Страница 16 из 32
А потом Димка умер.
Была весна ранняя.
Снег таял, земля чернела.
Соседи организовывали поминки, и я помогала смонтировать небольшой клип из фотографий Димки. Вот он, улыбается хорошей такой улыбкой. И цвет лица нормальный. А вот он с женой бывшей. Он на наркоту подсел, когда жена его бросила. Жена красивая очень была, ушла к богатому. Эх, Димка, хороший ты, видать, был парень, но слабак! Жизнь свою пустил под откос из-за бабы!
Я не знала, положено мне плакать или нет, а потому плакала, когда никто не видит.
При этом у меня, конечно, была своя жизнь.
Я зависала на сайте знакомств и ходила на свидания. А потом отчитывалась перед подругами о проделанной работе.
"Скучный какой-то".
"Добрый, но зубы гнилые, как с ним целоваться?"
"Только о бывшей и говорит, от развода не отошел, видимо".
А они мне:
"Ты не узнавала: квартира, машина есть?"
"Кем работает-то?"
"В кафе хоть заплатил?"
И вот как-то раз я шла со свидания.
Шла пешком до метро, ноги болели, потому что в туфлях на каблуках.
Кавалер в этот раз был неплохой, но слащавый какой-то. "Людочек-Людочка" -- тьфу и еще раз тьфу!
Зазвонил телефон.
-- Люда?
-- Да.
Это был мой начальник. Единственный человек, от которого я бы хотела услышать "Людочек-Людочка".
-- Люда, вы когда сдадите аннотации?
-- Завтра ко второй половине дня. С утра отсыпаться буду, у меня сегодня свидание было.
-- Обязательно только проверьте, чтобы все имена и фамилии в аннотациях были такие же, как в основном тексте.
-- Да, конечно.
-- До свидания.
Мне показалось или он все-таки сказал это "до свидания" с какой-то особенной интонацией? Ироничной, чуть язвительной и немножечко грустной?
Показалось тебе, показалось.
Господи, как выпить охота.
SMS пришло. От этого, слащавого. "Ты такая милашка".
Ну что за пиздец! Набебениться бы до потери пульса да пролежать мордой в диван несколько дней.
Не могу: аннотации завтра надо сдать.
Да и поздно уже, спиртного в магазине мне не продадут.
Приехала домой.
На столе в кухне стояли тарелка с шашлыком и полбутылки коньяка.
И записка: "Сорок дней по Димке. Помяни его".
Ухожу к себе в комнату.
Хороший шашлык, мягкий, хоть и готовили в электрошашлычнице.
И коньяк хорош, хотя брали целую канистру у какого-то подозрительного типа на рынке. (Не спрашивайте, откуда я знаю такие детали -- в коммуналке все про всех знают.)
Хорошо.
Спасибо, Димка, спасибо, братишка.
Вытягиваюсь на диване, шевелю пальцами на ногах.
Хорошо.
Закрываю глаза.
Слезы бегут по щекам, ласковые, теплые.
Я никогда больше не буду осуждать тех, кто нашел забвение в алкоголе или наркотиках.
Никто не любил меня так, как я хотела. Только мертвые наркоманы да бог весть какой коньяк жалели меня по-настоящему. И шашлык. Несправедливо было бы его не упомянуть.
И если бы я умела петь, я бы затянула "I will always love you", потому что тебя, еда, я буду любить вечно.
Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий... ты одна мне поддержка и опора, о великая, могучая человеческая еда... Не будь тебя -- как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается в мире? Но ты есть -- и я могу радостно отстукивать вилкой по тарелке: "Жизнь продолжается! Будем есть -- будем жить!"
Этот небольшой сборник рассказов и рассказиков -- про еду.
Тут нет рецептов. Тут -- просто разговоры о еде или около нее. Да, домохозяйка, да, это не для тебя. Ну или для тебя -- сними фартук и сядь почитай. Или не сейчас, а потом... А впрочем, ну его! Не читай вовсе! Ничего-то тут нет: байки одни. Решительно никакой пользы -- ни тебе, ни отечеству! Да и тебе, суровый литературовед, нечего тут ловить. Философия этого текста не глубже столовой тарелки (даже на кастрюлю не тянет). Что хотел сказать автор, и так понятно: он, автор, любит покушать. И поговорить. А так -- никакого абстракционизму, никакого постмодернизму! Просто слова во всех видах: вареные, жареные, тушеные.