Страница 53 из 110
— Что такое оцэка? — ускорившееся время позволяло вести диалог.
— Объем циркулирующей крови, — поморщился Щукина. — Тонкость: кровоснабжение мозга сейчас должно поддерживаться через анастомоз, роботом. Молчи и будь на подхвате. Исполнять быстро.
Сам он пережал обеими руками сосуд на шее пострадавшего. Хван примерно на этом же этапе потерял сознание. Впрочем, последнее могло случиться и само по себе.
Лоу, благодаря разностороннему образованию, с интересом наблюдала за происходящим и даже понимала его суть.
Вот робот по команде Щукина заработал сразу четырьмя "руками". В повреждённый сосуд выше и ниже места разрыва машиной была споро введена какая-то трубочка, обеспечивая ток крови в мозг в обход места разрыва. Она поняла, что таким образом продублировалась функция выключенной на время артерии.
Русский уважительно покивал действиям манипуляторов и отдал следующую команду.
Робот закрыл от них видимое пространство другой парой "рук" — так он либо зашивал, либо как-то иначе восстанавливал повреждённые стенки сонной артерии (отсюда было не видно).
— По-хорошему, кровь должна сейчас идти на снабжение мозга из внешнего источника, — сказал Щукин в ускоренном виртуале. — Но у вас и кровь, и установку наверняка взять негде. Быстро — точно негде, — поправился он. — Если не запитать мозг, умрёт в пять минут. Уже меньше… Инфекцию мы сейчас точно занесли, прости господи, но эту проблему будем решать не сейчас.
Манипуляторы сновали, как мухи.
— Ни*уя себе, — через минуту, в порыве чувств, русский решил, что рядом с женщиной можно не сдерживаться.
— Что? — на всякий случай уточнила коп.
— Расскажи кому, не поверят, — медик кивнул на замершие в воздухе девайсы. — Сосуд уже ага. Сейчас "кожу" сделаем. Так, что тут у него есть…
Ещё через какое-то время рваная рана на шее корейца закрылась самым обычным хирургическим наногелем.
— До чего приятно жить в технологическом обществе, — шумно выдохнул Щукин, выходя из виртуала в реал. — Спасибо, — он серьёзно протянул ладонь женщине.
Джордан фыркнула, обдала его демонстративным презрением и, разумеется, не ответила на рукопожатие: и внизу, и вверху замерли её подчинённые. Сотрудники ловили взглядами каждое движение на их площадке, заодно сдерживали любопытствующих — видимо, блокирующие решетки кто-то вернул на место.
Среди народа этажом ниже Лоу заметила Дьёрка, доказывающего что-то импровизированному оцеплению.
Виктория Абилхакимова, врач-интерн 7 курса медицинского университета имени Асфендиярова, Алматы, Республика Казахстан.
Лично у меня, в отличие от обоих раненых, шок наступает после того, как мы заканчиваем с Хваном. Правда, мой шок профессионального и эмоционального характера, а не тематического: я не понимаю и половины того, как робот решает ту или иную задачу.
Если рассказать кому-то У НАС, что за три минуты можно спасти от разрыва сонной артерии, обзовут бредом и надают тумаков.
А вот поди ж ты.
Во-первых, хирургический робот шьёт в десятки раз быстрее человека. Хм, а может, и не шьёт, а как-нибудь иначе восстанавливает повреждённую ткань — кто её знает, местную технику.
Я просто указываю ему место и заказываю тип операции, в данном случае — восстановление ткани (с указанием её типа). Мечта любого травматолога.
Наверняка, если разобраться, арсенал материалов у него пошире одного- единственного, с поправкой на местное технологическое превосходство. Сейчас просто вникать некогда.
Во-вторых, на небольшом оперируемом участке машина сама добросовестно следит автоматически за мелкими сосудами, тампонированием, прочей лабудой. Вроде бы, на уровне здравого смысла всё просто, чистая механика — но пойди и обеспечь сам это всё вручную, силами живого человека, в реальной ситуации. Особенно в цейтноте, если говорить о нашем случае.
Попутно, трудяга-робот выполняет функции анестезиолога, если его предварительно зарядить картриджами со всем необходимым медикаментозом. Сюда же: хорошо, что мы отправились в полицию, не сливая ничего из его бункеров после моей операции.
Откровенно говоря, проконтролировать именно анестезию я была не в состоянии даже теоретически — просто физически не успевала. Да и не сильна я в ней, если честно, хотя тут и была местная.
Очень опасалась, что что-то пойдёт не так: или автоматически рассчитанная прибором доза будет не той, или ещё какая-то накладка. Например, содержимого бункера не хватит — и Хван радостно задёргается от боли в самый неподходящий момент.
Сможет ли робот решать сразу несколько нештатных задач параллельно, проверять не хотелось.
На удивление, на первый взгляд всё обошлось. Агрегат, выбрав режим работы самостоятельно, в диалоговом окне сообщил о местной анестези и о введении миорелаксантов. Тип препарата, местное наименование, дозировка. Отчёт о начале и об окончании введения.
Ну, местная анестезия логична — чтоб не задёргался от боли, не пришёл в себя. Опять же, болевой шок.
А по миорелаксантам я нервничала чуть ли не больше всего, хотя и недолго в объективном времени.
У нас, когда их вводят внутривенно, оно начинает действовать только через пару минут, а тут вся операция заняла столько. Был риск, что не успеет схватиться — а мой новый дружбан-мужик задёргается.
Оказалось, этот агрегат расслабляет мышцы не через инъекцию, а избирательно блокируя синапсы.
Надо будет разобраться на досуге, как он мышцы выбирает сам. Заодно — понять принцип воздействия этой блокировки; кажется, природа электромагнитного импульса. Чудо-техники, чё.
Закончив работу, робот добросовестно просигнализировал мне о потере Хваном изрядного количества крови. Кажется, он в процессе работы ещё и дельту ОЦК как-то измерял. Умная машина, снова хочется уважительно чёкнуть.
Продолжая удивлять меня дальше, это чудо само определило шоковый индекс Альговера — отношение частоты сердечных сокращений за минуту к величине систолического давления.
Приговор техники гласил: Хвану нужно восполнить полтора литра.