Страница 65 из 101
- Я так понимаю, перевооружив армию и заручившись поддержкой России, вы намерены изгнать британцев из Ирана. Закончив победоносную войну, потребность в моей фигуре отпадет. Устроите мне «героическую» гибель?
- Ни в коем случае! – воскликнул шах. – У меня нет наследников, по неизвестным причинам, Аллах, после рождения троих дочерей, лишим меня способности иметь детей. Много раз проверяли разные доктора меня и жену. Здоровье у нас в полном порядке, а репродуктивная функция пропала. Плодить бастардов, согласно принятому более ста лет назад закону, шах Ирана не имеет права, и должен иметь только одну законную жену. Второй раз шах может жениться только в случае смерти первой жены. Моему отцу отдельное спасибо, претендентов на трон в стране тоже нет.
- Хотите сказать, что в определенное время я стану шахом Ирана?
- Да, ты примешь под свою руку страну, - спокойно произнес Джахан.
- Гражданин России, не мусульманин, и вдруг шах Ирана. Вы представляете, что произойдет, когда вскроется наша авантюра?
- Мы основательно подготовимся. Сделаем тебе обрезание, подберем хорошую жену. Нарожаете сыновей и дочек. В Иране никто не станет докапываться до истины, тем более, что Рустем тебя будет вести по жизни, а британцы, до определенного момента будут уверены, что ты их ставленник. Если на весь мир раструбить о подмене британцами настоящего сына Рустема, то я полагаю, в Лондоне полетят головы у многих. А новая кровь в нашем роду только на пользу пойдет, случай с Рустемом не должен повториться.
- А вот с подбором жены я категорически не согласен. У меня есть возлюбленная, и я не мыслю дальнейшей жизни без нее.
- Все в твоих руках, Искандер, если уговоришь Маргариту II отдать тебе в жены свою дочь, так это к лучшему. Помогать своему зятю и дочери сам Аллах велит, связи между нашими странами укрепятся.
- Ладно, мне нужно время, чтобы все хорошо обдумать, как лучше и со стопроцентной надежностью принять участие в реализации вашего смелого, но очень рискованного плана. А как быть с моими родными? Они потеряли на войне сына. Получается, вы и их чувства и любовь ко мне хотите принести в жертву, хотите позволить им до конца жизни думать, что ходят на мою могилку?
- Давай, Искандер, пока не будем загадывать наперед, - невозмутимо улыбнулся Рустем, - вначале вживайся в роль принца со всей серьезностью. - Хочу еще сказать, никто не заставляет тебя отречься от своей христианской веры, верь в своего Иисуса, но для народа Ирана будь правоверным мусульманином. Везде и всюду называй меня отец, а Джахана - дед. С сестрами и матерью я тебя познакомлю, но ты прояви к ним больше теплоты, нежели прежний Искандер, ты же нормальный человек.
- Обрезанного христианина, мне не доводилось еще встречать, - сказал я с улыбкой, качая головой.
- Господа заговорщики, - взглянув на часы, сказал Джахан, - время позднее, пора перекусить и отправляться спать.
Спал я, как убитый, сказалось нервное напряжение, даже девушка Фетах не смогла меня разбудить своими притягательными прелестями.
Глубокая ночь, одна из тысячи и одной восточных ночей, о которой никому и никогда не расскажет прекрасная Шехерезада, должна была закончиться приятным пробуждением посредством воздействия заглянувшего ранним утром в мои закрытые, досматривающие цветные сны, глаза несмелого солнечного зайчика, испугавшегося своей смелости после случайного отражения от большого, во весь мой рост, венецианского зеркала в тяжелой литой бронзовой раме сложного ажурного рисунка.
Среди ночи я вдруг услышал тихий шелест шелковых штор, слегка приоткрывающих высокие окна и поскрипывание чьих-то сапог. В свете яркого свечения полной Луны через материю просматривалось два неясных силуэта. В руке одного из них сверкнул кривой кинжал внушительных размеров. Мое дыхание в ту же секунду сбилось и замерло. Пульс забарабанил и стал зашкаливать, а сердце – выскакивать куда-нибудь, лишь бы в безопасное место.
Незваные гости бесшумно проникли в мои покои, прошли через всю скрупулезно выстроенную за долгие годы систему охраны. Очень странно. Дед к охране своей резиденции, после трагической гибели почти всей семьи, относится со всей серьезностью, здесь полно демонстративной и умело скрытой охраны.
Незамеченным ни за что не проберешься, будь ты хоть семи пядей во лбу и прошедший подготовку в спецназе ГРУ Генштаба Российской федерации моего реального времени или в спецназе «Вымпел» КГБ СССР. Разве что ты – человек – невидимка. Но это уже из области фантастики, а я попал в самую, что ни есть, реальную, серьезную ситуацию, которой до этой самой фантастики, как мне до родного дома. Правда, мозг молнией прожгла шальная мысль: да нафиг злоумышленникам изощряться и проявлять чудеса маскировки и высокого уровня мастерства по несанкционированному проникновению в охраняемые помещения?
Ну, зачем, спрашивается в задачнике, если для выполнения приказа шаха эти мрачные охранники, начисто лишенные чувства юмора (его им просто ампутируют при зачислении в стражу, как ту самую крайнюю плоть при известном обряде), с недоверчивыми косыми взглядами, угрюмо бросаемыми исподлобья на всех людей, в особенности чужаков, сами с превеликим удовольствием провели этих палачей в спальню по мою душу.
Мозг сверлила мысль: кому, ну кому я здесь успел насолить до такой степени? Я ничего не успел осознать и сообразить: что делать, за что так подло со мной? – где уж там, во сне четко прорабатывать действия в чрезвычайной ситуации! Мелькнуло только: передумали и пожалели о доверенной мне великой тайне своей семьи. Вот тебе, Саша, и восток – дело тонкое, гадство! Вот попал в халепу так попал, влип по самое немогу!!! Вот ты и приплыл, Искандер…
Мысли лихорадочно крутились-вертелись в сонной голове, как барабан револьвера в русской рулетке. Вопрос: вот как сделать так, чтобы в отличие от этой лихой и отчаянной русской забавы, в, так сказать, ствол главного мыслительного центра моего мозга попала та единственная пуля – идея, позволяющая и в этот раз безошибочно поступить и для начала просто остаться в живых. Выполнить, так сказать, программу – минимум, как учил в прежней реальности всем известный Ленин, дедушка с добрыми глазами, уничтоживший великое множество людей и сломавшего огромное количество судеб. А уж как действовать дальше: посмотрим. Как любил говаривать талантливый полководец товарищ Наполеон, хотя, с моей точки зрения – авантюристично и глупо: «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет». Может же так статься, что увидишь исключительно свой конец, в смысле – окончание жизни. Или предпосылки к краху всего сражения.
Пока не буду говорить «Гоп», тут перепрыгнуть бы сначала через эту пропасть в виде спрятавшихся за шторами вооруженных личностей в намерениях которых я, после блеска клинка, не сомневаюсь ни на секунду. Что за дела – сплошные афоризмы да пословицы теснятся в голове. Конечно, все это пронеслось в голове, как вихрь, в одно мгновение, прочувствовалось ясно и четко. Точно, не ко времени. И неужели эти мудрые высказывания сейчас помогут? Очень не хочется закончить свой, по чужой воле так круто виляющий жизненный путь, не увидев Анастасию, не обняв и не поцеловав ее хотя бы еще один раз…
Очень сомневаюсь. Думай, Сашок, давай-давай, думай, шах Искандер ты несостоявшийся. И не забывай мирно и сладко посапывать, играя свою лучшую в жизни роль крепко спящего чужака из России. Чего они ждут? Когда нападут? Да, ожидание смерти хуже самой смерти. Но с какой стати я в этой ситуации должен вести себя как баран, которого ведут на убой? Я – точно не баран, и если случится мне погибнуть, то погибну, как настоящий боец. Узнают эти перцы-персы, каков в бою офицер российской армии.