Страница 162 из 276
И всё таки упорство и смелость японцев дало им результат, постановку мин у себя под носом русские всё-таки прозевали. И это было немудрено.
В ночь с 31 мая на 1 июня сыны Ямато будто впали в состояние берсерков, они вновь бросились брандерами в безумной смелой попытке закупорить проход, и одновременно в открытую на внешнем рейде начали ставить с эсминцев мины. Всё это как казалось сумасшествие, русские пресекли силами флота и береговой артиллерии, два брандера были утоплены, один выбросился на берег, три ушли обратно в море. Постановщиков мин разогнали крейсерами и эсминцами, при чём одного из них утопили, но, был ещё один отряд миноносцев, который используя устроенный спектакль, втихаря наставил мин в восточной части внешнего рейда. Вот на них даже после траления и подорвались при выходе эскадры 3 июня, флагман портартурской эскадры 'Ретвизан', лучший броненосец Тихоокеанского флота, и как насмешка судьбы, богов, фортуны или ещё кого, самое слабое звено эскадры броненосец в 0,75 даже от 'Наварина', 'Александр 2-й'. Адмирал Дубасов рвал и метал, даже говорят, показал свой высокий уровень владения морскими загибами, в адрес всех и вся, слышно было от миделя до клотика. Адмирала Лощинского, командира тральных сил снял в тот же день с должности, грозил трибуналом, он был отправлен в Россию. История кстати повторилась как и при гибели 'Петропавловска'. С кораблей эскадры по воде был открыт панический огонь, думали, что японцы применили подлодки.
Натасканные регулярными учениями по 'водяной тревоге' команды подорвавшихся кораблей остановили поступление воды, выровняли контрзатоплениями крен и пошли в порт на ремонт. Пустующие то этого доки Порт-Артура приняли их в свои объятия, и начался круглосуточный аврал, по их ремонту, боеспособные броненосцы в кратчайшие сроки адмиралу Дубасову были нужны кровь из носу. Охрану внешнего рейда усилили, командиром тральных сил назначен был контр-адмирал Никола́й Алекса́ндрович Матусе́вич.
Несмотря на потери адмирал Дубасов уже 4 июня повел уменьшенную, но всё равно внушительную эскадру к островам Эллиота, как говоря бы Хейрахито Того ,-' Ты не пройдёшь !!!' Где силы русских и пересчитали японские разведчики. После этого русская эскадра более трёх недель базировалась в Талиевани, закрывая японцам путь к месту высадки, куда им там хотелось высадиться ... в Бицзыво. Туда куда они беспрепятственно выгрузили целую армию Оку в той истории, здесь им этого сделать не давал адмирал Дубасов.
Японцы жевать сопли не стали, 24 июня 2 -я армия генерала Оку начала высадку в Дагушани. Японцы рисковали. Но, Того постоянно держал у Талиеваня разведку, поэтому по ночам часто были стычки между легкими силами, и когда началась высадка в Дагушани приходил к Талиеваню каждый день. Как бы отвечая Дубасову ,-'Ты тоже не пройдёшь!!!' , вот такие Гендальфы собрались у берегов Квантуна, ха-ха. И что раздражало русских, Того не приближался к южному острову Саншандао, где стояли 229 мм мортиры образца 1877 года,мины у островов, пытались русские ставить и мины, но, постоянно рыскающие по ночам эсминцы и миноносцы японцев не давали это делать спокойно,да,и Того не был дураком,каждый раз он приходил с разных направлений, не ходил одним и тем же курсом. Но, у адмирала Дубасова всё таки был волшебный посох способный действовать на расстоянии, в отличие от мин.
26 июня Того всеми главными силами вновь пришёл к Талиеваню, и в 12.27 минут получил первую в истории войны на море успешную торпедную атаку из под воды.
У Дубасова было в Порт-Артуре две подлодки, 'Дельфин' и 'Касатка'. Первая субмарина это был мой заказ в России, вторая её уже улучшенный вариант. Именно 'Касатка' и стала родоначальницей первой серии русских подлодок ещё в шесть единиц. Они должны были достраиваться в России. Она под командованием лейтенанта А.В.Плотто и всадила торпеду в 457 мм в броненосец 'Хатцусе'. Японцы в ответ стали тоже, как и русские истерично, из всего, что у них могло стрелять бить по воде вокруг кораблей, может это и помешало 'Дельфину' совершить свою успешную атаку. Но, пуск торпед он сделал. Подраненный японский броненосец с креном уходил от опасных мест под прикрытием всех сил Того, легкие крейсера, авизо, эсминцы, носились вокруг броненосцев и больших крейсеров как в зад ужаленные, иногда открывая стрельбу по воде.
Относительный паритет сил в Жёлтом море русские восстановили, и вновь вошли в историю пионерами. Первая успешная атака торпедой с катера, теперь и с подводной лодки. Новость о появлении нового грозного оружия для войны на море, вызывало большое оживление в газетах, особенно британских, германских и конечно русских. Последним подлодки были очень симпатичны, британцы же называли их подлым оружием, не для Жентельменов, конечно, ведь теперь британские броненосцы и крейсера, их военно-морскую мощь можно топить дешево и сердито, для них это точно неприемлемо.
В этой реальности японцы были на распутье, высадка в Дагушани 2-й армии генерала Оку усложняла им задачу на 142 километра, столько было с места высадки до Бицзыво и 210 км до Цзиньчжоу на перешейке Квантуна. И время поджимало, конец июня, а японцы даже не подошли к Квантуну. Русские же заняли выжидательную стратегию на удобных для себя позициях.
Восточный отряд (3-й Сибирский корпус) генерала Зарубаева отойдя с Ялу занял выгодные позиции на перевалах за Фынхуаченом на реке Чао-хэ как бы вновь приглашая Куроки пытаться пробиться через них.
В 70 км по прямой от генерала Зарубаева у города Сюянь тоже на перевалах гор Ляодуна, реки Даянг стоял 4-й Сибирский корпус под командованием уже генерал-лейтенанта Александра Алексеевича Гернгросса, перед ним стояла та же задача, что сделали русские ранее на Ялу, встретить японцев по полной. Если придётся отходить, то на подобные позиции у Симучена. Где русским до железной дороги 37 км, а японцам до Дагушаня 138 км, и по грунтовым дороги по вполне гористой местности. Там одним из полков командовал "весенний" генерал,- Май-Маевский Владимир Зенонович, очерёдной 'африканец', который должен быть сделать быстрый карьёрный рост, если не погибнет конечно. Н.н, Юденич после успеха на Ялу, уже стал начштабом дивизии, Артамонов тоже получил повышение, он сразу стал командиром 1-го Сибирского корпуса, того, самого, которым командовал Штакельберг, и потерпел неудачу при Вафангоу. Конечно рост в должностях 'африканцев' шёл не без протекции от Куропаткина, командующий генерал Линевич был наверняка не восторге от ценных указаний, кого и куда назначать, но волю военного министра выполнял.
Направление на Гайчжоу прикрывала усиленная 8-я сибирская дивизия под командованием генерал-майора Па́вела Ка́рловича фон Ренненка́мпфа. Он должен был не дать пройти японцам в этом направлении, и в случае чего отходить на Гайчжоу в расположение 1-й русской армии под командованием генерал-адъютанта Оскара-Фердинанда Казимировича Гриппенберга. Именно его армия, судя по плану русских должна была не пустить 2-ю армию Оку в Маньчжурию, и удерживать район Инкоу. Русские генштабисты, не хотели пускать Куроки в район Ляояна, где стояла 2-я русская армия, а на Ляодун, между Квантуном и Инкоу пожалуйста, но, Инкоу не сдавать как в реале. Копить силы в Маньчжурии и держать связь с Порт-Артуром, тем более, что морской блокады его как таковой не было. Японцев заставляли растягивать линию снабжения в гористой местности и собирались размерено в обороне наносить потери, и наверно готовить решающий удар. Так, по крайней мере, мне и моим генштабистам виделось на карте, в Судане внимательно следили за ходом русско-японской войны.
Война шла своим чередом. Ровно через месяц после сражения на Ялу армия Куроки попробовала сбить с позиций своих старых знакомых у Фынхуачена, но, не сбили, несмотря на увеличение количества тяжелой артиллерии, ни попытки обойти русских. Везде японцы встречали огонь, горных пушек, пулемётов и артиллерии, который у русских стало тоже больше, чем при Ялу. И японцы испытали на себе действие русских 152 мм полевых мортир... с мелинитом и 700-та пулями, если шрапнелью. Им не понравилось. И всё равно Зарубаев имея явный успех вновь оставил позиции, и ушёл к перевалам Фыншуйлин и Шимыньлин, где горы уходили вверх на шестьсот метров и нужно было переходить реки, всё это в 176 км от Ялу для японцев, и 60-ть для русских от Ляояна. И вдоль этих километров от Ялу, Фынхуачена коварные русские оставляли свои партизанские отряды и сформированные из местных китайцев, которые постоянно жалили японцев, не смертельно, но больно, выпивая немного крови и заставляя их выставлять для охраны путей, складов сотни, а в сумме тысячи солдат. Вроде у японцев победа, противник ушёл с позиций, но, кто без эмоций смотрел на события так не считал.