Страница 29 из 32
Даша опускает голову.
Тема вытирает слезы.
-- Все, идем дальше, и больше никаких драк!
-- Мама, а почему мы не поехали на автобусе? -- это Даша.
-- Потому что проезд в автобусе стоит по тридцать пять рублей с человека, а за нас троих это будет целая порция фрикаделек с картошкой фри!
Ира -- разведенка с двумя детьми и финансовыми проблемами. О ее бывшем муже я писать не буду -- давайте лучше насладимся ароматом разгоряченной трассы, песка и травы, растущей по обочинам, чем зловонием человеческой подлости.
-- Мама, мне тяжело идти! -- ноет Темочка. -- Ножка болит!
Даша молча берет его под руку.
-- Потерпи.
Она что-то шепчет ему на ухо.
Он перестает хныкать, и мы идем дальше.
Честно говоря, я тоже устала идти.
-- Долго нам еще?
Ира оборачивается.
-- Да недолго. Ты чего? Если пописать хочешь -- вон кустики есть, или потерпи, скоро уже на месте будем.
-- Да нет, спасибо.
На лицо Иры падает тень от козырька кепки. Она в синих коротких шортах и белой майке.
Ира отчаянно любит детей, но она сама кажется даже большим ребенком, чем ее Даша. На мгновение мне становится страшно за их маленькую семью из трех детей.
Наконец мы добрались до "Икеи".
В ресторане выбираем еду. Ира берет три детские порции картошки с фрикадельками.
Подходим к кассе.
-- У вас трое детей? -- спрашивает кассирша.
-- Я не ребенок, -- почему-то вклиниваюсь я.
Кассирша косится на меня и продолжает:
-- Если порция взята на ребенка, она считается детской. Если на взрослого -- взрослой.
-- Я думала, детская и взрослая порции отличаются по объему, -- говорит Ира.
-- Нет, они различаются только тем, кто их ест, -- стоит на своем кассирша.
-- По-моему, это несправедливо, -- замечает Ира.
-- Так вы будете платить или нет?
Ира начинает рыться в кошельке, видимо, у нее были заранее отложены деньги на три детские порции -- и тут такой облом.
-- Раньше так не было... Раньше не проверяли, на кого берут порцию, -- еле слышно шепчет она.
-- Женщина, вы можете побыстрее! -- возмущается кто-то из очереди.
-- Сволочи! -- сквозь зубы рычит Ира, пересчитывая выложенные на ладонь монетки.
-- Мама, а можно я возьму еще вот этот сок?
-- Тема! Ну!.. Ну что ты меня сбиваешь?!
-- Мама, ну давай быстрее! -- Даша смотрит на мать умоляюще и в то же время с обидой.
Ира наконец-то рассчитывается, я оплачиваю свое пиво, и мы садимся за столик.
Первое время молчим, затем Ира говорит:
-- В следующий раз возьмем две детские порции и поделим на троих. Порции тут большие, на всех хватит.
-- Я хочу сама съедать свою порцию, -- говорит Даша.
-- Ладно, -- слегка обиженно отвечает Ира, -- тогда со мной Тема поделится.
Тема с набитым ртом кивает.
Ира съедает свою порцию, а затем старательно собирает вилкой размазанный по тарелке соус.
Тема повторяет действия мамы, стараясь даже ее немного превзойти, и пытается собрать остатки соуса пальцем.
-- Даша, соус доедать будешь? -- спрашивает Ира.
-- Нет.
Даша пьет через трубочку сок и смотрит в стол.
-- Ну как хочешь.
Ира отбирает у нее тарелку и начинает с прежней старательностью подъедать остатки соуса.
-- Не знаю, что они туда кладут, но очень вкусная штука.
-- Можно просто отстоять очередь два раза, -- толкаю я идею. -- Один раз с двумя детьми, а в другой просто поставить кого-то одного из них. Кассирша вряд ли запомнит, вон народа сколько.
-- Долго стоять, -- вздыхает Ира, отрываясь от вычищения тарелки.
Даша поднимает на меня взгляд -- и я вижу себя.
Как когда-то я шла домой вместе с отцом, а он увидел на столике возле кафе стакан с недопитым пивом. И допил, да. Из кафе выглянула женщина, видимо, продавщица, просто посмотрела -- и тут же скрылась, но это презрение во взгляде я помню до сих пор.
Никому нет дела до гордости маленького существа, которому стыдно, что его родственники ругаются с кассирами, вылизывают тарелки и допивают опивки. Да и вообще, кто ты такая, маленькая девочка, чтобы судить своих родителей, которые тебя родили, обеспечивают и далее по списку?