Немая смерть.

Отрава синтезировалась внутри тел пойманных Такаяма. Обезболивание применять нельзя, чтобы не усложнять и без того сложный чакра-химический процесс, поэтому единственная милость, которую мы могли оказать живым автоклавам, заключалась в сильном ударе по голове. Подростки вырубались на какое-то время, потом спазмы вновь возвращали их в сознание, после чего процедура повторялась.

Ну а дальше… Дальше всё было просто.

Почти все сенсорные системы на основе фуин реагируют на устойчивые конструкты из чакры и игнорируют слабые несформированные комочки энергии. Сен-чакра непрерывно трансформируется, большую часть времени пребывая в нейтральном состоянии, однако время от времени по различным причинам её крупные сгустки обретают стихийные свойства. Возле вулканов легко встретить чакру Огня, в крупных водоёмах возникает концентрированная чакра Суйтона и так далее. Подобные образования крайне редко существуют дольше пары часов и пользоваться ими с толком шиноби пока что не научились, хотя до нас доходили слухи о ведущихся в Стране Молний экспериментах.

Я – мастер Фуутона. Может, не самый лучший, но звание это заслужено честно. А для мастера ничего не стоит превратить густой ядовитый концентрат в легкую воздушную взвесь и без каких-либо техник, на голом контроле доставить её за десяток километров. Всего-то требовалось узнать точное место расположения поместья Такаяма, что у нас имелось, и выбрать время, когда почти все в деревне спят. В определенном смысле это забавно – клан Тумана погибнет от вариации техники, столь Туманом любимой…

После того, как ядовитое облако опустилось на поместье, наш маленький отряд подождал полчаса и перешел границу сенсорного барьера. Шли, по привычке скрывая чакру, хотя и понимали, что нас наверняка заметили. Если, конечно, осталось, кому замечать. Неприятные прогнозы сбылись, только наличие трёх сенсоров позволило вовремя обнаружить активированные ловушки.

- Ищем выживших, - приказала я. – Кто-то из часовых уцелел.

Первая и единственная попытка сопротивления произошла у самых ворот поместья. Нас атаковала совместной техникой пара шиноби уровня слабого чунина, причем атаковала совершенно бездарно. Мы их вовремя заметили, рассыпались, уходя от площадной атаки, затем Неми-сан обычным шуншином переместилась врагам за спины и метнула пару кунаев. Всё, больше нам никто не мешал.

Порядок действий был обговорен заранее, и пояснять, кто что должен делать, не пришлось. Отряд рассыпался на три команды, последовательно обходя дома и добивая не способных сопротивляться Такаяма. Выживших было много. Отрава сильнее действовала на шиноби с развитым кейракукей, поэтому первыми, во сне, умерли старики, организм более молодых успешно боролся с ядом. Дай им время, и вовсе придут в себя. Некоторые шиноби даже умудрялись передвигаться и пытались как-то защитить себя и своих близких, чем, признаться, меня радовали. Не так похоже на бойню, хотя, конечно же, именно бойней та ночь и была.

Мне на пару с Неджи-саном достался дом правящей семьи. Шиноби всегда занимаются мародеркой, правило «что с бою взято, то свято» находит в наших сердцах живейший отклик, однако предводителю лично заниматься грабежом не по чину. Мне полагается несколько долей от всех найденных денег, оружие и свитки, снятые с лично убитых врагов (те, которые сочту нужным взять – считается хорошим тоном оставлять подчиненным снаряжение простых чунинов и генинов) и один предмет на выбор из найденного. Зато командир обязан, и это правильно, проконтролировать поиск тайников и захапать найденные документы.

Что характерно, первой в дом меня телохранитель не пустил. Торопливо проскользнул вперед, быстро пробежал по помещениям, сопровождаемый ощущением гаснущих огоньков жизней, и уже спокойнее вернулся, чтобы продолжить маячить у меня перед глазами. Надо будет по возвращении в Тагути потренироваться вместе, а то действуем слегка не слаженно, не успели сработаться.

Проходя мимо одной из комнат, я аккуратно переступила через выпавшее в коридор тело с протянутой рукой. Подросток, лет тринадцать. Пусть следующая жизнь будет к тебе добрее.

Кабинет оказался неплохо защищенным. К счастью, у нас имелась и кровь, и образцы чакры, схемы защиты были когда-то украдены у Узумаки, поэтому снять барьеры удалось быстро, за каких-то два часа. Мастера Такаяма накрутили на изначальную базу своих хитростей, но особого толку от этих усовершенствований я не заметила. Иное дело четыре запечатанных свитка, найденными в тайнике под полом – там стояла хитрая система опознания, снять которую сходу не удалось. Займусь ими в Тагути, если и там не справлюсь, отошлю, как есть, в Коноху.

На восходе вовсю полыхала алая заря, когда мы закончили потрошение покоев мертвого главы мертвого клана и вышли на улицу. Остальные тоже времени не теряли. Трупы свалили в одну кучу и полили маслом, приготовив к сожжению, найденные ценные вещи или предметы, показавшиеся таковыми, сложили рядом. Сейчас разбирать ничего не будем, но и прятать нельзя, это считается крысятничеством и жестоко наказывается. В принципе, можно уходить.

- Кушина-сама, - завидев меня, упругим шагом подошла Аоко-сан. – У нас всё готово, только есть один нерешённый вопрос. Мы нашли детей, они почему-то не пострадали. Что с ними делать?

Дети. Дети, дети, дети… Понятно, почему они не пострадали – очаг наверняка ещё не пробужден, вот отрава и не подействовала.

- Сколько им лет?

- Примерно два года, мальчик и девочка.

Плохо. Очень плохо. Приказ гласит, что Такаяма должны умереть, а эти двое могут возродить клан. Заместительница смотрит спокойно, готовая принять любое решение. Не потому, что бездушна, просто для неё найдёныши – не совсем люди. Скорее, кто-то вроде волчат, способных в будущем вырасти в кровавых и жестоких зверей. С точки зрения Аоко-сан, Узумаки – люди, вассалы и в чуть меньшей степени Сенджу тоже люди, а вот союзники из Конохи уже не совсем. Что уж говорить о членах враждебного клана?

Самое страшное, что я понимаю её логику. Пока не принимаю, но понять уже могу. Укатали сивку крутые горки.

- Берем с собой, - нельзя же до конца оскотиниваться-то. – Отвечает Сачико-чан.

Потом придумаю, что с ними делать и куда деть. В самом крайнем случае спихну в Коноху, там есть детские дома и вечный дефицит учеников в Академии. Участь «мяса» тоже не самая лучшая, но хоть живы останутся и получат шанс прожить подольше.

Пострадавших у нас не было, мелкие царапины не в счет, поэтому имело смысл немедленно приступить ко второй части плана, а именно наведаться в Сону. Дело в том, что с каждым светлым часом возрастала вероятность, что на разгромленное поместье наткнутся какие-нибудь случайные или не случайные люди и сообщат в город. Всё-таки клан шиноби погиб, это серьёзное происшествие. А нам пока что встревоженный гарнизон не нужен, у нас на гарнизон свои планы.

- Разрешите мне пойти с вами, Кушина-сама! – рискуя вызвать мой гнев, в очередной раз попросила Аоко-сан.

- Нет. Одного Неджи-сана хватит, чтобы прикрыть мне спину. У вас иная задача.

- Моя команда справится с ней с легкостью, а вам помощь не помешает!

- Я сказала, Аоко-сан.

Скрытое проникновение и Узумаки – понятия несовместимые, поэтому внезапность нападения обеспечивается скоростью. В нашей группе техниками сверхбыстрого перемещения на дальние дистанции, позволяющими в короткий срок достигнуть штаб-квартиры городских шиноби, владели только я и мой телохранитель. Значит, нам и наносить первый удар. Остальные банально будут нас тормозить, так что им предстоит войти в зону действия сенсоров уже после атаки и нападать на всех, носящих хитайате с символом Тумана, Облака или Камня. Собственно, убивать можно любого обладателя сильного очага, ибо друзей у нас здесь нет по определению.