Вергилий

И только в такой прекрасной стране, как Италия, наступает не менее прекрасная весна! Благодатная италийская весна тоже является подлинным наследием «золотого века», и поэтому поэт посвящает ей несколько проникновенных строк[699]. Некогда весна царила круглый год («была лишь весна»), верит поэт, и только с приходом «железного века» природа изменилась.

Все свои достоинства Италия сохранила ещё со времён «золотого века», и теперь, по мысли Вергилия, нужно только приложить немного усилий, чтобы вновь создать счастливое «царство Сатурна». Этот замечательный образ Италии, созданный Вергилием, обрёл бессмертие не только в его стихах, но и в мировоззрении римлян.

Например, Италия в образе богини Земли представлена на знаменитом «Алтаре мира», созданном в честь триумфального возвращения Октавиана из западных провинций. «Алтарь мира» был торжественно заложен 4 июля 13 года на Марсовом поле, а открыт и освящён 30 января 9 года. Этот замечательный памятник, реконструированный в первой половине XX века, представляет собой огороженную высокими мраморными стенами площадку, в центре которой на ступенях находится роскошный жертвенник. Стены алтаря украшены замечательными барельефами с изображением божеств и торжественной процессии по случаю закладки. Италия изображена на западной стене и предстаёт перед зрителями в виде прекрасной женщины, сидящей на троне и держащей на коленях двух миловидных младенцев. Со всех сторон она окружена цветами и плодами; по бокам от неё находятся две нимфы, олицетворяющие ветры, а у ног мирно пасётся ягнёнок и лежит вол.

В конце второй книги как бы в дополнение к гимнам в честь Италии и весны Вергилий поместил своеобразный панегирик италийской деревне и сельскому труду, в котором беспощадно обличает городскую жизнь:

В отличие от горожан италийские крестьяне спокойно живут на лоне природы, честно трудятся и довольствуются скромными сельскими радостями[701]. Не в этом ли заключается основной идеал жизни для философов-эпикурейцев, у которых учился в своё время и Вергилий? Но этого мало! По мысли поэта, простые крестьяне практически живут и блаженствуют в «золотом веке»:

Но так ли всё это было на самом деле? Не слукавил ли здесь Вергилий? Ведь именно крестьяне больше других страдали во время гражданских войн, именно крестьяне отдавали своих сыновей в солдаты, именно крестьяне лишались своих наделов в результате конфискаций и бежали в города. Вероятно, основная задача поэта, как полагают многие учёные, заключалась не в том, чтобы показать, какова современная ему деревенская жизнь, а в том, какова она была в прошлом («Древние жизнью такой сабиняне жили когда-то») и какова может стать в будущем, благодаря долгожданному миру и деяниям великого Октавиана. При этом крестьянский мир, описанный Вергилием, ни в коем случае не является утопией. Это не сказочная Аркадия, как в «Буколиках», ареальная Италия. Вергилий учит, как нужно трудиться земледельцам, чтобы возродить Италию — наследницу «царства Сатурна», и снова жить счастливо, будто в «золотом веке». «Георгики» по сути являются великим гимном крестьянскому труду, без которого немыслимо возрождение Римского государства, а также возвращение «золотого века». Но полноценный труд возможен только в мирное время, поэтому протест против гражданской войны красной нитью проходит через всю поэму. Уже в конце первой книги поэт страстно обрушивается на современность:

В начале третьей книги после обращения к богам-покровителям скотоводства[704] Вергилий заявляет, что собирается воздвигнуть на берегу Минция величественный мраморный храм в честь Октавиана, чтобы поклоняться ему, как богу[705]. В этом храме поэт обещает установить статую императора, а на берегу устроить пышные жертвоприношения и лошадиные бега. Появление этого весьма преувеличенного поэтического восхваления Октавиана, как полагают учёные, было связано с поражением Марка Антония и Клеопатры и захватом Египта. Вергилий, желавший скорейшего завершения войн, теперь, вероятно, испытывал безмерную благодарность императору, принёсшему долгожданный мир на италийскую землю. Именно поэтому после уже традиционного обращения к Меценату с признанием, что именно по его велению были созданы «Георгики», поэт обещает незамедлительно приступить к созданию эпического произведения, прославляющего подвиги Октавиана:

699

Там же. II. 323-345 (Гимн в честь весны).

700

Там же. II. 458-474.

701

Там же. II. 490-518.

702

Там же. 11.519-540.

703

Там же. 1.505-511.

704

Там же. III. 1-8.

705

Там же. III. 10-39.