Страница 2 из 3
Но разве это жизнь? Три долгих года куковать в одиночку, без малейшей связи с внешним миром! Можно ведь сойти с ума от тоски!
С записями человеческих изображений и голосов ему было бы веселее. Сергей любил старые киноленты, а ещё ему нравилось слушать как современные композиции, таки классическую музыку. Предпочтения у него, конечно, были, но по большому счёту его устроила бы сейчас хоть какая-нибудь, пусть даже одна песня. "Слушал бы её сутками напролёт и вспоминал о Земле".
Выручил личный коммуникатор. Сергей даже подпрыгнул от счастья, когда на заре следующего дня, проведённого на опустевшей станции, он вдруг вспомнил про то, как однажды загрузил в память устройства запись с концерта Антонио Вивальди.
- Вот оно счастье! - вслух прокричал он, когда перегрузил в компьютер файл с драгоценной записью, и следом приказал "Ариадне" под страхом смерти не трогать его и не удалять.
- Файл небольшой, поэтому его присутствие ни...как не повлияет на работу основных систем жизнеобеспечения корабля - согласился мозг станции - Пусть остаётся, если это так важно для Вас.
- Еще как важно! Бездушная ты консервная банка!
***
Прошло несколько недель. Сергей нёс привычную вахту, изредка проверяя системы космического корабля, и даже периодически пробовал починить компьютер. Он исправно вёл бортовой журнал, ежедневно записывая туда то, что происходило во время однообразных будней. Всё это время с ним была музыка, которая звучала в громкоговорителях и наполняла пространство стации звуками скрипок и виолончели.
В первый раз Сергей не стал включать воспроизведение файла спустя всего один месяц. Надоело страшно.
"И почему - думал он, с некоторым отвращением прокручивая в голове звуки струнного оркестра - я не сохранил ещё что-нибудь. Нельзя же так издеваться над собственной психикой! Сколько можно слушать одно и то же!".
Однако прошло всего пару недель, и оператор вспомнил о том, что в пространстве станции слишком тихо. И тогда музыка зазвучала вновь.
На сей раз, он не перегибал палку, и слушал музыку по нескольку минут каждые два-три часа. Это принесло некоторое облегчение. С одной стороны было не так одиноко и тихо, с другой - не так надоедливо.
Примерно через полгода Сергей готов был рвать волосы на своей голове. Тоска одолевала нещадно, а до Земли ему ещё лететь и лететь. То, что он доберётся до дому в положенный срок, человек нисколько не сомневался. Однако Вивальди он теперь ненавидел.
Примерно два последующих месяца несчастный выживший пытался вести диалоги с виртуальным собеседником в лице Ариадны, но окончательно починить главный мозг станции ему так и не удалось. На большинство реплик, если их произносил человек, та отвечала что-то вроде "информация недоступна" или "не хватает баз данных, чтобы ответить на ваш запрос".
Приходилось вновь и вновь слушать одну и ту же запись с концерта, чтобы ощущать хотя бы какое-нибудь присутствие человека.
Когда-то Сергей любил музыку. Но сейчас он проклинал её. Сколько раз он заставлял себя стереть тот злополучный файл, но каждый раз его рука останавливалась в последний момент, перед тем, как нажать вожделенную кнопку. Иногда, в минуты тоски и отчаяния ему хотелось только одного: выйти в соседний коридор, отыскать там ненавистного ему Итальянского композитора, и выкинуть того в открытый космос...
Прошло два года. За это время Сергей строго выработал систему своей деятельности: утром он делал зарядку, чтобы постоянно быть в форме, затем завтракал и шёл ковыряться с вычислительными блоками Ариадны, которые он уже выучил наизусть. Потом - обед, записи в журнал, в конце дня ужин, и спать.
Музыку он старался теперь включать крайне редко, потому что просто боялся сойти с ума от однообразия звуков скрипок и виолончели. Правда, теперь, когда он знал наизусть каждую ноту этого произведения, он просто закрывал глаза и представлял себе сначала весну, потом лето, осень и зиму. Все четыре времени года вставали перед его глазами настолько ярко, будто Сергей не находился сейчас внутри огромной жестянки, летящей сквозь пространство холодного, безжизненного космоса, а был на земле и дышал свежим воздухом, наполненным запахом скошенной травы. Он очень скучал по родной планете, и выученная наизусть музыка постоянно напоминала ему о том, как выглядела его родная Земля в разное время года.
Сергей много раз представлял себе то, как однажды, после полёта, он отправится весной на рыбалку или как когда-нибудь вдохнёт терпкого морозного воздуха после настоящей русской бани.
Время медленно и неумолимо приближалось к тому моменту, когда на экране сонара начнёт отображаться крошечной точкой долгожданное Солнце. Очень скоро должна была наступить минута первого сеанса связи с Центром управления космическими полётами.
***