Страница 31 из 276
Порадовали местные медикусы, схема ПМП на месте и вынос из боя, или вынос из боя - ПМП + медсанбат - госпиталь, относительная стерильность и гигиена, занятия со мной, Артамоновым, французами, применение опиума, эфира, а может и моё обещание лишить лицензии с головой вместе или наградить за низкую смертность не прошли зря, раненых умирало немного.
За несколько дней армия пришла в себя, стрелков спешно с бу винтовок перевооружали на свежие Мартини-Генри, с карамультуков на бу винтовки которые были у нас до сражения, магазинки Ли-Метфорда,достались Гвардии,и самым опытным и борзым бойцам. И получалось теперь у меня было, около 35 тысяч стрелков с винтовками, патроны для них были сэкономлены нашей ночной атакой, хотя их всё равно было не много. Хотелось пулемёты и пушки в строй ввести поскорее, с орудиями ещё шатко-валко, тем более у бритов было шесть полевых Круппа. Мне нужно было сформировать хотя бы три -четыре батареи, пушкари эти дни потели и проклинали, что они пушкари, я их подбодрил своим посещением, похвалой и деньгами, сказав, что артиллерия очень нужна,и они боги войны. Были подключены Артамонов, Щедров, маршанцы, но отдельно друг от друга, пленные египтяне тоже кто, что-то умел в области артиллерии. С пулемётами ещё сложнее было, там то белые в основном были, пришлось пойти на крайнее меры. Англичанам пообещали пытки своих, на их же глазах, если не согласятся обучать моих людей работать с их орудиями и пулемётами, они согласились. Значит начали мне доверять, хе-хе. Никогда мне сюсюкаться с ними, не в сказку попали. А вот уже конкретно этим помощникам обещали срок уменьшить, кормить, содержать лучше, от работ освободить, если будут учить качественно. Часть их них даже с собой в поход взяли, чтоб по пути продолжали обучать.
И мне можно сказать феерично повезло, что остался в живых фотограф и его агрегат и прибамбасы тоже. Конечно, он начал снимать, несколько раз меня на фоне британских орудий, пулемётов, канлодок, моих эмиров, парад победителей, могилы англичан, их самих, хоть они и не горели желанием. Такие фотографии это не только информационная бомба, но и большие деньги, и хотелось, чтоб они попали в карман ко мне и Артамонову, а не Маршана.
Нужно было торопиться, чтоб успеть снять стратегические сливки с победы у Омдурмана. 20 сентября я перешел в наступление.
30 тысяч стрелковой пехоты и 6000 тысяч конницы с верблюдами, 44 орудия (трофейные и свои гладкостволы), 16 пулемётов, шесть пароходов, и всё это двинул вниз по Нилу, во главе с самим собой. Чтоб сбить с толку бритов и их союзников, в сторону севера отправляли слухи и победе Китченера, пока разберутся, что к чему, там и я поближе подойду. Дошли до Метемы и оттуда Вад Бишар с 8-ю тысячами пехоты, 1 600 конницы и верблюдов, 12 орудий и 4 пулемёта (назвал это армия "Нил"), был отправлен в Донголу и дальше до Вади Хальфы, брать реванш за 1896 год. Приказ был действовать быстро, местное население не резать зря, взять с них за предательство провиант, лодки и денег, и на них же частично покупать провиант, набрать новобранцев. После захвата Хальфы, укрепиться там основательно, сходить в большой набег на Египет.
С остальными силами пошли дальше, на пароходы с баржами и на большие лодки, был посажен "летучий отряд" ("Центр") в шесть тысяч штыков, с 8-ю орудиями и четырьмя пулемётами, под командованием Османа Азрака. С флагом бритов он должен был полететь по Нилу до Абу Хамида пока вода высокая, и занять его, что не дать по железной дороге уйти гарнизонам и угнать потенциальные и очень нужные трофеи в виде подвижного состава. Для правдоподобности, одели бойцов в английскую форму, и лица гримирнули в белый цвет.
Я с главными силам должен был занять Атбару и Берберу, и не мешкая отправлять армию "Море" в район Суакина и Токары, мне нужен был выход к морю, как воздух утопающему, как нужду справить после пары литров пива перед санитарной зоной Москвы, ха-ха. Поэтому я торопился, нагонят туда бриты крейсеров и канлодок, и хрен его возьмёшь потом.
За Суакин поквитаться должен был Осман Дигна, он в 1896 году был оттуда вытеснен англичанами, когда-то это была его вотчина. Для повышения результативности действий, диверсы шли впереди главных сил, резали телеграф, перехватывали путников. Войска города занимали ночью или на рассвете, а агенты распространяли слухи, что вниз по Нилу идёт караван с трофеями и пленными. Местные гарнизоны должны были получать противоречивые сведения и не иметь связи между собой. Рвать связь к едрене фене и засылать дезу, и это даст нам козыри в руки.
С городов взяли денег, всех кто служил и явно сотрудничал с бритами, обрели быстрый и правый суд, кому петля, кому конфискация, в цепи и на работы, не ярым коллаборантам, но богатые получили возможность откупиться. Пленным и предателям срок по десятке, и предложение служить, работать меня, особое и очень чуткое и трепетное отношение было к работникам жд,телеграфа и кто служил там, они мне очень нужны были для броска на Вади Хальфу и поддержания связи.
К 30 сентября весь Нил от Атбары до Абу Хамида был мой, оборонять то, города было не кому, все силы англы на меня бросили. Гарнизоны, рота, другая, и то наполовину из больных и раненых, что они могли сделать против батальонов противника, которые ночью или под утро входили в города. Теперь нужен был рывок до Суакина, к морю, километров 450, без железной дороги и реки. И я решил молненосить дальше,по жд сделать бросок до Вади Хальфы, не ждать пока туда придёт Вад Бишар. Чтоб использовать фактор внезапности в этих направлениях, во вновь возвращенных городах забрали себе всех голубей, выезд из городов запретили, выставили круглосуточные разъезды. В Атбаре сформировали два жд состава, на которые погрузились войска, 3 октября он ушёл в Абу Хамид, где к ним добавились ещё силы.Всё это, пехота 6 тысяч, немного конницы, артиллерия и пулемёты пошли по жд на Вади Хальфу. Авантюра, но расчёт был на отсутствие сведений о реальном положении дел, противоречивости слухов, уверенности в победе Китченера и внезапности моих действий. Кто ждёт войска дервишей в Вади Хальфе, ещё и по железной дороге ? Никто. В Суакине ? Тоже никто. 7 октября я сам с 14 тысяч пехоты, 2 000 конницы, артиллерией и пулемётами пошёл на Суакин.
Перед наступлением, я занимался разными вопросами и демонстрациями, переформатирование армии, снабжение, администрирование и прочая текучка, это само собой. Организовал я для своих эмиров от комдивов до комбатов и Артамонова, одну инсталляцию, "батальон в атаке" называется. Навязали из тростника солдат поставили их в ротные боевые колоны по уставу русской армии, и врезали из пары пулемётов, начали с 800 метров, постреляли, подсчитали убитых и раненых, заменили на новых, с 600 метров повторили действия, потом с 400 и 200 метров. Всё были поражены убойностью нового вида оружия. Своим эмирам я сказал,-"Теперь вы поняли почему нужна была именно ночная атака". Ответ был положительным. Я добавил, -"А у англичан были ещё и пушки". Полковник Артамонов тоже был впечатлён, увиденным и подсчитанным. Потом тростниковый батальон атаковал, пулемёты цепями, вновь посмотрели, подсчитали, сравнили, сделали выводы. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Провёл своих эмиров по укреплениям Шевардино, пусть впитывают новинки, нам воевать ещё долго. Артамонова попросил совместить полезное с полезным, набросать для меня кратко Боевой устав по образцу русского, но с учётом того, что узнал и увидел здесь. На коленке, конечно, всё это, но точно пригодиться и нам, и в России.
Несмотря на дефицит времени, спал по пять часов, ограничился двумя намазами, жён перестал посещать, нужно было решать вопросы - французский, бурский, шотландско - ирландский, первый коренным образом, второй продолжить, остальные начать.