Страница 101 из 129
К тому моменту, как нас набралось человек двадцать и у сборной солянки начала вырисовываться некая структура, нас разыскал гонец из центрального штаба, то есть от Узукаге. Мне в тот момент было несколько не до того, чтобы командовать, и делами занимался мой зам. Власть я приняла, постольку-поскольку оказалась самой знатной из присутствующих, единственным S-ранговиком и бывшим членом Глубины, вновь призванным на действующую службу. То есть джонином.
Хвала богам, приказ отдали вменяемый — до подхода подкрепления организовать новую линию обороны и не допустить прорыва. Учитывая, что на участке наступило временное затишье, на это наших силенок хватало. Патрулированием местности и установкой ловушек занялся Сакурай-сан, мой помощник, я же помедитировала десяток минут и с помощью четырёх соклановцев принялась сооружать полевой форт. Заготовки у нас имелись, их требовалось соединить в нужном порядке, отбалансировать, и через час вырастет приличное, по меркам других кланов, укрепление. В принципе, чем дольше Узумаки сидит на одном месте, тем сложнее его оттуда сковырнуть.
Подкрепление, присланное Узукаге… Без слёз смотреть невозможно. Десяток матерых бойцов в сопровождении генинского детсада. Похоже, командование исчерпало резервы, раз против опытных профи выставляет детей. Наверняка нетронутой осталась дворцовая стража, но гвардейцев выпускают на поле боя в последнюю очередь.
— Кушина-сама, — глава отряда подошел на дистанцию, предписанную этикетом, и отвесил выверенный до десятых долей градуса поклон.
Не любил меня Аоши-кун, ещё со школьных времен не любил. Сначала за то, что не давала ему стать лучшим учеником в классе, потом за отказ становиться джинчуурики и «предательство интересов клана». Он-то принял бы подобную участь с радостью, искренне считая, что жертва собой по приказу старейшин есть величайшее благо. Идеальный исполнитель, не сомневающийся и не рассуждающий. Меня он считал эгоистичной мерзавкой, пользующейся правами своего высокого положения и игнорирующей обязанности — и говоря откровенно, в чём-то эта точка зрения совпадает с реальностью. Я действительно делаю для клана ровно столько, сколько необходимо, и не более.
Не отрываясь от лечения очередного раненого, я посмотрела на него и вопрошающе подняла бровь. Грубейшее нарушение этикета, но ирьенинам за работой и не такое прощалось.
— В соответствии с волей Узукаге-сама, ваш отряд переходит под моё командование.
Склонила голову, не отрываясь от своего занятия. Под твоё, так под твоё. Впрочем, Аоши-кун ещё не закончил.
— Лично вам надлежит вернуться в Южную Армию, там сложная обстановка и фронт на грани прорыва.
— Одной? — уточнила я.
— Я выделю вам команду сопровождения, — с неохотой согласился джонин.
Как и следовало ожидать, в прикрытие отправили вчерашних генинов, погодков моих учеников. Причем не слаженную команду, а трёх одиночек, прежде вместе не работавших.
Командарм-Юг после моего возвращения и доклада с сомнением покосился на мою руку, оценил прикрепленных бойцов и приказал направляться в полевой госпиталь. Не для лечения или работы по специальности, а для того, чтобы отобрать пяток легко раненых и с их помощью зачистить просочившиеся диверсионные группы противника. Понять его рассуждения легко — после драки с джинчуурики и полученных ранений моя боеспособность ограниченна, но и не использовать все имеющиеся ресурсы он не имеет права. Проникшие сквозь частокол ловушек враги наверняка тоже ранены, наши шансы против них неплохи, Тем более что своих я подлечу… Словом, неплохое применение отдельной команде инвалидов.
В теории всё выглядело исполнимо, практика внесла свои коррективы. Да, в госпитале коллеги немного меня подлечили, и я уже не напоминала сама себе развалину, по предварительным оценкам вернувшись где-то на уровень слабенького джонина Листа. Вместе с тем никого сильного в госпитале найти не удалось, опытных бойцов первыми старались вернуть в строй и на койках лежали только те, кого шевелить-то было страшно. Пришлось довольствоваться десятком середнячков.
Следующие несколько часов до захода солнца остались в памяти урывками. Мы носились по острову, выискивая врагов и периодически выступая в роли затычек во всё более частых прорывах. Люди гибли, получали ранения, лечить их на месте не было никакой возможности, а до ближайших госпиталей дойти удавалось не всегда. Шиноби Тумана и Кумо были хороши, слабаков почти не попадалось, нас выручало знание местности и печати.
Чакры не оставалось, подчиненных тоже.
Под конец нас загнали на восточную оконечность острова и отсекли от основных сил. Погоню, четверых туманников, мы уничтожили, но что делать дальше, было абсолютно непонятно. Идти на прорыв? Остатки войск Узумаки стекались к дворцовому комплексу, надеясь отсидеться за его мощными укреплениями. Обложили дворец плотно, однако крупный отряд сумел бы прорваться и соединиться с другими уцелевшими. Нас, к сожалению, оставалось всего четверо. Продолжать действовать в одиночку, в стиле ударил-убежал? Силенок не осталось, убьют нас быстро.
Нужен отдых, хотя бы несколько часов. Поесть, поспать, дать передышку стонущей кейракукей и сидящему на стимуляторах очагу.
Неизвестно, до чего мы бы додумались, не полыхни издали чакра Мататаби.
— Это недалеко от дворца, — встревоженно отметил Ичи-кун.
Пацан оказался на диво удачливым. После того, как я вернулась в южную армию, он получил ещё одно легкое ранение и был направлен в группу, занимавшуюся примерно тем же, что и моя. Правда, повезло его команде меньше — после боя с разведкой туманников из десятка не самых плохих шиноби уцелело двое, которых позднее подобрала я. Действовали-то примерно в одном районе, вот и подчинила остатки, пользуясь высоким положением. Других подкреплений получить не удалось, наш отряд терял бойцов, а не приобретал их — впрочем, как и остальные.
— Сходу они барьеры не пробьют, — пробормотал Узумаки Кенсиро-сан, семидесятилетний ветеран. — Силенок не хватит.
— Угу, — так же тихо поддержал его Иссин-сан. — Сначала округу зачистят, восстановятся и завтра с утра…
Начнут штурм Дворцового комплекса, скорее всего, удачный. Где-то мои сейчас? Мику, её муж и дочка, Юмико-сама?
— Идем в шестое убежище, — приказала я, желая прервать бессмысленный и опасный треп. — Там решим, что делать.
Сеть убежищ сохранялась во многом благодаря присущей старейшинам паранойе. Еще лет тридцать назад никто и не предполагал, что два десятка подземных бункеров, разбросанных по острову, когда-либо понадобятся, тогда положение клана казалось незыблемым. Тем не менее, их регулярно осматривали, маскировали, меняли припасы и препараты в аптечках, а с недавних пор довели до сведения каждого жителя острова схему расположения. Ловушек вокруг каждого убежища наставлены сотни, подземных ходов, ведущих наружу, много, так что сегодня враги зачищать их не станут. Даже если точно знают, где бункера находятся.
Почему именно шестерка? Она находится достаточно далеко от дворца и именно туда должны прийти мои генины и члены их семей. Если, конечно, живы и не укрылись где-то ещё.
Несмотря на постоянные схватки, из нашей четверки серьёзных ранений не получил никто. Если бы не истощение от постоянной нехватки чакры, нас даже можно было бы посчитать просто боеспособными по классификации Глубины. То есть завтра с утра мы можем начать действовать, напав на объединённое войско с тыла и отвлекая от штурма. А смысл? Ну, уничтожим мы десяток врагов, так это клан не спасет. Правда, смерть будет красивой, в полном соответствии с местными суицидальными традициями.
Вот только я за двадцать два года до конца этими самыми традициями не прониклась. И умирать не хочу. Думай, Кушина. Думай.
Чтобы попасть в убежище, нам пришлось пройти трехступенчатую систему защиты. На пароль, кровь и плотность чакры. Последняя проверка представляла особую сложность для представителей вассальных кланов, поэтому за проходом внимательно наблюдал сидящий в засаде часовой, держащий руку на активаторе ловушки. Словом, о нашем появлении соклановцы знали заранее и подтянулись к дверям, встречая.