Страница 5 из 7
Однако подобный отпуск, ставший легитимным благодаря понимающим врачам, не особо помогает в тех случаях, когда стресс является постоянным, а условия работы – неизменными. Тогда подобные паузы помогают лишь тем, что способствуют замедлению развития синдрома выгорания.
Между тем некоторые компании все же сумели осознать, что в сложившейся системе нужно что-то менять. Крупнейшая британско-голландская компания по производству продуктов питания и моющих средств «Unilever» оценивает работу своих менеджеров по тому, как часто подчиненные им сотрудники не приходят в офис. «Конечно, большое количество больничных отпусков в команде не обязательно связано с плохим руководством», – говорит главный медицинский специалист компании Олаф Чарнецки. В конце концов, подобное зависит и от возраста, и от пола, и от общего состояния здоровья сотрудников. Однако бросается в глаза и от, что при некоторых руководителях – независимо от того, какой командой они управляют, – количество больничных отпусков неизменно остается на одном уровне. Когда такое случается, руководители компании специально проводят беседу с этими менеджерами.
Немецкое Федеральное министерство труда также ведет статистику того, как часто люди в стране уходят в больничный отпуск. Их данные указывают на то, что психические расстройства оказывают огромное воздействие на нашу продуктивность. Это происходит из-за того, что люди, страдающие подобными заболеваниями, часто уходят в продолжительный отпуск и даже попадают в больницы – как и упомянутая выше мюнхенская архитектор, – а потому и процесс возвращения к повседневной работе длится в итоге довольно долго. Европейский союз ежегодно тратит более 300 миллиардов евро на лечение заболеваний психики. И в дальнейшем эта сумма будет только расти.
По данным немецкого Министерства труда, в 2001 году 33,6 миллиона рабочих дней были пропущены сотрудниками по причине развития у них тех или иных психических расстройств. В 2011 году их было уже 59,2 миллиона. И это даже без учета психосоматических заболеваний. Если смотреть на все больничные, взятые в 2001 году в Германии, то тогда доля больничных, связанных с заболеваниями психики, составит всего 6,6 %. Однако уже к 2010 году это число выросло вдвое, до 13,1 %. Сегодня психические расстройства являются наиболее распространенной причиной досрочного выхода на пенсию по состоянию здоровья.
Недаром Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) назвала рабочий стресс «одной из самых серьезных опасностей XXI века».
Многие страны – члены ЕС уже ввели специальные законодательные нормы для защиты офисных работников от угрожающей их здоровью излишней психологической нагрузки и поставили эту опасность в один ряд с другими профессиональными рисками. Теперь постоянный стресс на работе считается настолько же опасным, как и работа с ядами или же работа в условиях излишнего шума и слишком яркого света. Однако Германия к этим странам – членам ЕС не относится.
«Сперва нашему обществу нужно переосмыслить нашу реальность, чтобы потом предложить конкретные изменения в виде политических поправок и законов, которые помогли бы нам создать гуманные и безопасные для здоровья условия труда», – говорится в заявлении, выпущенном Немецким медицинским конгрессом. Но вместо того, чтобы прислушаться к подобным призывам, политики чаще склонны не признавать или же вовсе отрицать существующую связь между утомительным трудом и возникновением заболеваний психики.
Коварство синдрома выгорания состоит в том, что он представляет собой постепенный процесс, который у каждого может протекать абсолютно по-своему. Если вы страдаете от болей в спине, не можете долго удерживать внимание, испытываете проблемы с пищеварением, ваше сердцебиение часто бывает учащенным, вы бываете забывчивы, сталкиваетесь с головными болями, тревогой или же расстройствами сна, то нет ничего удивительного в том, что в какой-то момент ваше тело может начать бунтовать против бесконечной эмоциональной перегрузки, постоянного ощущения подавленности, новых разочарований или же невозможности получить признание.
Проблема же состоит в том, что все эти симптомы могут быть вызваны чем-то абсолютно другим. Многим из нас сложно признаться самим себе в том, что мы требуем от себя слишком многого. А потому мы начинаем бороться против внутренней пустоты, которая рождается от ощущения бессмысленности всего происходящего и соответствующих внутренних терзаний, – мы полностью отдаемся рабочему процессу, увеличиваем число совещаний, довольствуемся сокращенными обеденными перерывами, можем проснуться по утрам лишь с помощью больших доз кофеина, а вечером можем заснуть лишь с помощью снотворного. Иногда мы прибегаем к помощи и более серьезных стимуляторов и даже наркотиков. Если никто не вмешивается в происходящее, спираль закручивается все сильнее и сильнее и будет продолжать закручиваться до тех пор, пока не достигнет своего предела.
Даже специалисты не всегда могут распознать, что происходит с их пациентами. Это связано с тем, что врачи-психиатры и психологи все еще не нашли единого и однозначного определения синдрома выгорания. Сам синдром выгорания, состояние тотального истощения, даже не считается самостоятельным диагнозом. В Международной классификации болезней десятого пересмотра (МКБ-10) он приведен в качестве симптома, который может сигнализировать о наличии одного из заболеваний из раздела «Проблемы, связанные с трудностями поддержания нормального образа жизни» (в МБК-11 синдром выгорания выделен в качестве самостоятельного заболевания). Более того, сегодня мы привыкли считать, что синдром выгорания не может быть связан с активным проявлением энтузиазма на рабочем месте, хотя в реальности даже люди с неиссякаемой увлеченностью собственным делом могут столкнуться с тотальным истощением.
Соответственно, врачи могут использовать термин «синдром выгорания» только в качестве дополнения к другому диагнозу. И на самом деле, чаще всего за синдромом действительно стоит что-то еще – в большинстве случаев легкая форма депрессии. Врачи, однако, часто не говорят об этом своим пациентам. Синдром выгорания, с их точки зрения, звучит лучше и современнее. Такой диагноз сразу словно бы дает понять, что его обладатель – человек активный и целеустремленный, который по-настоящему горел своим делом, пока у него не случился срыв. Человека с диагностированной депрессией же многие видят как жалкую и апатичную жертву, а потому, наверное, врачи и стараются приписывать своим молодым пациентам исключительно синдром выгорания: такой диагноз больные воспринимают легче.
Однако нужно проявлять осторожность, дабы не усугубить существующую депрессию, диагностируя лишь более «легкое» заболевание, предупреждает врач-психиатр и председатель Немецкого общества против депрессии Ульрих Хегерль. Потому что неправильное понимание существующего положения вещей может привести к неправильным стратегиям лечения – например, врач может выписать больничный лист, который поможет ненадолго сбежать от рабочей повседневности, которая часто и является причиной душевных страданий.
Однако если за чувством истощения скрывается не перегрузка на рабочем месте, а легкая форма депрессии, это едва ли можно будет назвать правильной стратегией. «Долгий сон или же многочасовые размышления в постели скорее лишь усугубляют депрессию», – предупреждает Хегерль. Многие клиники даже предлагают терапию принудительного бодрствования в качестве средства по борьбе с депрессией, во время которой пациенты должны покинуть свои постели на всю вторую половину ночи. Уходить в отпуск тоже не рекомендовано. «Депрессия отправится в отпуск вместе с вами», – объясняет Хегерль. Депрессию необходимо лечить – и только тогда то, что прежде вызывало стресс, начнет снова приносить радость.
«Здоровое питание, спорт, различные техники расслабления и новые стратегии по управлению временем помогают тем, кто испытывает сильный перегруз на работе, однако всего этого будет недостаточно при борьбе с депрессией, – объясняет директор больницы при Боннском университете Вольфганг Майер. – Здесь потребуется психологическая или даже медицинская помощь, дабы суметь достигнуть долгосрочных результатов».