпавшись в длинную цепь и держа в руках луки, они неторопливо двинулись к городу. Следом за ним из лагеря начала выдвигаться, пехота с длинными штурмовыми лестницами.
На взгляд землянина Та-мир-но плохо заботится о своих солдатах. В руках у них были только небольшие щиты, способные разве что отбить кинжал, если…если бы не их знаменитые стрелки.
Расчёт противника был хорошо понятен Сергею. Краснокожие свою тактику бою, так же как и он строили на превосходстве свих дальнобойных луков перед луками защитников города. Лучники останавливались вне достигаемости, как им казалось луков защитников, и начинали обстреливать защитников города. Штурмовые колонны, прикрываясь щитами, тем временим, приближались к стенам города без особых потерь.
Дальше всё, как им казалось, было, делом техники тем более при таком численном превосходстве. Экспедиционный корпус Та-мир-но насчитывал тысяч шесть-семь бойцов, в то время как всё объёдинённое войско города, состоящее из стражников, городского люда и отряда Никитина насчитывало едва ли больше четырёх тысяч бойцов, большая часть которых составляли плохо вооружённые горожане.
Землянин после победы над наёмниками, довольно бесцеремонно отстранил оставшихся в городе нобилей от руководства обороной и полностью взял это дело в свои руки.
Иначе не получалось — все эти бесконечные согласования по самым незначительным поводам его уже утомили. Сейчас они все сидели по своим родовым гнёздам под домашним арестом, а их телохранителей и вооружённую челядь погнали на стены.
Самое интересное, что Бирк, с облегчением поддержал этот переворот вместе со своими стражниками. Хорошо понимая, что с такими руководителями они долго не продержится. А вот этот странный юнец вместе со своим отрядом на деле показали, что они могут. Поэтому захват власти обошёлся почти без крови.