Страница 27 из 31
— Пока не ясно. Великий герцог все еще без сознания. Жить, вероятно, будет. Но стержень источника поврежден. Сможет ли он восстановиться, и сколько времени на это потребуется — большой вопрос. Пока что он вне игры. Исполняющим обязанности Главы Магического совета назначен его первый заместитель, Эймар Пиото.
— Пиото — вассалы Ичби, — заметил магистр.
Серый с сомнением покосился на адептов, словно раздумывая, стоит ли говорить в их присутствии. Но все же спросил:
— Считаешь, герцога подстегнули намеренно? Ты же утверждаешь, что до вашей стычки с орками об артефакте никто не знал.
Магистр Лин обдал ледяным взглядом Сида и ответил:
— Если судить по словам твоего “полезного” ученика, то слухи о том, что Райга владеет артефактом Кеуби, идут уже несколько месяцев. Этот вариант исключать нельзя.
Юный ищейка улыбнулся, но промолчал.
Аластриэль взглянул на часы.
— Нам пора. Аптекари сами себя не обыщут. Будьте предельно осторожны.
Как только дверь за Серыми закрылась, Миран с тоской сказал:
— Давайте этой девке в сером набьем морду как-нибудь, а? Ну очень хочется.
— Миран! — возмутился принц. — Ты — королевский гвардеец. Что это за “девка в сером” и “набьем морду”?
Тот возразил:
— А как этого еще назвать можно после того, сколько раз он Райге подгадил? И не знаю как ты, а я бы ему физиономию поправил с удовольствием… За такую-то подставу.
— Или подставы, — задумчиво сказала Райга. — Но и помогал он нам тоже.
— И он пробовал читать тебя без разрешения, — сказал Ллавен. — Ему этого должность не позволяет.
Райга вспомнила синий свет на руках ищейки и посмотрела на магистра Лина. Внезапно девушка подумала, что ей очень не хочется, чтобы Хунта Сид лез в ее голову. После того, что произошло в Цитадели… И в лесу, когда тайна Ллавена оказалась раскрыта. Девушка уткнулась в кружку с отваром, чтобы скрыть от товарищей свои чувства. И тут же вспомнила, что когда мать наставника попросила посмотреть ее воспоминания, магистр Лин сразу нашел предлог, чтобы этого не делать.
— Будем надеяться, что Аллатриссиэль начнет в копать в эту сторону, — сказал наставник.
— Так вы ему намекните, что первым делом стоит в голове своего ученика посмотреть, — сказал Миран.
— Это не так просто, — покачал головой эльф. — С большой вероятностью, тот сможет скрыть часть своих мыслей. У этого щенка очень сильный дар. Он почуял даже артефакт вне категорий. Я не уверен, что Аллатриссиэль или Цанцюритэль смогли бы почувствовать Глаз в спящем состоянии. Что, уж, говорить об Эллехио, дар которого слабее.
— И этот мог бы промолчать, — пробурчал Миран.
— Вообще, он очень странно себя ведет, — задумчиво проговорил Ллавен. — То помогает. То нет. Предложил Фортео отказаться от поединка, но выдал артефакт. Зачем?
— Хунтабере Сид ведет свою игру, — в очередной раз повторил магистр Лин. — Пора расходиться. Идем, провожу тебя в Крыло королевы.
Последние слова были обращены к Райге. Девушка с сожалением распрощалась с товарищами и последовала за наставником. Какое-то время они молча шли по темным и тихим коридорам дворца, а потом Райга все же осмелилась и спросила:
— Это ведь вы… не дали мне сжечь Фортео? Почему?
Магистр покосился на нее аметистовым глазом и сказал:
— Ты просила его уйти. Мне показалось, ты не хотела убивать его, девочка. Я ошибся?
Райга пожала плечами.
— Наверное, это было глупо, но нет. В тот момент, когда я почувствовала пробуждение артефакта, мне стало его жаль. Эта сила… наверное, это странно звучит, но она предназначена не для этого. Для змеев. Для воронок. Для защиты.
— И она защитила, — серьезно сказал ей наставник. — Тебя. А всем остальным стоит вспомнить, что заигрывать с Пламенем опасно.
У дверей крыла королевы они распрощались. Уже по дороге в свою комнату Райга снова подумала, что ложиться спать после этого странного сна ей совсем не хочется.
Герцог Фортео полулежал в постели. Следов от ожогов на его лице почти не осталось, но выглядел он плохо. Как будто за минувшие сутки еще больше похудел и осунулся. Под глазами залегли черные тени, цвет лица стал землисто-серым. Его руки безвольно лежали поверх одеяла, ладони были обмотаны бинтами, те же бинты выглядывали из воротника свободной рубашки. Когда он увидел посетителя, то захрипел:
— Что вам от меня нужно? Кто вас пустил?!
Линдереллио холодно улыбнулся и опустился в кресло.
— Ваши слуги, кажется, немного задремали и проморгали мое появление.
— Вы не имеете права использовать на моей прислуге эльфийскую магию!
Эльф закинул ногу на ногу и лениво сказал:
— Прав у меня побольше, чем у вас. Если вы еще не поняли, то это именно я спас вашу несчастную жизнь. Мое Пламя не дало ей сжечь вас.
При упоминании о Пламени Великий герцог вздрогнул. А его гость продолжал:
— Вы не смогли убить ни девочку, ни свою боль, ни чувства, которые были у вас к ее матери. Надеюсь, это и ваше печальное положение чему-нибудь вас научат.
Фортео смотрел на него исподлобья.
— Вы пришли сюда, чтобы глумиться над проигравшим?
Эльф спрятал руки в рукава хьяллэ и ответил:
— Нет. У меня есть три вопроса, на которые я хотел бы услышать ответы. Честные ответы.
Герцог попытался выпрямиться в постели и скривился от боли.
— Задавайте свои вопросы.
— Первый — кто сказал вам о том, что Райга Манкьери поступила в Алый замок? А второй — пережил ли артефакт столкновение?
Герцог долго молчал. Затем неловко пошевелился и сказал:
— Второе… Смотрите сами. Верхний ящик комода. Шкатулка с агатами.
Эльф поднялся с кресла, подошел к комоду и выдвинул верхний ящик. Аккуратно распахнул шкатулку. На черном бархате лежал треснувший посередине потухший камень. Магистр осторожно взял его в руки и заметил:
— Нужно большое искусство, чтобы восстановить его.
— Возможно, Ичби возьмется за это, — нехотя проговорил герцог. — Эта змеева девчонка испортила родовой артефакт первого уровня!
Магистр положил камень в шкатулку и вернул ее на место. Затем неспешно повернулся и сказал: