Вергилий

После смерти Проперция его элегии продолжали пользоваться большой популярностью в римском обществе. Об этом свидетельствуют как настенные надписи, например в Помпеях, содержащие отрывки из его стихов, так и то влияние, которое он оказал на всех последующих римских поэтов. Овидий ставил Проперция на третье место в ряду великих римских поэтов-элегиков после Катулла и Тибулла, гордился знакомством с ним и писал: «Мне о любовном огне читал нередко Проперций, / Нас равноправный союз дружбы надолго связал»[476]. Поэт Марциал называл Проперция «игривым» и «речистым»[477].

Старейшим членом кружка Мецената был Луций Варий Руф (около 74—15), прославившийся как крупный эпический поэт своей эпохи[478]. «Пламенный Варий ведёт величавый рассказ в эпопее, / Равных не зная себе», — писал Гораций[479]. Широкую известность Варию принесла замечательная поэма «О смерти», посвящённая трагической гибели Гая Юлия Цезаря. Мелкие фрагменты из этой поэмы сохранились у Макробия:

Кроме того, Варий сочинил «Панегирик Августу», также получивший большую известность; две сохранившиеся строки из него можно найти у Горация:

Даже после издания «Энеиды» Вергилия Варий продолжал считаться крупнейшим эпическим поэтом своего времени и пользовался особым благоволением Августа[482]. После смерти Вергилия Варий написал историю его жизни, которая, к сожалению, не дошла до нас[483]. Известен был Варий и как замечательный драматург[484]. Его трагедия «Фиест», впервые представленная зрителям в 29 году на играх, устроенных Августом в честь победы при Акции, имела столь большой успех, что автор получил в награду миллион сестерциев. К сожалению, из всей трагедии сохранились лишь слова героя Атрея: «Уже замышляю злодеяние, уже совершить понуждаюсь!»[485]. С Вергилием и Горацием Бария связывали крепкие узы дружбы[486].

Домиций Марс (I век до н. э.), младший современник Вергилия, тоже вращался в кружке Мецената[487]. Как и поэт Гораций, он учился в школе грамматика Орбилия. Марс был известен в основном как талантливый сочинитель эпиграмм на злобу дня[488]. Его перу принадлежали сборник эпиграмм «Цикута» и ещё ряд не дошедших до нас произведений, в том числе большая эпическая поэма об амазонках — «Амазонида», сборник любовных элегий «Меланида» и трактат «Об изяществе»[489]. К сожалению, из всего творческого наследия Марса сохранились лишь две эпиграммы: «На Бавия» и «На смерть поэта Тибулла». В последней, наряду с Тибуллом, поэт оплакивает и Вергилия, поскольку оба поэта скончались в 19 году:

Гай Меценат Мелисс (? — 4), вольноотпущенник Мецената и талантливый комедиограф, прожил необычную и удивительную жизнь. По сообщению историка Светония, «Гай Мелисс из Сполеция был свободнорождённым, но его родители, поссорившись, подкинули его. Стараниями и заботой воспитателя он приобрёл глубокие знания и был подарен Меценату в качестве грамматика. Когда он увидел, что Меценат к нему благоволит и относится дружески, то, хотя мать и признала его, он остался в рабстве, предпочитая настоящее своё положение тому, какое следовало ему по происхождению. За это он вскоре был отпущен на волю и даже вошёл в доверие к Августу. По распоряжению Августа он принял на себя приведение в порядок библиотеки в портике Октавии. На шестидесятом году, по его собственным словам, он решил сочинить книжки «Безделок», которые теперь называются «Шутками», и составил их сто пятьдесят, а впоследствии прибавил к ним и новые, различного содержания»[491]. Кроме того, Мелисс считался создателем национальной комедии «трабеаты» (комических сценок из всаднической жизни)[492] и до самой старости пользовался всеобщим уважением.

Гай Вальгий Руф (I век до н. э.), поэт и прозаик, консул-суффект 12 года, находился в дружеских отношениях с Меценатом и Горацием[493]. Последний посвятил ему одну из своих од, в которой призывал Вальгия воспеть в стихах подвиги Августа[494]. Помимо элегий, эпиграмм и буколических стихотворений Вальгий написал несколько работ, посвящённых вопросам грамматики, а также трактат о лекарственных травах[495]. Будучи учеником знаменитого ритора Аполлодора Пергамского, он перевёл его сочинения на латинский язык[496]. От произведений Вальгия дошли лишь жалкие отрывки.

Марк Плотий Тукка (I век до н. э.) был близким другом Вергилия, Вария и Горация[497]. К сожалению, о его жизни и творчестве ничего не известно. После смерти Вергилия Август поручил Тукке и Варию подготовить к изданию «Энеиду»[498].

Известно также, что в литературный кружок Мецената в разное время входили критик Квинтилий Вар, поэт Аристий Фуск, комедиограф Фунданий и ритор-грек Гелиодор[499].

Глава третья

«РАЗНЫЕ ОСЕНЬ ПЛОДЫ

РОНЯЕТ С ВЕТВЕЙ…»

Противостояние

476

Овидий. Скорбные элегии. IV. 10. 45-46; 53-54.

477

Марциал. VIII. 73. 5; XIV. 189. 1; См. о Проперции: Квинтилиан. X. 1. 93; Плиний Младший. Письма. VI. 15. 1; IX. 22. 1; Стаций. Сильвы. I. 2. 253.

478

Гораций. Оды. I. 6. 2; Вергилий. Буколики. IX. 35; Марциал. VIII. 55 (56). 21.

479

Гораций. Сатиры. I. 10. 43-44.

480

Макробий. Сатурналии. VI. 1. 39-40; VI. 2. 19-20.

481

Гораций. Послания. I. 16. 27-29.

482

Там же. 11. 1.247.

483

Квинтилиан. X. 3. 8.

484

Тацит. Диалог об ораторах. 12; Квинтилиан. X. 1.98; Марциал. VIII. 18. 7; Макробий. Сатурналии. II. 4. 2.

485

Квинтилиан. III. 8. 45.

486

Гораций. Сатиры. I. 5. 40-44; См. также: Сатиры. I. 5. 93; I. 10. 81; Вергилий. Буколики. IX. 35.

487

Марциал. VII. 29. 7-8.

488

Там же. 11.71. 3; II. 77. 5; V. 5. 6; VII. 99. 7; VIII. 55 (56). 24.

489

Марциал. IV. 29. 8; VII. 29. 8; Квинтилиан. VI. 3. 102.

490

Перевод М. Е. Грабарь-Пассек.

491

Светоний. О грамматиках. 21.

492

Овидий. Письма с Понта. IV. 16. 30.

493

Гораций. Сатиры. I. 10. 82.

494

Гораций. Оды. II. 9.

495

Авл Геллий. ХП. 3. 1.

496

Квинтилиан. III. 1. 18.

497

Гораций. Сатиры. I. 5. 40-44; I. 10. 81.

498

Светоний. Вергилий. 37, 40.

499

О Варе см.: Гораций. Оды. I. 24; О Фуске см.: Там же. Оды. I. 22; Сатиры. I. 9. 61, 67; I. 10. 83; Послания. I. 10. 1; О Фундании см.: Там же. Сатиры. I. 10. 40-41; II. 8; О Гелиодоре см.: Там же. Сатиры. I. 5. 2.