Синдикат

Телевидение все не желало отпускать Беса из цепких лап. Очередной экран, теперь на пересадочной станции, сообщил о том, что в честь покушения студента Каракозова на русского царя некая революционная группа забросала гранатами бюргеров — разночинцев в мюнхенском отделении «Луисвилльских цыплят». Да и плевать, что Александра подорвали весной, а сейчас ноябрь, прогрессивный террор не ведает отпусков. В Индии парень из невероятно богатого клана газовых королей женится на девушке из знаменитой актерской семьи. Бракосочетание состоится на роскошном корабле посреди Тихого океана в точке Немо. По завершении церемонии в стратосфере будет подорван тактический ядерный заряд, чтобы гости могли насладиться удивительными визуальными эффектами.

— Совсем рехнулись на этом атоме, — пробормотал Бес, разгуливая по платформе в ожидании транспорта. Вспомнились надрывные пророчества Проныры насчет подрывов корпоративных штаб-квартир. А если подумать, то, в самом деле, где лежит предел «агрессивного арбитража»?

Колонны, сделанные то ли из полированного металла, то ли из светоотражающей пластмассы, сияли как зеркальные столпы. В них отражались искаженные образы спешащих людей. Глядя на размытые силуэты Бес внезапно решился. Действие было спонтанным и со всех сторон неразумным. Но все же боец его выполнил, набрав телефонный номер.

Кристина ответила почти сразу, будто держала телефон в руках. Беса передернуло от мысли, что вполне возможно так и было, девушка, скорее всего, ждала звонок от клиента. Одноглазый порадовался, что дентофон изображение не передает.

— Здравствуй.

— А, ты…

Голос звучал удивленно, однако, без неприязни. В былые времена специальная программа уже начала бы анализ речи Кристины, опираясь на базу предыдущих диалогов, подсказывала правильное направление беседы и варианты реплик. Но то в былые, сейчас полуживая электроника в черепе и грудной клетке сталевара могла сообщить лишь, что звонок для адресата был неожиданным, однако общий эмоциональный фон сдержанно-позитивный. То есть ровно то, что Бес и так знал.

— Я тут…

Бес понял, что теряется.

— Понимаешь…

«Черт возьми!»

Он выругался про себя, тоскливо и даже без особой злобы.

«Напрасная затея»

Но благоприобретенное упрямство не позволяло просто сдаться и дать отбой.

— Я тут по городу хожу…

— Варенья хочешь?

— Что?.. — растерялся Бес.

Кристина рассмеялась, очень мягко, добродушно, уютно. Ее смех звенел хрустальными колокольчиками в голове бывшего арбитра, но без неприятного резонанса. Было просто очень приятно ее слушать.

— Мне варенье привезли. Вишневое, без косточек. Хочешь чая с вареньем?

— Хочу, — сказал Бес, чувствуя, как улыбка сама по себе расползается по лицу, от губ к скулам и выше, вплоть до уголков глаз. Глупая, смешная, искренняя.

— Я люблю варенье. Только очень давно его не ел…

Бес запнулся, пытаясь вспомнить, когда он и в самом деле пробовал настоящее варенье, а не углеводный суррогат. Не смог. Слишком давно. Слишком далеко отсюда.

— Приезжай. Только чай купи, у меня кончился. Лучше черный.

— Обязательно.