Страница 7 из 11
Зал разделялся на локации с декорациями и задними фонами. Под ногами валялись провода, на треножниках громоздились зонтики, возле туалетных столиков визажисты приводили красоток в надлежащий вид, а стилисты копались в стойках с одеждой, выискивая подходящий лук. Испорченным радио фонила царящая суета. Привычный рабочий процесс.
– Детка, ты опоздала, – поторопил её лысый мужик с нелепым платочком, повязанным на шее. – Живо переодеваться!
В модельном бизнесе нет места скромности. На удивление быстро отвыкаешь стесняться, когда тебя то и дело собственнически щупают за бока чужие люди, пока ты у всех на глазах переодеваешься во всученные тебе шмотки. Потом тебя тащат к зеркалу и четверть часа химичат с макияжем и причёской. А затем пинают в сторону нужного участка, заставляя быть той, кем ты никогда не являлась.
– Улыбку шире, дорогуша, – велел ей фотограф, не переставая щёлкая спусковым крючком фотоаппарата. Охотник на охоте. – Больше жизни, больше жизни! Выгни спину, чтобы зад был круглее. Да, хорошо. Голову чуть влево, открой зону декольте пошире… Эй, уберите ей с лица волос, он всё портит!…
Когда нужный материал был отснят, её снова потащили к вешалкам и снова заставили переодеваться. Сменилась локация, но съёмка не прекращалась. Затем ещё одна, после которой была групповая фотосессия. Несколько красоток, обосновавшись на неудобных пуфах и софах с позолоченными орнаментами, играли в обольстительных сердцеедок, стреляя в объектив камеры пылкими взглядами.
– На сегодня всё. Свободны, мои курочки, – в какой-то момент сжалился над ними фотограф. Девушки облегчённо расслабились, разминая затёкшие шеи, поясницы и ноги. Блондинка, рыжая, шатенка, брюнетка. Каждая в буквальном смысле «девушка с обложки» – настоящий цветник.
– Наконец-то, – заныла рыженькая, стаскивая с себя неудобные туфли от известного российского бренда. – Я ног не чувствую. На два размера меньше, это же садизм.
– Ага. Зато платья на жирух, – запричитала другая, шатенка с каре. – Помогите снять прищепки со спины.
– А я есть хочу, не успела позавтракать, – блондинка была вполне довольна и собой, и проделанной работой. Честно говоря, Женя вообще не помнила, что та когда-либо на что-то возмущалась. Это остальные вечно скулили и жаловались, будто целыми днями вспахивали землю на солнцепёке, Сашка же, так её звали, не закатила скандала даже когда её ткнули до крови булавкой, подбирая юбку, чтоб сидело, как влитое. Тут с этим было строго. Одежда должна выглядеть на идеальных фигурах как с иголочки – привычка, которую Козырь переняла и в обычную жизнь. – Хочу до пекарни дойти, она тут неподалёку.
– Нет, я сейчас на жидкой диете, так что никакого мучного, – только что не перекрестилась рыжая, стаскивая с себя обтягивающее платье. Шатенка тоже отказалась.
– Евгеш, а ты? – поинтересовалась блондинка у Жени. – Сходишь со мной?
– Прости. У меня другие планы, – торопливо стирая с себя боевой раскрас вежливо отказалась та, склонившись у подсвечиваемого светодиодами зеркала.
– Жаль. Так неохота одной, – Александра, в узких кругах Сан Саныч, сунула нос в пудру, забавно сморщив носик. Такая куколка. Только недавно родила, а уже снова в строю. – Куда спешишь, если не секрет?
– Надо заехать домой. У Паши на сегодня была запланирована встреча, надеюсь, не столкнёмся. Надо забрать кое-что.
Рано или поздно это сделать пришлось бы. Не вечно же ей ходить в одном и том же. К тому же у Залецкого остался её ноутбук, не говоря о других личных вещах. Не хотелось бы, чтобы они остались у него.
– Значит, слухи не врут? Вы расстались?
– Давно пора было это сделать.
– Это верно, – кивнула Саша. На неё недоумённо вскинули голову. – Ты прости, но Паша же редкостный козёл. Я удивлена, что ты его так долго смогла терпеть.
– Были свои резоны.
– Да уж. Кстати, насчёт этого? Как продвигаются дела с пробами?
Близкими друзьями они никогда не являлись, но общей информацией порой делились. Без этого в женском коллективе было нельзя.
– Никак. Полный штиль.
– Жаль. Хочешь, попробую помочь? Муж моей подруги давно крутится в актёрской сфере, подыщет тебе что-нибудь стоящее.
– Нет. Спасибо. Пока не надо. Пока я ещё верю в собственные силы. Вот отчаюсь, тогда можно клянчить.
– Как скажешь. Но ты, если что, дай знать. Я буду рада помочь.
Правда будет. Сан Саныч была такая: светлая и искренне добрая. Что всегда удивляло Женю, так как в подобном гадюшнике среди конченых стерв и лицемерок слишком сложно, да практически невозможно, наработать толстую броню против острых зубов завистниц и при этом остаться мягкой.
Козырь улыбнулась, тоже смягчившись. В сложившихся обстоятельствах, когда она и так потеряла вместе с бывшим парнем половину нужных ей связей, было бы совсем некстати лишаться и оставшихся. Тем более таких.
– Ладно. Давай сходим в твою пекарню, только недолго, хорошо? Не хочу напороться на Залецкого.
– Конечно! – обрадовалась Саша. – Съездить с тобой? Как моральная поддержка?
О, нет. Это точно лишнее. Не нужно никому знать внутреннюю кухню их взаимоотношений. Женя очень тщательно дозировала личную информацию, чтобы та потом не оказалась в руках СМИ. По неопытности она давала маху в самом начале, больше повторений не хотелось. Жёлтая пресса редкостная тварь, любящая танцевать на чужих костях, поэтому нечего подкидывать этим голодным шакалам лишнюю возможность.
Так что в элитный район, где ради пафоса покупали жилье местные звёзды и миллионеры она приехала одна. И прогадала. Паша оказался дома. И был не очень рад её видеть. Беседа вышла бурной, громкой и неприятной. Настолько, что ещё спустя час Козырь выскочила из очередного такси, как ошпаренная. Пристальный взгляд водителя в зеркало заднего вида едва не прожёг на ней дыру. Сколько бы та не пыталась изворачиваться.
Максим работал с ребятами возраста юниоров. Самыми перспективными: теми, кого можно попытаться вывести до уровня профессионального бокса. Да, не о тренерстве мечтал Майер, но в сложившихся жизненных обстоятельствах выбирать не приходилось. Хоть какая-то причастность к спорту, с которым в своё время он жёстко пролетел.
Женю, тенью застывшую возле стены и наблюдающую, как ребята отрабатывают связки ударов в дружеском спарринге, он заметил не сразу. Короткий кивок в сторону служебной комнаты означал, чтобы она подождала его там, в просторном кабинете со всеми удобствами: комфортной зоной отдыха, рабочим столом, заваленным папками с документами, и мини-кухней.
Ждать пришлось недолго.
– Мы скоро заканчиваем. Подождёшь? – донеслось от двери.
– Да, хорошо, – ответили ему, не оборачиваясь.
– Чай, кофе на полке слева.
– Спасибо, – кивнули, но всё так же не обернулись.
Макса это сразу напрягло. Он знал новую подругу недолго, но то, что она всегда общается с собеседником лицом к лицу успел уяснить.
– Что не так?
– Обещай не психовать.
– Женщина! Я уже психую. Говори.
Вместо ответа та повернулась, смущённо заправляя падающие на лицо волосы за ухо и открывая на обозрение темнеющее пятно, обещающее перейти в ближайшее время в синяк. Добротный такой, задевающий и глаз, и скулу.
Костяшки сжатых мужских кулаков начали белеть.
– Он?
Козырь кивнула. Глупо отпираться. Она ведь сама приехала. Почему сюда, а не на квартиру? Наверное, побоялась, что взбешенный Залецкий может поехать следом. Рядом с Максом же она чувствовала себя… в безопасности.
Об батарею Паша приложил её случайно, а вот она швырнула в него в отместку тяжёлые настольные электронные часы специально. Случайно, ха… Случайно-то случайно, но душил он её вполне себе осознанно.
– Поехали.
– К-куда?
– Вместе навестим гниду.
– Не надо. Мы уже обсуждали это…
Обсуждали. И именно после сегодняшнего разговора Женя поняла, что пора окончательно разделаться с токсичными отношениями и поставить в них точку.
– Поехали, я сказал! – рявкнул Макс тоном, которому нельзя не подчиниться. Второй раз за день он повышает на неё голос, вот только страшно за себя ей не было. Страшно было за Павла Залецкого.