Суданская Альтернатива.

Глава 17. ЭФФЕКТ БАБОЧКИ

Японцы торопились. 2-я ТОЭ на Дальнем Востоке это для Японии очень плохо, а ей и без того было тяжело. Блокада Японии, удары по морской торговли и по портам с высадкой десантов! На священной земли Ниппон! Потеря крейсера в первый день войны, активность русских и корейцев в Корее, поражение на Ялу, в первом большом сражении войны. Неожиданное упорство русских на Ляодуне, потеря кораблей у Хатидзе, неудачный бой крейсеров у Ульсана. Русские подводные лодки. Это всё неудачи. А неудачи стоят денег. Фрахт рос, страховки тоже, пароходные компании поднимали цены при продажи столь нужного из-за потерь тоннажа. И британцы снизили уровень политической поддержки у них возникли свои проблемы в Тибете и Йемене. Но, цены на то, что Япония у них покупала, не снижали, как и проценты на кредиты, даже повышали. Так же как и американцы, которые просто хотели заработать на войне. На предложение о начале переговоров о перемирии сделаны не официально, через англичан, русские промолчали, так, же как и через американцев. Японии нужен был большой успех в войне, которая всё быстрее и быстрее выпивала жизненные соки из неё. И этот успех должна была добыть армия генерала Оку. В этой истории её усилили частями из армии Куроки, и 3-й армии Ноги, большая часть, которая ждала своей высадки, и наверняка планировали это сделать в Дальнем, как в той войне.

Более 70 тысяч солдат, 280 орудий должны были выбить русских из горлышка у Цзиньчжоу и ворваться на Квантун, занять порт Дальний, выгнать русский флот из Талиенваня и продвигаться к Порт-Артуру. Для этого у Куроки забрали Гвардейскую дивизию и 2-я дивизию, они уже имели немалый опыт боёв с русскими. Усиленной 2-й дивизией перекрыли у станции Сюничэн путь русским из Маньчжурии, на Ляодун, чтоб они не могли ударить в спину армии генерала Оку.

Были заняты выгодные для обороны высоты, пусть теперь русские штурмуют японские укрепления и переходят реку Фуду под огнём артиллерии, а стояли они совсем не далеко. Их передовые позиции были в 37-ми километрах на высотах на реке Шашэ, главные у Гайпина ещё на десять километров дальше. А вот железной дорогой японцам было воспользоваться очень проблемо, на редкость предусмотрительные русские успели угнать с этого участка все паровозы, вагоны, вывезли уголь и даже оборудование станций. Перед своими позиция на севере они разобрали полотно на расстояние 5 километров. Были оставленные только старые сломанные вагоны, которые японцы отремонтировали, впрягли туда китайских кули и таскали их по дороге. По ночам в Бицзыво начали приходить миноносцы и эсминцы с грузами и подкреплениями, но, сначала три корабля подорвались на русских минах на Эллиотах и у самого Бицзыво, два из них погибли. После этого тщательно протралили акваторию, и подключили к перевозкам эсминцы и быстрые авизо, были ночные бои с русскими в этом районе, они, к сожалению японцев не дремали.

Из мемуаров генерал-лейтенанта Н.А. Третьякова "Солдат России":" С 20 июля наши передовые разъезды в районе горы Самсон начали регулярно вступать в перестрелки с японцами, с каждым днём японцев становилось всё больше. Разведка сообщала и приближении главных сил противника, 23 июля Квантун отрезали от Маньчжурии, японцы заняли Палундян. К началу августа главные силы армии генерала Оку подошли к горе Самсон со стороны Бицзыво и юга. Предстоял бой за проход к перешейку и к городу Цзиньчжоу.

Наши силы заняли позиции у деревни Шисалитеза и Чафантань, они были весьма удобны, на высотах более ста метров. Наиболее опасный участок у Шисалитеза получил 1-й полк добровольцев, там были знакомые мне по бурской войне суданцы. В них я точно не сомневался. Полком командовал отличившийся в боях на Ляодуне полковник Владимир Зенонович Май-Маевский, из "африканцев", был военным атташе в Судане. Ему предложили принять командование добровольцами, он не отказался. К его полку были приданы команды охотников и китайский батальон.

У Чафантаня батальон моего 5-го полка, сводные роты пограничников, батальон китайцев и опять же добровольцев, которые прошли сражение при Ялу . В резерве для этих направлений стояло два батальона китайцев и добровольцев с двумя батареями. Были силы и в Цзиньчжоу. Участок на юге между горой Самсон и бухтой Хунхуза, с опорой на высоты, восстановленное и улучшенное китайские укрепления прикрывали ещё два китайских батальона, что было важнее всего флот из бухты Хунхуза. Пехоту по позициях усиливала артиллерия, 107 мм гаубицы, полевые орудия, у добровольцев были горные орудия Круппа и Барановского, миномёты, ракеты.

Японцы начали утром 2 августа. Начали, они, как и положено с артиллерийского обстрела. После боёв на Ялу, на Ляодуне, у японцев ощутимо добавилось количество тяжелой артиллерии, в этом бою в частности 120 мм гаубица Круппа. Японцы замаскировали их на отлично, даже с Самсона и других высот наблюдатели долго их не могли обнаружить, как и другие батареи. Только уже в ходе боя, мы смогли ответным огнём гаубиц ударить по японской артиллерии. Из плотного огня и наличия гаубиц, обстрел перенесли не так легко как хотелось. После разбора боя у Самсона в кратчайшие сроки мы начали усиливать укрытия и блиндажи на самом перешейке, где предстояло встретить главные силы японцев.

После обстрела японцы пошли в атаку, атак было три, их отбили, с большими для них потерями, но, каждый раз после очередного обстрела уже всё с большим напряжением сил, уже сказывались разрушение позиций и потери после новых обстрелов. Шли в атаку японцы упорно и отчаянно смело. На направлении Шисалитеза атаковали сразу силами трёх полков, волна за волной, были у них попытки использовать пулемёты в рядах пехоты. Но, инженерные заграждения, мины, огонь гаубиц, горных пушек, миномётов и главное пулемётов, которых на Квантуне оказалось неожиданно много, остановили японцев, а потом повернули вспять. Но, они не бежали, а отступали. Мне, тогда стало окончательно ясно, что они очень серьёзный противник, даже более грозный, чем британцы, которых я видел в бою сам.

Побежали японцы только во время третьей атаки, когда по ним с позиций добровольцев ударили из "катюш" как их стали называть у нас. Для противника они стали "гласом дьявола", "русским огнём", японцы называли их ещё "драконы гайдзинов".

Когда они неожиданно открыли огонь, недалеко от нас, и я услышал этот воистину адский рёв залпа десятков ракет, мне самому стало страшно. Наши лошади сильно испугались, некоторые даже оборвали привязь и убежали. Офицеры, солдаты растерялись, многие было видно, что испугались, почти все начали креститься, многие зашептали молитвы. Не мудрено, от такого. Выворачивающий душу вой ракет, их пламя, содрогание земли, клубы пыли, это было грандиозно, красиво и страшно одновременно. Но, увидев эффект от залпа "катюш" по цепям японцев в бинокль, мне стало дико страшно ! Так я никогда в жизни не боялся не до, не после. Казалось земля горит от взрывов ракет, встаёт и не успевает падать от новых взрывов, и нет там спасения. И я подумал, слава Богу, что это новое грозное оружие применили мы, а не против нас.

После такого удара с нашей стороны бой затих, были отбиты атаки и у Чафантань, но, тоже не так легко.

Получив доклады по итогам боя, командующий Квантунским укрепрайоном генерал Кондратенко, приказал оставить позиции у Самсона, отходить на перешеек и город Цзиньчжоу. Армейские части, добровольцы уходили на перешеек. Бой в самом городе японцам должны были дать только китайцы. Их на протяжении нескольких месяцев отбирали, откормили, обучили, вооружили. И теперь им давался шанс вернуть долги японцам за поражение в японо-китайской войне.

Город должны были оборонять три китайских батальона, их усиливали батареей полевых пушек в 75 мм, 57 мм и горных в 61 мм, картечницами. На улицах города соорудили баррикады, укрепили дома сделав из них подобие блокгаузов, на окраинах возвели полевые укрепления, плюс стены вокруг города усиливали возможности для обороны. Всё было сделано для того, чтоб захват города дался японцам немалой кровью.