Вергилий

Для создания «Георгик» Вергилию явно пришлось ознакомиться с немалым количеством трудов по сельскому хозяйству, животноводству, ботанике и астрономии. Это прежде всего сочинения греческих авторов: «Труды и дни» Гесиода[667], «Небесные явления» Арата Солийского[668], «Гермес» Эратосфена Киренского, «Мелиссургики» и «Георгики» Никандра Колофонского[669] (именно у него позаимствовал Вергилий название для своей поэмы), «Домострой» Ксенофонта, естественно-научные труды Аристотеля и Феофраста. Среди работ римских учёных следует назвать «О земледелии» и «О пчёлах» Гитина[670], «Земледелие» Катона Старшего, «Сельское хозяйство» Варрона. Знаком был Вергилий и с переведённым на латинский язык огромным трудом карфагенского агронома Магона[671]. Имеются в «Георгиках» многочисленные реминисценции из Гомера, Каллимаха, Феокрита, Аполлония Родосского, Парфения, Энния и особенно из Лукреция[672].

Философская поэма «О природе вещей» римского поэта-эпикурейца Тита Лукреция Кара (99—55) была, можно сказать, настольной книгой Вергилия. По свидетельству Светония, Вергилий надел мужскую тогу «пятнадцати лет отроду, в год, когда вторично были консулами те, в чьё первое консульство он родился; и случилось так, что в тот же самый день умер поэт Лукреций»[673]. Эта связь показывает, что Вергилий уже в древности рассматривался как прямой наследник поэтической славы Лукреция. Сочиняя «Георгики», Вергилий, конечно же, использовал и собственный опыт, собственные сведения о сельской жизни, очень хорошо знакомой ему с раннего детства.

Несмотря на огромный материал, привлечённый Вергилием, «Георгики» не являются всеобъемлющим руководством по ведению сельского хозяйства. Поэт, например, ничего не рассказывает об огородничестве, птицеводстве, свиноводстве, разведении рыб в садках, чем особенно увлекались римляне. Кроме того, он не рассматривает быт крестьянского двора и имения, ничего не говорит о рабах, без труда которых нельзя было обойтись ни одному хозяину, иногда даёт ошибочные советы. Философ Сенека верно подметил, что Вергилий «старался не о том, чтобы сказать правдивее, а о том, чтобы покрасивее, и хотел не обучать земледельцев, а доставлять удовольствие читателям»[674].

Кому же в таком случае были адресованы «Георгики»? В период гражданских междоусобиц I века до н. э. не только бедные италийские крестьяне, но и богатые землевладельцы за бесценок продавали или просто забрасывали свои поместья и бежали от войны. Это привело к запустению деревни и упадку сельского хозяйства. Чтобы возродить экономику, необходимо было, хотя бы и с помощью поэзии, обратить внимание прежде всего крупных и средних землевладельцев на преимущества земледелия и скотоводства, дабы они вернулись в свои поместья, возродили сельское хозяйство и обеспечили Италию зерном, вином, маслом и мясом. Поэтому «Георгики» ни в коем случае не предназначены для простых неграмотных крестьян, и без того прекрасно разбиравшихся во всех особенностях сельской жизни, а, напротив, адресованы состоятельным землевладельцам и образованным горожанам. И Меценат, и сам Октавиан, и многие представители римской интеллигенции прекрасно понимали, что только с помощью возрождения сельского хозяйства можно восстановить былую мощь государства. Не случайно именно в 37—36 годах известный писатель и учёный Марк Теренций Варрон издал свой знаменитый трактат «Сельское хозяйство».

Тем не менее Вергилий формально адресует поэму «поселянам, ещё не знакомым с дорогой»[675], то есть многочисленным солдатам-ветеранам, получившим конфискованные земли и только начавшим заниматься сельским хозяйством, дабы они, разочаровавшись, не начали массово продавать свои земельные наделы и переселяться в города, пополняя собой люмпенизированный плебс, что случалось, впрочем, довольно часто.

Первая книга «Георгик» начинается с обращения к Меценату и заявления темы произведения:

Затем следует традиционное обращение к верховным богам — Либеру, Церере, Нептуну, Пану, Сильвану, Минерве, а также к низшим божествам — фавнам, дриадам и многим другим сельским божкам[677]. Знаменательно, что в число верховных богов Вергилий включает Октавиана, предрекая ему почётное место среди сонма божеств, вплоть до появления его звезды на небесах; наконец, поэт обращается к императору с просьбой о вдохновении[678].

После этого достаточно пространного вступления Вергилий подробно рассказывает о подготовке поля к пахоте, о свойствах различных почв, о чередовании сельскохозяйственных культур и удобрениях, об условиях, необходимых для хорошего урожая, об обработке и поливе полей, о борьбе с засухой, сорняками и вредителями[679]. Поэт подчёркивает, что в основе крестьянского благосостояния лежит тяжёлый труд, единственно достойный для римского гражданина. В противном случае крестьянину придётся «голод же свой утолять по лесам, дубы сотрясая». Труд рассматривается ещё и с точки зрения его высочайшей нравственной ценности, ведь лишь упорно трудясь человек может достичь счастья. Вергилий утверждает: Labor omnia vicit improbus («Труд неустанный всё победил!»), а затем приводит в качестве примера быт людей в период перехода власти над миром от Сатурна к Юпитеру:

667

Вергилий. Георгики. II. 176; Макробий. Сатурналии. V. 2. 4; Сервий. Комментарии к Георгикам. Предисловие.

668

Макробий. Сатурналии. V. 2. 4.

669

Квинтилиан. X. 1. 56.

670

Колумелла. I. 1. 13.

671

Сервий. Комментарии к Георгикам. I. 43.

672

Авл Геллий. I. 21. 7; IX. 9; Сервий. Комментарии к Георгикам. Предисловие.

673

Светоний. Вергилий. 6.

674

Сенека. Письма. LXXXVI. 15.

675

Вергилий. Георгики. I. 41.

676

Там же. I. 1-5.

677

Там же. I. 5-23.

678

Там же. I. 24-39, 40-42.

679

Там же. 1.43-70 (пахота); 71-78 (севооборот); 79-93 (удобрение поля); 94-99 (боронование); 104-105 (посев); 106-110 (полив поля); 111-112 (обтравливание поля); 113-117 (устройство дренажа); 118-121, 150-159 (о вредителях, сорняках и прополке).

680

Там же. I. 121-146.