Страница 169 из 276
Штурм перешейка начался 10 августа рано утром. Артобстрел длился 45 минут, он был намного мощнее того, что я пережил у Ганновера. Я с командного пункта наблюдая за обстрелом позиций своего полка с тревогой заметил, что, японцы пустили в дело орудия в 150 мм, но,судя по количеству разрывов снарядов их было всего несколько единиц, в основном били полевыми орудия и гаубицами Круппа в 120 мм, которые наши укрепления должны были держать. Тем более, что часть снарядов приняли на себя батареи приманки. Они открывали огонь, и когда начиналось их подавление японцами, расчёты укрывались в заранее сделанных укрытиях, для этого использовали 12-ть не патронных 87 мм орудия из китайских трофеев. Давили огнём японцы и ложные батареи. На них не пожалели дерева, красок, а наши умельцы сделали такие копии орудий, что с сотни шагов не сразу поймёшь, что это муляж, они даже "вели" огонь у нас по противнику. Но, несколько наших батарей, которые стояли вполне открыто японцы заставили замолчать достаточно быстро. И всё же наша артиллерия весьма удачно отвечала японцам, наблюдатели с позиций по телефонам сообщали координаты батарей противника, и туда наносился удар нашей артиллерией. Это приводило к ослаблению огня японцев. В этом бою морская артиллерия ещё раз показала насколько она превосходит даже тяжёлую полевую артиллерию.
Для поддержки правого фланга нашей позиции адмирал Дубасов направили из Талиенванского отряда, канонерские лодки "Кореец", "Маньчжур" и пришедшие из Порт-Артура "Бобр" и Сивуч", они имели меньшую осадку чем "Отважный", "Гремящий", и четыре миноносца. Моряки ещё до боя сделали себе на берегу наблюдательный пункт, и во время боя с него передавали данные для канлодок. Позже я узнал, что моряки специально для боя взяли малый запас угля, чтоб ещё больше уменьшить осадку и подойти к берегу как можно ближе. Что они и сделали во время боя. Огнём четырёх 9-ти и 8-ми дюймовых орудий канлодок позиции пехоты и артиллерии 3-й японской дивизии были буквально сметены, вели обстрел и миноносцы. Именно результат от применения морских орудий подтолкнул нас к одной идеи, которую мы позже и воплотили в деле. 3-я дивизия огнём канлодок была выведена из боя, напор на наш правый фланг со стороны противника резко ослаб. Но, не только мы использовали флот против берега.
В залив Цзиньчжоу японцы сумели провести неизвестно какими путями и вероятно с помощью своих богов, которым наверно молился весь японский флот, отряд кораблей, "Цукуба", "Хей Иен", "Акаги", "Чокай" и 1-й отряд миноносцев. Наши моряки узнали о нём только в день боя. Перехватить его при движении к бухте Цзиньчжоу они не сумели. Но, встречу готовили заранее. По итогам нескольких совместных совещаний, было определенно место в заливе, откуда удобней всего будет вести продольный обстрел наших позиций. Как говорят моряки, на траверзе нашего левого фланга они и выставили управляемую минную банку. Кроме этого против кораблей противника, возможность появления, которого в заливе, полностью отрицать было нельзя. Генерал Васи́лий Фёдорович Бе́лый, начальник Квантунской крепостной артиллерии, можно сказать отдал на перешеек две батареи 6-ти дюймовых пушек в 190 пудов, с временных батарей Артиллерийская и Тигрового Хвоста. При доставке тяжёлых орудий на позиции, от станции Тафашин, удачно были применены авто и паромобили предоставленные нашими ангелами хранителями. Они оказали помощь и строительной техникой при возведении укреплений на перешейке у Цзиньчжоу и других местах.
После обстрела наших позиций японцы атаковали их силами четырех дивизий, 1-й, 3-й, 4-й и Гвардейской. Из-за действий нашего флота, атаки 3-й дивизии на наш правый фланг были отбиты достаточно легко. 1-я дивизия действовала против центральной позиции, её атаки были отражены с большими потерями для неё. Фугасы, мины, растяжки, огонь гаубиц и мортир, легких орудий, наносил большой урон, ещё до достижения японцами второй линии инженерных заграждений, колючей проволоки и опять мин. И тут уже в бой вступали пехотные ракетные установки, миномёты добровольцев, и главное пулемёты. Они косили ряды японцев своим ужасающим по эффективности огнём, к этому добавлялся и ружейный огонь. Японцы атаковали, ложили сотни своих солдат, отходили, обстреливали наши позиции из артиллерии и снова атаковали. Но, укрепления, препятствия, поддержка нашей артиллерии, подход подкреплений и главное значительно возросшая огневая мощь полка, позволяли отбивать чрезвычайно напористые атаки японцев. Это было похоже на безумие, но, это была война, где реализуется бессмертная формула великого Суворова для достижения победы: "Глазомер, быстрота, натиск". Генерал Оку пытался нас победить через эту максиму, мы ему в это противостояли тоже по максимуму. Хотя у трёх пулемётчиков от зрелища множество убитых и раненых от их стрельбы во время боя случился нервный припадок.
Главный удар Оку наносил на нашем левом фланге своём правом, вдоль берега. Поддержка флота и удар силами 4-й и Гвардейской дивизий должны были решить исход боя за врата Квантуна в его пользу.
В час по полудню начался можно сказать ураганный обстрел нашего левого фланга, но длился он не так долго как хотелось японцам. Наша артиллерия достойно ответила им, огонь 107 мм гаубиц и 6-ти дюймовых орудий, снизила уровень обстрела с ураганного до сильного, затем он ещё больше ослаб. Их фугасные снаряды начиненные мелинитом были тому причиной. Но, кроме града снарядов со стороны суши на наши позиции, начали падать снаряды со стороны моря. Это вступил в бой как наверно казалось генералу Оку его козырь, отряд японских кораблей. Наши укрепления уже повреждённые обстрелами до того, снаряды калибром в 260, 210, 152, 120 мм, выдержать, конечно, не могли. Наступал решающий момент сражения. Мы должны были своими козырями бить карту Оку. И это было сделано.
Моряки хладнокровно выжидали, когда отряд японских кораблей зайдёт в их капкан из морских мин, ведя огонь по нашим позициям и приближаясь к берегу, наконец-то это было сделано. И тогда, мичман, старший минный офицер с погибшего в начале войны "Енисея" Сергей Николаевич Власьев, который и выставлял мины со своими моряками, сам лично крутанул ручку взрывной машинки, и мины рванули.
Один миноносец в прямом смысле слова разорвало напополам, другому оторвало нос, и они оба за десятки секунд утонули, устоять кораблю в 87 тонн тоннажа против морской мины, практически невозможно. Корвет "Цукуба", флагман отряда и канлодка "Акаги" от близких взрывов получили пробоины в корпусе, соответственно крен. А вот самый крупный корабль отряда, броненосная лодка "Хей-Иен" видимых повреждений от подрыва мин не получил, так же как и вторая канлодка "Чокай". Увидев такой ответ на обстрел наших позиций с моря, по ним прокатилось громогласное русское, "Ура!!!" После мин в дело вступила артиллерия, шестидюймовки, гаубицы и полевая артиллерия начали бить по японским кораблям, которые пока стояли на месте. Японцы видя такое развитие событий, решили выйти из под огня нашей артиллерии, но, вести обстрел продолжали, дали ход и начали отходить от берега. Вот тут мичман Власьев крутанул ручку машинки ещё раз.
"Акаги" и "Чокай имея всего 620 тонн водоизмещения погибли на минах в течение минуты-другой. "Ура!!!", вновь прокатилось по позициям, я даже различил уже знакомый мне "Аллаху акбар!!!", и китайский "Ваньсуй!", все участники сражения радовались успеху русского оружия. А вот "Хей-Иену" вновь повезло, как "Цукубе" и двум миноносцам, вокруг них встали мутные столбы воды от взрывов, но, они уходили от берега как заговоренные. Бронированная канлодка выдержала несколько попаданий даже шести дюймовых снарядов и уходила с места боя. А вот "Цукубе" наши артиллеристы из капкана не дали вырваться, береговая артиллерия показала свой высокий класс. Сначала японца подожгли, и через четверть часа тремя подряд попаданиями отправили её на дно, до которого было совсем недалеко. Остов разбитого корабля сильно выступал из воды, особенно в отливы, вскоре с него было снято всё ценное, как и с погибших канлодок японцев.