Синдикат

— Очень живучая скотина, — честно признал трестовик. — Не горит, не тонет, цепляется за жизнь зубами и ногтями. Я лично пытался его убить, своими руками.

— Да? — Копыльский явно удивился. — И как?

— Электромагнитной миной. В самолете на высоте нескольких километров.

«Мудрец» взглянул на Постникова уже прямо, и в глазах за простыми стеклами очков появился отблеск настоящего, неподдельного любопытства.

— Расскажете потом, — сказал Копыльский.

— Обязательно. И он даже после этого не сдох.

— А какая связь между?.. — «флибустьер» соединил кончики указательных пальцев и оставил намеренную паузу.

— Ну, классика же, — фыркнул трестовик. — Смотришь на африканского негритенка, у которого в десять лет живот прилип к спине от голода и ожерелье из человеческих рук на шее. Смотришь и думаешь, а так ли у тебя на самом деле все плохо?

— Прикладной психоанализ, — скупо улыбнулся Копыльский.

— Да, где-то так. Я посмотрел на этот мешок с гайками, который помолотило так, что можно сразу кабуки на тысячу серий делать. И подумал, а ведь по сравнению с ним за меня жизнь, считай, вообще не бралась.

«Вообще-то я тебя в ум привел! Мясная туша» — очень хотелось сказать Бесу, но кибернетик решил, что не стоит усложнять и без того непростые переговоры разбродом среди махинаторов.

— Что ж, принимается, — кивнул «флибустьер» после недолгого раздумья. — Но сейчас мы подходим к самому интересному и важному. Допустим, все сказанное тобой верно…

Бес почувствовал сюрреалистическое чувство, что слушает не человека, а робота, настолько правильной, механически точной была речь Копыльского. Речь того, кто десятилетиями развивал риторику в словесных баталиях, где не прощаются ошибки.

—… Насколько я понимаю, ты не готов скинуть адрес, где лежат опечатанные контейнеры с каталогизированной информацией и чертежами по «ГосСтату»?

— Нет, ну адрес то хоть сейчас. Москва, штаб-квартира «Правителя», минус тридцать второй этаж, рядом с третьим сборочным цехом проекта.

— Тогда что ты можешь предложить?

— У меня нет ни проекта, ни доступа к рабочим материалам, — признал Фирсов. — Но кое-что имеется. Не фонтан, но для продать по хорошей цене — хватит.

— Мне это уже не нравится, — кислая мина снова отразилась на лице Копыльского.

— Зришь в корень, — опять ухмыльнулся вернувший вкус к жизни Фирсов. — Потому что здесь нам понадобится некоторое искусство. И немного агрессивного арбитража.

Копыльский аккуратно протер очки оптической салфеткой, посмотрел на собеседника через линзы, держа их как лупу, на отлете.

— Ну ладно, — сдался Фирсов. — Понадобится много агрессивного арбитража.

— Все-таки полетим в Бомбей, — шепнул Постникову Кадьяк, и Бес кивнул, соглашаясь.

[5 Тиамат — в аккадской мифологии хтоническое божество, персонификация первозданной стихии, воплощение мирового хаоса.

[6] Какую книгу читали «флибустьеры» неизвестно, а в нашей версии это определенно была бы «Глиняные книги» Липина и Белова, издание 1952 года с редакцией и предисловием Струве.