Страница 72 из 79
В возбуждении я начал снимать пальто, рубашку, нагло вешая ее на ничего непонимающего и возмущённо глядящего на меня Святика.
— Ну зачем это, Яр? — укоряюще воскликнул Олег.
— Он что?! — охнула бабка. — Он что?! В волка собрался…здесь прямо…сейчас средь бела дня?!
Олег не ответил, а только продолжил сверлить меня неодобрительным взглядом, Святик, вздрогнув, ещё больше вытаращил глаза, когда я закинул ему на плечо штаны.
— Яр, что ты собираешься делать? — спросил Олег.
— Буду искать, — бросил я.
Снял ботинки и носки, ступил голыми ступнями на холодную землю, ощущая, как ноги утопают в грязи, трусы решил оставить, дабы не смущать бабулю.
— Ярик, может не стоит? — попросила бабушка, но я ее уже не слышал, я призывал волка.
Зверь выглянул из глубин сознания, откликнувшись на мой зов. В этот раз он не сопротивлялся, не упрямился. Волк чувствовал возросшую силу, и я увидел, как он ей подчиняется. Больше между нами не было препятствий, но мы еще не стали единым целым. Волк ещё не научился приходить на зов мгновенно, не научился понимать эмоцию призыва, и ещё не готов был отдавать мне контроль полностью. Для этого нужно больше времени. Но результат определённо был, за последнюю неделю волк лишь единожды приходил, отбирая у меня ненадолго контроль.
Обращение прошло куда быстрее, чем в прошлые разы, да и менее болезненно — это все тоже заслуга возросшей силы. Я обратился в волка почти так же быстро, как в будущем, что не могло не радовать.
Я мягко ступил на грязь передними лапами, покрутил головой, привыкая к изменившимся ощущениям и восприятию.
Бабуля и Святослав боязливо прятались за спину Олега, а тот им пытался объяснить, что все в порядке, что я их не трону. Я почти их не слушал, был занят другим — я должен понять, отыскать причину. И мой звериный нюх мне в этом поможет.
Вдыхая запахи, я прислушался к себе. Запахов здесь было много, как и следов. Видимо, за последнюю неделю народу здесь было немало, так по всем рядам на грязи оставались отпечатки обуви — женские и мужские.
Я засеменил вдоль рядов кустарников, принюхиваясь. Я надеялся унюхать яд, или что-то, что могло уничтожить виноград, но ничего пока не попадалось. Запах сырой земли, сухой лозы, едва ощутимый аромат аграрной живицы и больше ничего.
Я шел по следам, проверяя каждый в надежде увидеть что-то подозрительное. В основном проверял мужские следы, женские наверняка принадлежали нашим ведьмам, которые здесь были недавно.
Проверил несколько следов, не нашел ничего подозрительного. У самого края плантации кое-что отыскал. Запах незнакомый — его я не проверял, и след явно свежий, он шел с обратной стороны виноградника, так, словно бы человек не хотел, чтобы его заметили. В нескольких местах след был глубже, человек явно останавливался, возможно приседал, прячась. А после он шел обратно, буквально рядом, и еще возвращаясь, он торопился, возможно даже бежал. Кажется, это именно то, что я искал.
Я прибег к чародейству, сосредоточился на родовой магии. Будучи волком использовать заклинания я конечно же не мог, но волчья шкура давала мне определённые способности, которые недоступны человеку.
Я увидел след иначе, выделив его среди остальных. Дорожка засветилась слабым белым сиянием, обозначая его по всей плантации.
Человек дошёл до середины виноградника, остановился, а после ушел обратно через все поле к дороге. Значит, сторож его проворонил.
Я направился туда, куда пришел человек. Обнюхал, почувствовал отчетливее незнакомый мужской запах — он касался земли, и даже больше — земля была рыхлой, он что-то закопал на поле.
Торопливо я принялся разгребать лапами землю. Показался острый кусок темного металла, подцепил его зубами и вытянул. Металлический ромб, с каждого края руна, по центру черный аметист. Очень похоже на артефакт, только опознать я его не смог. Надо показать бабушке.
Я быстро вернулся к своим, шлепнул артефакт к ногам бабушки и вопросительно уставился на нее.
— Что это? — озадаченно спросил Олег.
Бабка вытаращила в ужасе глаза:
— Немедленно уберите эту гадость! — зло воскликнула она. — Скорее!
— Что это? — снова спросил Олег, теперь встревоженно.
— Ведьмина слепота, — зло произнесла бабушка. — Запрещённый темный артефакт. Он не позволяет мне видеть чары. Это редкий и дорогой артефакт, а учитывая радиус его действия, это очень дорогой артефакт. Ну, Вулпесы! Они ответят за это!
— Свят, бери это и вези прямо сейчас же в следственный отдел, — начал раздавать указание Олег, потом повернулся ко мне: — Яр, давай обратно. И я звоню Игорю.
Я быстро обернулся в человека и принялся одеваться. Олег тем временем звонил отцу и объяснял, что произошло. Бабуля нервно и возбуждённо ходила туда-сюда, нетерпеливо поглядывая на Святослава. Тот в свою очередь достал носовой платок и осторожно взял ведьмину слепоту, завернув артефакт в ткань, а после поспешил к тетраходу. Послышался мягкий рокот двигателя, тетраход тронулся, быстро отъезжая.
— Сейчас, — приговаривала бабушка, которая явно была на взводе. — Сейчас Святик отъедет подальше, и мы узнаем, как эти гады испортили наш виноградник.
Олег, не находя себе места от злости и тревоги, рванул к сторожке видимо потрясти как следует сторожа и выяснить, как на плантации оказался тёмный артефакт.
Мы с бабушкой переглядывались она нетерпеливо рисовала руну, проверяя, перестала ли действовать ведьмина слепота. Руны вспыхивали и гасли, и вдруг, бабушка, словно оцепенев застыла. Ее занесенная рука, которой она собиралась вывести очередную руну, так и зависла в воздухе.
— Что? Что ты почувствовала? — не выдержав этой странной паузы, спросил я.
Бабушка настороженно начала озираться, непонимающе вертеть головой, судорожно втягивать ноздрями воздух.
Потом она ошеломлённо вытаращила глаза, присела, начав трогать грязь руками без тени былого отвращения. В какой-то момент она и вовсе встала на колени, совершенно не переживая по поводу испачканного платья и рук, и начала ползать по кругу, изредка останавливаясь и прислушиваясь к себе.
Я уже начал всерьёз переживать за нее, казалось, что бабка спятила, как вдруг она как заорет:
— Здесь столько чар, Ярик!
— Что ты имеешь в виду?
— Это удивительно, просто невероятно, столько чар, — почти шепотом, словно бы боясь, что ее кто-то услышит сказала она.
Она поднялась на ноги, словно бы пьяная, пошатываясь, зашагала по полю.
— Что это значит? О чем ты говоришь? — я шел за ней по пятам.
— Здесь, под землёй, — сказала она рассеяно, — очень много. Невероятно!
Она резко остановилась, с какой-то безумной усмешкой уставилась на меня.
— Ба, что ты увидела? Что здесь?
— Мёртвая ойра, — словно бы сама себе не веря, сказала она. — От начала, — она ткнула пальцем в конец виноградника, и до того места. Огромный бассейн, прямо здесь у нас, под землёй! — от возбуждения последнюю фразу бабушка прокричала.
— Ты уверена? — после небольшого замешательства, спросил я, эта новость ошеломила меня не меньше, чем ее.
— Да, Ярик, я уверена! — радостно воскликнула она. — Даже ведьма средней силы не могла бы не почувствовать столько мертвой ойры! И эта мелкая дрянь Элеонора сразу увидела! Вот, почему Вулпесы так хотели его купить и спрятать от нас правду.
Я уже и сам это понял, теперь все сошлось, теперь все встало на места. Правда кружила голову, правда приводила меня в бешенство. Все это время у нас под носом, на нашей земле была мертвая ойра! Мы были богаты и не знали этого! Мы могли стать самой влиятельной семьей в Славии, а Вулпесы нас всего этого решили. И теперь я был более чем уверен, что они убили отца.