Страница 11 из 34
– Ты на рабо…
– Он не будет тут работать? – наверняка Волошин процедил мне, перебивая, когда они неотрывно смотрели друг на друга.
– А что так? – издевательски протянул, как оказалось, еще один Дима.
– А то, что ты чересчур борзый, приятель, – Волошин продолжал над ним нависать, как ястреб, а тому было все нипочем, он всем своим видом давал понять, что ему плевать на него.
– И? А как это работе помешает? Да еще и в этих стенах? – казалось, блондин с каждой фразой всё сильнее его забавлял.
– Такие, как ты не приживаются в коллективе. Смысла нет на тебя тратить свое время, – надо заметить, что Дима ответил ему серьезно и без злости. Выпрямился во весь рост и продолжил взирать на него. – Не в то место ты пришел. Халявой и легкими бабками здесь и не пахнет.
– О, как. А это ты как определил, если не секрет? – разулыбался парень.
На вид он казался совсем юным, но вот взгляд, повадки, движения, слова его… Ощущение посещало, что он даже старше меня.
– А от таких, как ты другого и не стоит ожидать. Так что ты в пролете, – блондин неприятно оскалился, когда понял, что нащупал нужную болевую точку.
И вот тут полное преображение человека, который еще секунду назад до слов Волошина ощущал себя тут как рыба в воде.
Ярость…
Бешеная ярость, которая начала прорываться наружу. Ярость и ненависть, которая из всех дыр, пор, кожи начала просачиваться сквозь плоть, грозясь всех нас здесь взятых затопить в океане неистовой боли. Волошин словно бритвой воздух полоснул и вынес для этого незнакомца какой-то вердикт. Вердикт, о котором догадывались только они двое. Поэтому я даже не удивляюсь, что он резко подорвался с места, опрокидывая от своей рвущейся ожесточенности стул.
Смотрела на его удаляющуюся фигуру со сжатыми массивными кулаками и почувствовала, как болезненная волна накатывает из темных, не еще не познанных моих глубин, накрывая меня с головой и вызывая приступы панической атаки, несчастья, истерики и нескончаемых потоков слез.
Я засуетилась, руки задрожали, бумаги начали выпадать из рук, и я даже не заметила, что дышать начала громко через раз, пока Волошин не задал мне с опаской вопрос:
– Что произошло? Я надеюсь, ты тут не рожать собралась?
А я, пропустив слова этого гаденыша мимо ушей, стараюсь глубоко сделать вдох, при этом пялясь на злосчастную дверь, через которую недавно вышел странный самобытный высокий парень.
Моя душа рвалась наружу… Душа рвалась за ним… Она вопила мне: какого ж черта ты продолжаешь до сих пор сидеть здесь? Астральная оболочка выпрыгивала из меня, отчаянно бросаясь вслед за ним.
Судорожно прикрыла веки и шумно сделала спасительный, как мне казалось, вдох.
– Алина? Алина?
Что же это было сейчас?
Глава 5
– Алина? – встрепенулась и с глазами, округлившимися до размеров чайных блюдец, потерянно уставилась на Диму, который вновь окликнул меня и все еще по непонятной мне причине пребывал в этом кабинете.
Все из-за него. Если бы только не Волошин…
Беспорядочно забегала по кабинету расфокусированным взглядом и медленно неуклюже поднялась с кресла, опираясь на него рукой, тем самым, вставая, повернула его к себе спинкой.
– Ты знакома с ним? Что за реакция? Давай воды налью, ты лицом вся побелела, а я роды принимать еще не умею, – раздраженно проговорил блондин и с видом, ничуть не лучше моего, двинулся к круглому столику, на котором стояли разнообразные напитки, включая и алкоголь.
Застыла и, дыша с астматическим с хрипом, прожигала дырку между лопаток атлетичной спины, облаченной в пиджак.
Время… Сколько прошло? Он ушел? Больше не придет?
– Возьми, – протянули мне хайбол с прозрачной жидкостью, которая, в отличие от меня, сейчас выглядела спокойной, тихой, словно она мирно спала в стеклянном сосуде.
Затаила дыхание и как будто бесшумно и незримо сделала жадный глоток кислорода, решаясь на последующие действия. Держась подрагивающими ледяными пальцами за спинку кресла, приоткрыла рот и заворочала немеющим и распухшим во весь рот языком.
– Да, да, ты прав…
– В чем? – незамедлительный вопрос с прищуром.
– Прав… – вяло закивала головой. – Я… я… это, – с каждым моим красноречивым словом делала неуверенный опасливый шаг вперед в сторону двери. – Надо. Надо туда. Я попью, ага,– бормотала бессвязно, не обращая внимания на парня.
– Ну так держи! – грубо раздалось позади, а когда он прикрикнул, – наверняка для того, чтобы привести меня в чувство, – я враз очнулась, и внутренний механизм начал работать с удвоенной прежней силой. – Алина!
Получилось!
Необъяснимый таинственный ступор потерял свою могущественную силу надо мной. Туманная дымка резко развеялась в голове, уступая место трезвости и здравомыслию.
Я, как чокнутая, сорвалась с места, резво бросаясь за парнем следом.
– Срочно позвони охране и скажи, чтобы его не выпускали из клуба, – рявкнула Волошину, когда на предельной скорости, на которую только была способна в своем положении, уже выбегала из чертового кабинета.
Только не исчезай, прошу…
Мне не понять не только своих чувств, но и действий, которые в сей миг внутри не вызывали ничего, кроме дичайшего ужаса.
Что я делаю? И Руслан… как ему объяснить?
Но это на каких-то инстинктах, на подсознании – что должна, обязана, что он мой… моя душа… еще один осколочек моей души и сердца.
– Митя! – затормозила и окрикнула его, вмиг зацепив взглядом напряженную фигуру, движущуюся на выход из клуба.
Стоило мне вскрикнуть на весь зал его имя, как не только весь окружающий персонал на меня обернулся, но и нужный мне человек застыл в холле перед центральными дверьми заведения, так и не повернувшись ко мне.
Тяжело сглотнула и нерешительной походкой начала подбираться к нему, как нашкодивший, с прижатыми ушками и большими глазками, котёнок.
Господи, вся ситуация приводила в замешательство. Я ведь даже его не знаю, а бежала за ним так, словно мои последние минуты жизни от него зависят. Но вот чем ближе я к нему подкрадывалась, тем ощутимее на меня накатывало спокойствие, умиротворение, гармония. Все тело обмякало и становилось невесомым, как перышко. Мое тело и сердце говорили о том, что я в безопасности рядом с ним, я под защитой, что я должна доверять ему… И чувства эти фантастические… Неведомые мне чувства, рвущиеся из недр души, которых я еще ни разу не ощущала к незнакомому мне человеку.
Остановилась позади него и немигающе уперлась взглядом в одну точку, которую выбрала на его короткостриженом затылке. Поэтому, когда он порывисто одним махом оказался лицом к лицу со мной, я снова впилась в его практически черные глаза, заволоченные раздражением и злостью.
А я не хотела… не хотела, чтобы ему было плохо. Я не хотела, чтобы ему было больно. Но именно в данную секунду он борется внутри себя со сгрызающей его злобой, в достатке приправленной токсичной болью. Темные глаза, которые неспешно начали спускаться по мне, остановились на моем беременном животе.
Это что – улыбка?
Но показалось, что да, улыбка… легкая, волнующая улыбка, которая притаилась в уголках его подрагивающих губ.
Он склонил голову набок, пряча руки в карманах спортивного темно-синего трико, и вновь пронзительно впился в меня нечитаемым взглядом. И казалось, что нам с ним и без слов хорошо. Просто вот так рядышком постоять, словно наши с ним родные души отчаянно тянулись друг к другу, чтобы обняться, насладиться теплом.
– Ну и чего ты раскричалась? – медленно и развязано мне протянул со скрытым смехом в хриплом баритоне.
А мне так сложно ему ответить… Он еще умудряется насмехаться. Надо мной! А я и слова ему вымолвить не могу. Это так непривычно… это обескураживающе.
Прежде чем обратиться к нему, словила ощущение, словно я ступаю по минному полю. Рядом с ним словно не знаешь, где и когда бабахнет. Разорвет на части! На окровавленные ошметки!
И это точно так же, как с моим Русланом… то же состояние неизбежности…