Вергилий

Скрытые от любопытных глаз, Эней и Ахат достигают Карфагена. Они любуются новой мощной крепостью, замечательным храмом Юноны с его чудесными рельефами, изображающими сцены троянской войны. Пока Эней со слезами на глазах рассматривает вырезанные в камне картины гибели своих друзей и родичей, к храму подходит царица Дидона в окружении толпы придворных. Она садится на трон и готовится вершить суд. И тут Эней с Ахатом замечают в толпе своих друзей, корабли которых разметала буря и которых они считали погибшими. Те предстают перед царицей и рассказывают о своей нелёгкой судьбе и пропавшем царе Энее, а также просят дать им материалы для починки кораблей. Дидона соглашается им помочь и даже предлагает остаться в Карфагене. В это время облако, созданное Венерой, рассеивается и перед изумлёнными пунийцами предстаёт Эней. Он сообщает Дидоне о том, кто он и откуда. Царица с радостью принимает троянцев, снабжает их скотом и вином, а Энея приглашает во дворец и устраивает большой пир[798]. Пребывание Энея в гостях у Дидоны во многом напоминает пребывание гомеровского Одиссея у феаков.

Эней отправляет Ахата в лагерь троянцев за своим сыном Асканием, а также за дарами для Дидоны. В это же время Венера, желая обезопасить Энея от будущих козней Юноны, усыпляет Аскания и заменяет его на своего сына Купидона, который, по замыслу богини, должен зажечь страсть в сердце царицы Карфагена и заставить её влюбиться в предводителя троянцев. В облике мальчика Аскания бог любви прибывает с Ахатом на пир. Гости дивятся богатым дарам Энея, а Дидону привлекает Купидон-Асканий, который забирается ей на колени и начинает потихоньку выполнять наказ Венеры. В конце пира за чашей вина уже почти влюблённая царица просит Энея рассказать о злоключениях троянцев[799].

Вторая книга «Энеиды» начинается с рассказа Энея о том, как данайцы, осаждавшие Трою, решили обмануть троянцев, построив деревянного коня якобы «по обету ради возврата» в дар Минерве. В его пустотелое чрево они спрятали отряд отборных воинов, а затем сняли осаду, бросили лагерь и отплыли на своих кораблях, укрывшись в бухте близлежащего острова Тенедос. Троянцы, обрадованные уходом врагов, открыли городские ворота и, увидев коня, высившегося посреди покинутого стана данайцев, решили затащить его в город. Этому воспротивился жрец Лаокоонт, который напомнил о вероломстве греков и призвал взломать утробу коня, ибо следует «страшиться и дары приносящих данайцев». В это же время пастухи привели к царю Приаму аргосца Синона, который сдался в плен по собственной воле, желая обмануть троянцев. Он рассказал царю о том, как ему удалось бежать от своих соратников, которые якобы предназначили его в жертву богам. На вопрос Приама о деревянном коне Синон ответил, что конь принесён по обету в дар Минерве, а сами данайцы отплыли на родину. Вероломный аргосец посоветовал ввезти коня в город, чтобы тот своей священной силой защитил Трою[800]. После этого на глазах троянцев в страшных муках гибнет жрец Лаокоонт, призывавший уничтожить коня:

Устрашённые троянцы решили немедленно втащить коня в крепость, для чего разобрали часть городской стены. Их не смутило даже то, что конь трижды останавливался, задевая за порог, и внутри него звенел металл. Ночью данайцы на своих кораблях покинули остров Тенедос и возвратились к Трое. Синон же выпустил из чрева деревянного коня скрывавшихся там воинов, которые убили стражников и открыли городские ворота для подошедшего греческого войска[802].

В то же время Энею во сне явился призрак погибшего героя Гектора и велел ему немедленно спасаться из захваченного врагами города, взяв с собою семью и изображения богов-хранителей Трои (пенаты), дабы найти для них новое место и воздвигнуть новый великий город[803]. Эней тут же проснулся и увидел, что Троя горит, а на улицах идёт жестокий бой. Он не решился выполнить наказ Гектора и, созвав своих соратников, вступил в бой с данайцами[804]. Но его усилия были напрасны! Многих друзей Энея убили в кровавой схватке, а сам он с несколькими уцелевшими соратниками отступил к дворцу Приама:

Несмотря на отчаянное сопротивление троянцев, Пирр (Неоптолем), сын Ахилла, захватил дворец. Он погнался за царским сыном Политом, который упал и умер на глазах отца и матери[806]. Несчастный царь Приам, призывая богов, стал обвинять Пирра в этом злодеянии, на что тот ответил:

798

Там же. 1.418-642.

799

Там же. 1.643-756.

800

Там же. II. 1-198.

801

Там же. II. 201-224.

802

Там же. II. 225-267.

803

Там же. II. 268-297.

804

Там же. II. 298-437.

805

Там же. II. 438-452.

806

Там же. II. 453-546.