Страница 9 из 16
- А-а-а, вот ты где, щеня!
Я удивлённо поднял брови и вгляделся в него, пытаясь вспомнить описания деда-отшельника. На ум ничего не шло.
- Что, не помнишь меня? Да и где тебе меня помнить?
- Ты кто? - Спросил я.
- Я кто?! - Он громко и раскатисто заржал. - Я князь Микулинский, слыхал?
- Слыхать - слыхал, но зачем плеваться то? - Сказал я, доставая платок и вызывающе медленно и тщательно обтирая лицо.
Я вспомнил рассказ Деда, про их соседа, Бориса Александровича, и про его давний земельный спор с отцом Михаила.
- Да, ты! - Поперхнулся он слюной, - Сопля Фёдоровская.
Он потянул ко мне правую руку, но я, круговым движением, ткнул его первым суставом большого пальца левой руки по внешней стороне кисти, и он вскрикнул. Морщась от боли и потирая руку, он смотрел на меня.
- Вырос, значит? - Ухмыльнулся он. - Так может, на кулачки? - С надеждой в голосе спросил он, оглядывая зал.
Питухи молча наблюдали за нами. В корчме стихло.
- А что, может и спор земельный заодно решим? - Спросил он, пренебрежительно осматривая меня сверху вниз.
Он был выше меня на голову и значительно крепче физически.
- Или забздишь, сотник, херов?!
Я услышал, как мои бойцы зашевелились в своём углу, и боясь, что они вспугнут добычу, сказал:
- В "поле" ? Свалка-цеплялка?
Князь радостно, облегчённо выдохнул, и сказал:
- Все слышали? Княжич вызвал меня в "поле" на свалку-цеплялку.
В кабаке загомонили.
- Так, какой уговор? - Спросил я.
- Какой спор, такой и уговор. Ваш удел против моего.
- Годиться. И твой двор в Твери и титул.
Он подумал.
- А ты что против него ставишь?
- Цену его.
Все в кабаке охнули. Титул князя стоил дорого.
- Согласен. Выходи, - сказал он, явно готовый согласиться на что угодно.
- Только, если падёшь, дворня твоя и родичи съезжает со двора сегодня и оставляет все припасы.
Он заржал, перекосив рот брезгливой гримасой.
- Не бывать этому. Я падал когда на кулачки? - Спросил он питухов.
- Нет! - Закричали все, кроме моих воев, и весело переговариваясь, пошли на выход.
Увидя моё замешательство, и боясь, что я выберу бесчестие, а не бой, князь сказал:
- Все слышьте. Если этот щенок побьёт меня, я сегодня же съеду со своего Тверского двора и оставлю ему все припасы.
- Пиши бумагу, - сказал я. - Кто об этом узнает, когда ты сдохнешь?
- Тогда и ты пиши, - буркнул он.
* * *
Мы стояли друг против друга раздетые по пояс. Я свои кольца и перстни снял, а Борис, демонстративно подёргав впившиеся в сосиски пальцев украшения, развёл громадными руками.
- Можешь надеть свои, - сказал он пренебрежительно, потягиваясь и разминаясь.
Я тоже слегка размял шею, плечи и кисти рук.
- Без надобности, - сказал я. - С ногами?
- А то, как же?! - Осклабился князь. - Готов?
- Готов.
И мы медленно пошли кругом, но он вдруг кинулся на меня, махнув правой рукой. Я поднырнул под руку, шагнул в лево и насадил его печень на моё правое колено, придерживая его левой ладонью за его правое плечо, а потом, когда он нагнулся, переломившись, очень быстро двинул основанием правой ладони по его носу, приподнимая голову и раскрывая его подбородок.
Продолжив движение левой рукой до его затылка, я, прихватил его, и, потянув на себя и вниз, одновременно правой ладонью резко двинув его челюсть вверх и вправо от себя. С "хеканьем". В шее его что-то хрустнуло, громадное тело обмякло и опустилось на землю.
Все разом выдохнули, и кто-то сказал:
- Убили...
- Бывает, - сказал я, обводя глазами толпу.
Боевые холопы князя кинулись ко мне, но споткнулись о подставленные моими бойцами ноги, и были ими запинаны.
- Как-то страшно всё... - сказал кто-то.
- Всё по правилам, - загомонили другие.
- Собирайте сотню, - сказал я своим бойцам тихо. - Сегодня ночуем в моем новом дворе. А я пока доем поросёнка.
Бойцы, абсолютно трезвые, вскочив на лошадей, разъехались.
Как мне объяснили доброхоты, в тверской усадьбе князя Микулинского, жила только дворня, холопы и ключница, - баба, хоть и вредная, но складная и аккуратная. Вся семья князя жила в усадьбе в Микулине.