Страница 47 из 56
Для ознакомления с положением на Дону, 27 апреля в Новочеркасск прибыли представители Добровольческой армии. В тот же день они присутствовали на заседании Временного Донского Правительства. Наибольший интерес делегаты проявили к вопросу конструкции будущей Донской власти и, особенно, к вопросу верховного командования над войсками, оперирующими на территории Войска Донского и, наконец, отношению донского казачества к немцам сейчас и в будущем.
Уже первые шаги посланцев Добровольческой армии ясно показали нам их стремление нащупать почву и отыскать пути для подчинения Дона Добровольческому командованию. С фига ли? Вот так и пускай к себе квартирантов пожить! К Ленину с такими требованиями обращайтесь! Не пора ли этого сумасшедшего ублюдка Деникина шлепнуть, а его людей просто подчинить? Вот куда ему воевать? Этот дурень даже в мирное время опасен прежде всего для себя самого. Так как мозги напрочь отсутствуют. Широко известен тот факт, что под молодым капитаном Деникиным, служившим в мирной Варшаве, однажды упала лошадь (!!!), нога этого неудачника застряла в стремени, а упавшая лошадь, поднявшись, протащила его сотню метров, и он порвал связки и вывихнул пальцы ноги. Не говоря уже о том что своей черепушкой пересчитал все булыжники мостовой! Были бы мозги — было бы сотрясение…
На первый заданный Кругу вопрос представителям Деникина было отвечено, что, вероятно, будет избран Войсковой Атаман и ему вручена полная власть. Что касается отношения к Добровольческой армии, то Временное Донское Правительство заверило, что оно — самое дружеское и что Дон окажет Добровольческой армии полное содействие, потребное ей для организации и обновления сил, надеясь, что затем, совместно с нею, победоносно закончит борьбу с большевиками. И что-то там еще тра-ля-ля-ля… С такими союзниками — никаких врагов не надо! Настоящие паразиты, убивающие здоровый организм!
По вопросу о верховном командовании, определенно было сказано, что такое, всеми без исключения воинскими силами, действующими на территории Донского войска, должно принадлежать только Войсковому Атаману, а пока Походному Атаману, а не всяким приблудным идиотам, вроде Деникина. Кто его избирал? Он даже в выборах Атамана боится участвовать, так как знает, что пролетит как фанера над Парижем!
Говоря о немцах, Временное Донское Правительство указало, что появление их на Дону произошло неожиданно для казаков, что это прискорбный и обидный факт, но, учитывая текущее положение и свои слабые силы, казаки никаких враждебных действий по отношению к германцам предпринимать не будут. Наоборот, признается полезным создать такие взаимоотношения с ними, чтобы мирным путем оградить себя от вмешательства немцев во внутренние дела Дона. Эта задача, было сказано, уже возложена на специально избранную делегацию для переговоров с Германским командованием в Киеве, а дальнейший курс отношений к немцам установит будущий Круг и Войсковой Атаман.
Ответы Временного Донского Правительства не понравились придурошным представителям Добровольческой армии. Недовольство их еще больше усилилось, когда на заседании 29 апреля "Круг Спасения Дона", открывшийся накануне, одобрил все ответы Временного Донского Правительства, данные делегатам Добровольческой армии, и утвердил посольство на Украину.
Для нас не было тайной, что командование Добровольческой армии стремилось в лице Донского казачества получить богатые пополнения людьми и материальной частью, а в действительности нашло дружески к ним расположенное, но фактически от них независящее, временное государственное образование.
В глазах полоумного генерала Деникина (будучи внуком грязного крепостного раба, этот молодчик своим снобизмом превосходил даже нищего испанского герцога) и его ближайшего окружения область Войска Донского была лишь частью России, как и всякая другая губерния! Вот и вали в другую губернию! А лучше сразу в Москву! Нет, ему Париж подавай! Вот и вали в Париж, несомненно, французы тебя сразу будут подчиняться и изберут тебя Президентом Республики. Не изберут? Кто же виноват, что ты таким идиотом уродился!
На самом деле, подобное мнение было глубоко ошибочно. Ведь в то время, как население русских губерний пассивно приняло Советскую власть, казачество вообще, в частности, старшее из них — Войско Донское, активно выступило против красных насильников и с оружием в руках отстаивало свои права. Да и у беглых генералов Алексеева, Корнилова и всех Быховских узников с генералом Деникиным, были следовательно причины, побудившие их почему-то избрать себе безопасным убежищем область Войска Донского, а не какую-либо губернию!
Следовательно, имелись какие-то "особенности", с которыми нельзя было не считаться. Наличие этих "особенностей", как природный казак, хорошо понимал ныне покойный генерал Корнилов. Еще в декабре месяце 1917 года он рвался в Сибирь, говоря:
"что он (Корнилов) наконец, мало верит в успех работы на юге России, где придется создавать дело на территории казачьих войск и, в значительной степени, зависеть от Войсковых атаманов".
Нельзя было предполагать, что этих особенностей казачьего быта, традиций казачества, его чаяний и, наконец, психологии казачьей массы этого времени, не знал тупоумный генерал Деникин. Тем более, что он был тем лицом, которое предъявляло притязания на верховное командование и, в конечном результате, в моей реальности его осуществил и тем самым погубил Белое Движение. Генерал Деникин упорно не желал учитывать того простого факта, что не чем иным, как только волею обстоятельств и слепого случая, Кубанские казаки и подпольное Кубанское Правительство, очутившись с Добровольческой армией, признали, и то условно и с большими трениями, главенство над собой Добровольческого командования.
Как только добровольцы вернулись на Дон, генерал Деникин тотчас же проявил желание наложить свою руку и на войско Донское. Еще один нашелся! Большевиков мы разбили под Заплавами, под Новочеркасском и под Хотунком и этот юродивый захватчик нам на один зуб. Лично выпотрошу этого долбодятла! Зла не хватает…
Полоумный генерал не считался с тем, что казаки сами уже успешно боролось с большевиками, и что он не только ничем не мог помочь войску, но, наоборот, сам постоянно нуждался в нашей помощи. Если бы представители Добровольческой армии, приехавшие в Новочеркасск, более глубоко вдумались в донские события этого времени и беспристрастно оценили положение, они несомненно пришли бы к выводу, что при создавшихся условиях невозможно осуществить подчинение казачества Добровольческому командованию, даже при наличии самого искреннего желания этого со стороны Донской власти и Донского командования. Тогда возможно и генерал Деникин оставил бы свои дебильные притязания, а отношения между Доном и Добровольческой армией не приняли бы столь уродливой формы, как то было на самом деле. Но отмороженные добровольцы включать мозги решительно не хотели!
Донское казачество само восстало против Советской власти. Оно само, своими собственными силами, уже частично освободилось от красных, верило в себя и верило своим вождям, положившим основание борьбе казачества с большевиками. Все это посланцы Добровольческой армии услышали из самой гущи казачьей массы, сказанной устами ее представителей на Круге. Ведь бесспорно, что "Круг Спасения Дона" был доподлинно народным. Он был действительно демократичным, состоя почти исключительно из простых казаков, выборщики которых на позициях грудью своей отстаивали свободу Дона. Недаром этот Круг прозвали "серым". Интеллигенция в нем была представлена ничтожным количеством голосов, и потому-то здесь не было обычной болтовни.
У нас на Дону сейчас была только одна политическая партия — простые казаки, горячо любившие Дон и готовые, если надо, сейчас же после заседания, идти сражаться на фронт. Важно и то, что эти казаки — члены Круга, определенно знали, что им нужно. Они страстно хотели спасти Дон и к этой цели шли прямым, кратчайшим путем. Если иногда нужно было разобраться в запутанной обстановке, им в этом помогали генерал Денисов и Г. П. Янов (субъект малость тронутый, но среди связанных с политикой таких пруд пруди) — большие донские патриоты, пользовавшиеся среди делегатов Круга влиянием и полным их доверием. Успешной работе Круга много способствовала и отдаленная артиллерийская канонада, улавливаемая привычным ухом казака-фронтовика. Шум шел издалека, этот рокот можно было спутать с громом, если бы не безоблачное небо. Он постоянно напоминал о текущем грозном моменте и необходимости работать быстро и, главное, продуктивно.