Юки Хаку.

Глава 8

<center>Глава 8</center>

"Хлоп!"

Звук пощечины разошелся по заснеженной полянке.

Какое знакомое место... Здесь так заснеженно, с неба медленно падают снежинки, такие знакомые мне холмы, родная хижина и даже эта лужа... Такое тихое отдалённое место, деревенский домик в глуши страны воды.

Я его помню, мой дом...

Женщина отвесила мальчику пощечину. От силы удара, потеряв какое-либо равновесие, он падает. Прямиком в лужу, образовавшуюся из разлившегося водяного шара, что ранее он демонстрировал матери. Женщина хватает его за руку, тянет вверх, поднимая мальца обратно на ноги. Она кричит на него, а её лицо сейчас было невообразимо страшным.

Ошарашенным взглядом мальчишка смотрел на женщину, он не верил в происходящее, для него подобное было невозможным... Он отказывался принимать истину, но лицо женщины навсегда отпечатается в его разуме. Она дергает за руку, мальчику явно больно, но он не может вырваться из её хватки. Из его глаз полились слёзы.

"Я помню это... Пускай сейчас я не слышу ни единого слова, но помню её слова сказанные в этот момент!"

Эта картина, эти люди... Это я со своей матушкой, в последний день нашей счастливой жизни...

Тогда я ничего не понял. То ли не был готов к такой реакции, к таким агрессивным действиям, то ли был слишком мягок и наивен? А то и вовсе не понимал языка достаточно хорошо...

Тогда она кричала на меня слишком громко и слишком быстро... И только спустя время я понял значение её криков... Тогда она кричала мне: "Почему?! Почему ты тоже?! Почему мой ребенок родился таким?!"

Вспомнив те далекие события, что случились со мной в прошлом, мне стало так тоскливо и грустно на душе... Тот день я не забуду никогда. Но картина перед моими глазами ни на мгновенье не останавливалась. Может, порой она и замедлялась, но никогда не останавливалась. Но мне было все равно на странно ведущее себя время. Я уже знал сюжет всей этой пьесы.

Сейчас она перестанет кричать, а страшная женщина исчезнет с глаз мальчика и появится растерянная мама, что прижмет его к себе. Опомнившись, она извиняется, а после, со всей материнской нежностью, отводит мальчика домой, стараясь успокоить и заверяя, что все в порядке.

Но нет... Все не в порядке, сейчас мой крошечный мир счастья разрушится...

Оборачиваюсь, взглядом натыкаясь на шокированного отца, что наблюдал за нами с краю поляны прячась за деревом. Он все слышал, он все видел... Метель укрыла его, и мама не смогла разглядеть мужской фигуры. Но уже тогда я видел больше чем обычный человек... Да, я помню его взгляд, его эмоции...

Все произошло слишком быстро...

Мой маленький счастливый мир разрушился в пару минут.

Она говорила мне, что их любовь сильна, что ничего страшного не произойдет. Но я уже знаю, чем закончится этот день. Отец задерживался, а мы с мамой были дома. Она говорила со мной, последний раз в жизни...

Не желая входить в свой дом, я стараюсь наслаждаться снегопадом, он был таким чистым, таким белым. Мама часто сравнивала меня с ним. Это были такие теплые времена. Помню, как она говорила мне о значении моего имени, Хаку - это белый, Юки - снег... Я белый снег, самый чистый, первовыпавший...

Помню, как катался с матерью на санках, как мы игрались в сугробах снега... Я был храбрым мальчиком и ничего не боялся. Мама часто меня хвалила за спокойный и уравновешенных характер. Фактически, она заменила мне мою первую несостоявшуюся мать... Та доброта, что она дарила мне в этой маленькой заснеженной деревеньке, и по сей день греет мне сердце...

Хруст снега заставил меня вырваться из приятных воспоминаний прошлого.

Я не стал оборачиваться, прекрасно зная, кто идет в наш дом.

Они шли, вызывая громкий хруст снега, ничего не боясь и ни от кого не скрываясь. Люди шли все вооруженные кто чем. Одни держали в руках вилы, другие - маленькие гарпуны для рыбы, лопаты, ножи, факелы и прочее сельскохозяйственное оружие толпы. Их было более десяти, лицо каждого было прикрыто тенью, не позволяющей разглядеть их эмоции. Одетые как ничем не примечательные крестьяне.

Именно такими я их и запомнил...

В доме мама уже заметила входящий народ и приготовилась их встречать, приказав мне спрятаться в шкафу. Но я был слишком взрослым, чтобы прятаться и чего-либо не понимать. Я помню, как тогда стоял за стеной комнаты, слыша все...

Не желая больше смотреть на худший день в моей жизни, я попытался было отвернуться, прекратить эту душевную муку, но нет... От прошлого нельзя ни отвернуться, ни забыть. Я не мог даже закрыть глаза, события того дня повторялись.

Они вошли в дом, я видел, как на маму замахнулись. Что бы она ни говорила им, какие бы слова ни кричала... Они не слушали её. Их решимость была абсолютной и безжалостной. Замах, мать падает на пол. Её одежда медленно окрашивается кровью, правая рука висит плетью.

"Не прикасайтесь к нему!"

На адреналине или еще каких гормонах, она побежала ко мне в комнату, то и дело спотыкаясь, но быстро вставала, или даже ползла. Но, так или иначе, она повалила меня на пол, прикрывая своим телом. В её спине торчали вилы, палки и мечи...

Крик. Вспышка света... Первое сильное пробуждение моего дара. Маленький ребенок уничтожил дом вместе с десятком людей. Кровь залила весь пол, все стены были продырявлены и окровавлены. Крыша исчезла, открывая моим глазам прекрасное небо, полное белоснежных снежинок. Таких красивых и прекрасных, они сияли словно звезды...

Медленно опадая на пол, они окрашивались алым цветом крови...

— Ты достоин жить, ты достоин... — Кричит рыдающая женщина, её слова эхом отдаются в моей голове.

Мама...

Не хочу...

Дышать сложно...

Темно... Где?

<i> — Проснись. Почему ты дрожишь? Проснись... Ты в порядке?</i>

— Сон, всего лишь сон... — Отвечаю клону, а, может, и самому Забузе, стараясь отойти от последствий такого сна.

<tab>*<tab>*<tab>*<tab>

— Здесь много людей... — Говорю я, осматривая различные прилавки, магазины, забегаловки и прочие довольно большие здания, предназначенные для торговли.

Сейчас мы с учителем дошли до портового города, в котором активно идет добыча рыбы и торговля. Из-за политики Мизукаге, торговля с остальными странами крайне нежелательна, поэтому, как объяснил мне учитель, все делается немного незаконно. И в обход воли Ягуры.

Людей здесь было намного больше, чем в любом другом виденном мною городе. Хотя, возможно, я ошибаюсь, вблизи деревни шиноби тоже жило много людей.

Осматривая окрестности, подмечаю, что люди здесь жили побогаче, в более чистой одежде, с украшениями и косметикой на лицах, без каких-либо следов голода. Сам по себе, город был несколько чище, и в нем был приятных запах моря. Чайки были почти всюду, был вечер, горели красные фонари, а некоторые женщины предлагали моему учителю уединиться с ними в скромном и тихом месте. Однако, в темных переулках порой проглядывались крысы, а также дети-сироты, поедающие этих самых крыс.