Немая смерть.

- Ну, скажешь тоже, Кушина-чан, - хихикнула собеседница, прикрыв ладошкой рот. – Это не удалось даже Рикудо Саннину!

- Великий Мудрец известен своим милосердием. В данном случае – излишним.

Мы миленько болтали, не обращая внимания на жмущуюся к стенкам прислугу. Непонятно, с чего они волнуются, яки же никто не выпускает. Тем не менее, соклановцы торопились покинуть столовку и даже пришедшие в одном со мной караване бойцы Глубины посматривали настороженно, излишне быстро работая палочками. Словно находились в обществе двух шипящих змей.

Кстати, надо бы с Орочимару познакомиться, да и с остальными учениками Сарутоби-доно. В будущем пригодится.

Идиллия закончилась с появлением Мито-сама. Старейшина клана Узумаки и бывшая регент клана Сенджу вошла в столовую плавно и неотвратимо, словно заходящий в порт броненосец, мгновенно наполнив её своим присутствием и невербально показывая всем, кто здесь главный. В принципе, никто и не сомневался. Но до чего же быстро ей доложили!

- Кушина-чан, - наши взгляды на пару секунд встретились и с металлическим скрежетом разошлись. – Рада видеть тебя в Конохе. Наконец-то ты до нас добралась!

- Раньше не была уверена, что это путешествие пойдёт мне на пользу, Мито-сама, - с поклоном ответила я.

- Совершенно напрасно, Кушина-чан. Поверь, Коноха способна стать домом каждому, кто приходит сюда с открытым сердцем и чистыми помыслами!

- Да, я много слышала о Листе и буду счастлива изучить деревню своими глазами.

- С удовольствием отвечу на твои вопросы, - ласково улыбнулась женщина. – Йоко-чан, ты не забыла о Минато-куне?

- Ох! – всплеснула руками Йоко. - Как я могла! Прошу прощения, Кушина-чан, у нас ещё будет время поговорить.

Уколола-таки напоследок.

Общаться на виду у десятков посторонних глаз Мито-сама не пожелала. Она провела меня в небольшое помещение в центре дворцового комплекса, судя по всему, её личный кабинет или нечто вроде того. Если верно предположение, что убранство комнаты отражает характер владельца, то интересы у Мито-самы очень разнообразные. Печати, везде печати, а между ними трактаты о политике, истории, географии и экономике, на полочке стоит подставка с длинным мечом в потертых ножнах, рядом рассыпана в кажущемся беспорядке коллекция полудрагоценных камней. В шкафчике за герметичными дверцами виднеются ряды флакончиков с неизвестными веществами – может, духи, может, яды. В уголке заброшено рукоделие с неоконченным узором, вдоль окошка выстроились горшочки с бонсаем, на столе лежит пачка рисунков, судя по стилю, написанных одной рукой.

Перед массивным столом стояли два кресла, выполненных в вычурном западном стиле. Мито-сама указала мне на одно из них, сама села в свое, уместила руки на подлокотниках. Вот теперь поговорим всерьёз.

- Я действительно была удивлена, увидев тебя здесь, - начала старейшина. – Мне казалось, ты всеми силами станешь избегать Конохи.

- Наоборот, я давно хотела посетить Лист. Раньше не получалось.

- Вот как? И чего же ты хотела увидеть в гакуре?

- Ничего конкретного. Просто хочу понять, как шиноби, принадлежащие к разным кланам, уживаются вместе.

Пожилая женщина, лицо которой всё ещё хранило следы былой красоты, улыбнулась уголками губ. До глаз улыбка не дошла.

- С трудом. Хотя наличие общих врагов остужает самые горячие головы. – Она откинулась назад, оперевшись затылком на спинку кресла. – Кланы пекутся только о своих интересах, Хирузен-сама пользуется каждой возможностью укрепить личную власть, старейшина Шимура мутит непонятные делишки. Чтобы понять, почему они не передрались между собой, нужно наблюдать за ними годами.

Я пожала плечами.

- Тогда просто отдохну, посмотрю на новые лица. Много слышала восторженных слов о команде вашей внучки, Цунадэ-самы. Надеюсь быть ей представленной.

- Сейчас она в госпитале, познакомитесь вечером. Как здоровье уважаемого Кейтаро-доно?

- Господин вполне благополучен и уверенно ведет дела рода, благодарю. Мы счастливы ощущать его заботу. Осмелюсь спросить о вашем самочувствии, Мито-сама?

- Оно не плохо, учитывая, сколько лет я носила в себе Девятихвостого, - произнося эту фразу, она внимательно вглядывалась мне в лицо. – После извлечения биджу джинчуурики почти всегда умирает. К счастью, Узумаки отличаются телесной крепостью, а Цунадэ-чан – прекрасный медик.

Однако даже она не смогла починить разодранную чакросистему. Насколько я вижу, кейракукей у Мито-самы фактически нет, поэтому процессы старения идут в ускоренном темпе, даром, что очаг цел. Сейчас женщина стареет со скоростью обычного человека, вдобавок вылезают болячки, последствия залеченных травм. Ирьенины тут бессильны.

Максимум – год.

- Таланты Цунадэ-химе достойны восхищения.

- Она входит в тройку лучших медиков Конохи, наряду с Хьюга Харимой и Учиха Ёси, правда, последний не практикует за пределами своего клана, - спокойно заметила Мито-сама. – Уверена, вы найдете общие темы для разговора.

- Не знала, что среди Учиха есть хорошие ирьенины.

- Их немного, но в области лечения заболеваний глаз они лучшие. Если бы ты жила в Конохе, то разбиралась бы в подобных тонкостях.

Вот оно. Кажется, мы переходим к тому, ради чего она меня позвала. Я уж беспокоиться начала – Мито-сама намного выше меня по социальному статусу, могущественнее, опытнее, и вдруг такой мирный приём. Беседуем с минимальным соблюдением протокола, без жестких ограничений высокого стиля, отпускаемые в мой адрес оскорбления завуалированы и в них не чувствуется внутреннего огонька. При первой встрече-знакомстве с Кейтаро-самой напряжение чувствовалось куда как сильнее. Правда, тогда у меня репутация была совсем плохая, не то, что сейчас, и поддержки не было абсолютно. От той встречи многое зависело. А чем мне грозят испорченные отношения с Мито-самой? Да, в принципе, ничем.

Мы не равны. Но, если я не устрою какой-нибудь феерической глупости, навредить мне она не сможет.

- Я не жила в Конохе, - согласно наклонила я голову, продолжая писать. – Меня это радует.

Старейшина наклонилась вперед, заглядывая мне в лицо.

- Не понимаю. Как ты могла отказаться? Как?

Последний вопрос она прошептала еле слышно. Я не шевелилась, сидела в кресле, не опуская глаз. Что тут ответить? Что менталитет разный? Для неё благо клана превыше всего, а воля повелителя священна, для меня же… С первым я готова согласиться, пусть и понимаю благо совершенно иначе. Восхищения перед Узукаге вовсе не испытываю, хотя и отношусь с уважением, как к матерому интригану и правителю. Беспрекословного повиновения приказам нет и в помине.

Что ей сказать? Я бы согласилась, предложи мне разменять жизнь на жизнь. Уничтожить биджу, умерев самой. Это правильно, это приемлемая цена за избавление мира от гадины. Но держать его внутри себя? Ни. За. Что.

Она меня не поймёт.

Взгляда я не опустила и, должно быть, Мито-сама почувствовала мою уверенность в собственной правоте, потому что обессилено откинулась в кресле назад. Всё-таки она стара. Продолжать разговор бессмысленно – то, что хотела сказать, она сказала, её скрытый намёк не общаться с Йоко-чан я поняла, равно как и не высказанное вслух желание покинуть Коноху побыстрее. Не волнуйтесь, Мито-сама, я не намерена доставлять вам проблем.