Страница 103 из 151
Конохский госпиталь по-прежнему оставался условно-закрытой территорией, то есть даже с пропуском пускали не везде. Впрочем, после того, как я попалась на глаза Нёрай Фудзита-сану, главе отделения хирургии, большая часть преград пала, словно по волшебству. Мы с ним познакомились на Узушио, где этот почтенный ирьенин изучал некоторые чакраёмкие дзюцу исправления внутренних повреждений костей (соседство с Кагуя вынудило нас разработать ряд специфических методик) и в свою очередь передавал свой опыт. Он знал о моей специализации на медицинских печатях и немедленно воспользовался моментом, утащив в своё логово и под страхом вечного заточения вынудив слабую женщину исправлять чьи-то косяки. Как позднее выяснилось, студенты пытались самостоятельно перенастроить сканирующую печать, отчего она вовсе перестала работать. Кроме того, имелось ещё несколько мелочей, за которые соклановцы содрали бы неплохую цену. Слабая женщина, в принципе, не возражала помочь, однако в обмен затребовала данные по работе очага – сведения, считавшиеся секретными. Мне бы их и так дали, но пришлось бы бумаги оформлять, время тратить…
Чем хороша война, так это большим количеством пленных. Простор для экспериментов полнейший. Ну, а вопросами морали здесь не заморачивались.
Короче говоря, на несколько часов я застряла в хирургии, читая описания обратных реакций изменения кейракукей на работу очага, и опомнилась ближе к обеду. Можно было бы и дольше посидеть, если бы не Цунаде-химе. Она, оказывается, меня искала по всему госпиталю, её сокомандники уже пришли и вовсю заседают в ординаторской. Вроде бы такие посиделки для них являются обычным делом и тот факт, что я приглашена, свидетельствует об интересе со стороны всех троих.
Занятно. Из докладов разведки складывалось впечатление, что друг другу саннины не особо близки. Встречаются редко, постоянно ругаются, какими-то совместными делами не объединены. А мне интуиция подсказывает, что связана троица между собой накрепко. Они вместе выхлебали столько дерьма, что внешние знаки внимания и дружелюбия им просто-напросто не нужны, дружба воспринимается по умолчанию и от внешних факторов не зависит. Кто прав, кому верить? Как и всегда – себе.
- Пусть добрые духи десять тысяч лет охраняют путь гостеприимных хозяев сего места.
- Радости и процветания глубокоуважаемой химе благородного Узумаки ичизоку, - поклонился в ответ Белый Змей.
В отличие от сокомандника, Джирайя не заморачивался этикетом. При виде меня он вскочил с места, перебрал ногами, словно исполняя некий причудливый танец, ткнул пальцем и громко завопил:
- Вот! Вот та бесчувственная женщина, что украла вдохновение у святого отшельника! Откуда столько жестокости в такой миленькой оболочке?! Как вы могли, Кушина-химе!? После встречи с вами я провел в бане десятки часов, и знаете, что я там делал?! Мылся! Я пришел в баню, только чтобы помыться! Не в поисках вдохновения! Какая боль!
- Джирайя, заткнись! - душевно посоветовала Цунаде-сама. – Не позорься больше, чем есть. Или хотя бы нас не позорь.
- Как вы могли, Кушина-химе, - словно не услышав подругу, попробовал пристыдить меня жабий саннин. – Неужели нельзя было ограничиться побоями? Зачем, зачем вы закидали меня… закидали меня… Этим! Я творческая натура, я тонко чувствую мир! О, какой ужас! Не могу вспоминать!
Пока он в одно горло выхлебывал бутылочку саке, мне припомнилось, что выражения «творческая натура» и «тонко чувствовать мир» я использовала всего один раз, в переписке с Орочимару. Он дает читать личные письма? Ой, вряд ли. Скорее, просто в разговоре упомянул.
- Признаю, я несколько погорячилась. Мне не стоило закидывать вас Испачканным. Мужским. Нижним. Бельем. – С удовольствием отметила, как Джирайю передернуло. –Я глубоко сожалею о своей ошибке и готова её исправить.
Амбал посмотрел на меня с легким подозрением.
- Исправить?
- После того, как осознание глубины постигших вас мук настигло меня, глупая женщина задумалась – нет ли способа облегчить участь несчастного? Ведь непонятый обществом гений не в силах преодолеть тягу к прекрасному и, следовательно, обречен ощущать побои от тех, чьими телами пылко любовался.
Теперь на меня с интересом смотрели все.
- Я долго думала и нашла выход! Джирайя-сан! Приняв мое предложение, вы сможете беспрепятственно посещать общественные онсены, сидеть в одних бассейнах с молоденькими девушками, любоваться их совершенными телами и никто, подчеркиваю, никто не будет пытаться вас ударить.
- Вы хотите подарить Джирайе какую-то маскировочную технику? – недоверчиво предположила Сенджу.
- Нет. Я предлагаю ему сменить пол.
Джирайя подавился саке. Змей замер, с недоверчивым изумлением глядя на меня. Цунаде расхохоталась.
- Хорошая шутка, Кушина-сан!
- Никаких шуток, Цунаде-химе. Смотрите, я всё продумала, - из печати на одежде появилась толстая стопка бумаги, другая печать исторгла из своих недр десяток плакатиков, немедленно прислоненных к стене. – На первом этапе, после обследования и исцеления мешающих дальнейшей трансформации заболеваний, или устранения иных препятствий, проводится гормональная терапия. Думаю, можно управиться за полгода. Конечно, в этот период неизбежны частые смены настроения, появится плаксивость, зато в дальнейшем наступление предменструального синдрома не окажет на пациента особого влияния, он будет готов. Затем серия косметических операций: орхиэктомия, пенэктомия…
- Чё? – тихо спросил Джирайя.
- Удаление яичек и полового члена. Лицевая хирургия и удаление кадыка тоже необходимы, с этими элементами вы будете выглядеть излишне мужественно, что для девушки неприемлемо.
- Как интересно, - с адской улыбкой Цунаде быстро просматривала расписанную на бумаге теорию. – До создания скрытых деревень мой клан разрабатывал нечто подобное, в разведывательных целях.
- Буду благодарна за любую информацию.
- О, не стоит! Ведь речь идет о счастье моего сокомандника! Или правильнее говорить сокомандницы?
- Полагаю, Джирайе-сану следует привыкать мыслить о себе в женском роде.
- Да, психологический настрой очень важен. А какие именно гормоны вы предлагаете колоть?
- Посмотрите на двенадцатой странице, Цунаде-сама.
Минут десять, пока мы с Сенджу обсуждали проект и перебрасывались специализированными терминами, мужчины сидели молча. Орочимару внимательно слушал, изредка ухмыляясь и подбирая отложенные листы, его напарник вжимал голову в плечи и наливался саке.
- Постойте! – не выдеражал он в конце концов и возопил. – Вы что, серьёзно?!
- Ну, Кушина-чан проделала большую работу, - словно обращаясь к неразумному ребенку, пояснила Цунаде-сама. – Хотя бы из уважения к её труду следует попробовать. Тем более что, насколько я могу судить, шансы на успешный исход довольно велики. Единственную сложность я вижу в создании половой системы, потому что трансплантация в данном случае нежелательна и придется выращивать нужные органы из твоих клеток. Знаешь, как это сложно?
- В данном вопросе я рассчитывала на помощь Орочимару-сама.
- Уверена, он не откажет, - заверила меня Сенджу-химе, со значением поглядывая на Белого Змея. Тот тонко улыбнулся, но ничего не сказал. – Он тоже хочет увидеть нашу подругу веселой счастливой матерью троих детей. Не так ли?