Качели

Когда на часах было полтретьего ночи, Саша всерьез заволновалась и, понимая, что мужу меньше всего хотелось бы получить звонок от жены сейчас, вдруг подумала: а что, если с Денисом что-нибудь случилось? В голове тотчас же стали рисоваться картины, как он сейчас лежит без сознания в перевернутой машине в кювете… Она взяла телефон в руки и набрала номер мужа.

— Алло? — ответил Денис, и у Саши от сердца тут же отлегло.

— Тиша, с тобой все в порядке?

— Да, все нормально.

— Ты где? Скоро придешь?!

— Да, я… Я постараюсь скоро.

— Ты у него сейчас?

— Нет.

— Уже нет?

— Я еду за машиной.

— В смысле? За какой машиной?!

— За нашей.

— Что произошло?!

— Ее эвакуировали.

— Откуда?

Было понятно, что Денис мнется. Саша постаралась сделать свой голос таким, чтобы муж не почувствовал в нем ноток так ненавистного ему допроса. Она спокойно переспросила:

— Откуда ее эвакуировали? И почему? Ты где-то не там припарковался?

— Ну да. На пешеходном переходе.

— У него?

— Ну да…

Оба молчали. Лишь тихий шум мотора доносился из трубки.

— Вы сейчас в машине с ним? Ты не можешь разговаривать?

— Я в такси, еду в ГИБДД оформляться, чтоб потом поехать на штрафстоянку и забрать машину.

— Знаешь, Тиш… Я, конечно, рада, что ты сейчас сказал мне правду и не стал выкручиваться, но…

— Что?

— Просто понимаешь, опять он тебя пальчиком поманил, а ты все бросил и помчался к нему среди ночи сломя голову.

— Мы до этого давно уже не виделись.

— И ты по нему соскучился?

— Да нет, просто… Не знаю, не могу сказать.

— Так и скажи, что соскучился, — голос Саши стал хмурым, и Денис представил ее лицо в этот момент.

— Ну желание просто захлестнуло меня… Так давно не виделись, а тут он сам написал…

— Я тебе уже как-то говорила, что тебе надо попытаться разорвать эту странную тягу к нему. Если бы ты ему отказал — не обязательно в категоричной форме, а просто сказал бы, что не можешь, то тебе стало бы легче.

— Нет, не стало бы. Я давно ждал, что он пригласит. Уже много времени прошло, как мы виделись.

— И это означает, что у тебя к нему что-то есть…

— Перестань.

— А что изменится от того, что я перестану? И я же не говорю про любовь или даже влюбленность. Но что-то ты испытываешь, раз не можешь взять себя в руки и отказать ему. Тиш, ты неправильно поступил.

— Ты имеешь в виду — по отношению к тебе?

— Нет, не ко мне, а к себе. Ты же не сопливый мальчишка, а превращаешься в него всякий раз, как у тебя на горизонте всплывает Рома.

— Я знаю, что если бы отказал, то потом корил бы себя за то, что упустил шанс увидеться с ним еще раз.

— Вот ты слышишь себя? И после этого ты еще говоришь, что ничего к нему не испытываешь?

— Я испытываю что-то не к нему, а к тем моментам, когда мы можем дать друг другу то, чего оба хотим. Мне нравится это с ним.

— Секс?

–Да говорю же, не было у нас никогда никакого секса! Просто пообжимались, взаимная мастурбация… Рассказывал же. Ой… Все, приехали. Я сейчас буду вырубаться. Заберу машину и домой.

— Давай, Тиш.

Денис пришел домой через час и рухнул в кровать.

— Даже душ не примешь? — спросила Саша, когда муж укрылся одеялом.

— Я… — помедлил Денис.

— У него принял душ?

— Ну да.

— Прости, что спрашиваю, но, как бы это сказать… Вы голые это делаете?

— В смысле? А как еще?

— Ну мало ли. Если все так, как ты рассказываешь, то разве надо полностью раздеваться…

— Да, мы раздеваемся. Хочется смотреть друг на друга, видеть тело…

— Вы целуетесь?

— Фу, Саш, хватит. Меня в сон рубит, — неохотно сказал Денис. Отчего-то Саше подумалось, что Денис умиротворен и спокоен, будто все это время он испытывал сильную жажду и наконец-то дорвался до вкуснейшей чистой воды.

К эпизоду Саша постаралась отнестись с пониманием — на их семейной жизни странный интерес Дениса практически не сказывался, и когда у них снова появился секс, Саша, как и прежде, отдавалась мужу без остатка, обожая его в минуты близости.

========== Глава 7 ==========

Где-то месяца через полтора Денис сильно заболел — несколько дней держалась высокая температура, он лежал в кровати плашмя, и ему было так плохо, что он был не в состоянии даже работать, несмотря на то, что обладал нечеловеческой работоспособностью и обычно не выпускал из рук ноутбук даже на больничном. Врач сначала поставил ОРВИ, потом тонзиллит, но легче Денису не становилось. Болезнь окончилась так же внезапно, как и началась, но Денис, который всегда был крайне мнителен на тему здоровья, без устали читал Интернет, стараясь поставить самому себе настоящий диагноз и перемеряя на себе все возможные болезни.

Однажды поздно вечером, когда Денис сидел в кровати за компьютером и работал, а дочери давно спали, да и Саша готовилась ко сну, Денис резко отложил ноутбук и телефон в сторону, встал с кровати и странной походкой пошел к балкону. Его не было минут десять, и Саша, откинув одеяло, поднялась и направилась к нему. Он стоял у приоткрытого окна на балконе и трясся — то ли от уличного мороза, то ли от страха. Когда Саша осторожно приобняла его, он встрепенулся, обернулся, и Саша увидела слезы в его глазах. На балконе было темно, но Саша разглядела в зрачках мужа какой-то животный страх, из-за чего ей самой стало не по себе. «Тиша, что такое?» — она положила руку ему на голову и ласково погладила по волосам. Он не ответил — рот его был искривлен от ужаса, и Саша не на шутку испугалась. Перед тем, как Саша собралась еще раз спросить его, что стряслось, Денис как-то странно изогнулся, опустился на колени, и какой-то непонятный спазм пошел по его телу — казалось, что его сейчас вырвет. Муж вскочил на ноги и быстрым шагом побежал в ванную. Не понимая, как вести себя, Саша медленно пошла за ним, приблизилась к ванной и заглянула туда — Денис с бледным, почти белым лицом и проступившими на нем капельками пота склонился над унитазом.

— Да что такое, Тиш? Ты меня пугаешь!

— Кажется, я сейчас умру, — шепнул муж.

— Что за ерунда! Да расскажи мне уже, в чем дело?! Я места себе не нахожу!

Денис не отвечал. Он продолжал сидеть, склонившись над унитазом, но его не вырвало. Затем он поднялся, подошел к раковине, открыл кран и несколько раз умылся ледяной водой.

— Мне Рома сейчас написал, — немного заикаясь, наконец произнес Денис, глядя в зеркало. Вмонтированная в раму зеркала светодиодная подсветка ярко освещала его лицо, делая глаза мужа необыкновенно голубыми.

— Это я уже поняла. Тебя опять накрыло из-за него?

— Нет.

— А в чем тогда дело?

— Он написал, что сдавал кровь, и у него сомнительный результат на ВИЧ, — по щекам Дениса тонкой блестящей струйкой текли слезы.

— Господи, Тиш… — промолвила Саша.

— Теперь понятно, почему я так резко заболел.

— А причем тут это?

— Один из симптомов инфицирования — резкая болезнь, несколько дней высокой температуры, а потом все это внезапно проходит. Я читал.

— Глупости какие! Ты проверялся?

— Последний раз где-то полгода назад, все нормально было. Но это до нашей с ним последней встречи, когда мою машину ночью эвакуировали.

— Послушай, — Саша говорила спокойно, уверенно, даже ласково: — Ты слишком мнительный. Даже если предположить, что он заразился, это не значит, что ты тоже болен. От того, чем вы занимаетесь, заболеть ВИЧ нельзя.

Губы Дениса дрожали, он мял в руках пушистое полотенце.

— Тиша… — сказала она, — или у вас все же был секс? Полноценный секс?

— Да, — хмуро ответил Денис.

— Я почему-то всегда думала, что у вас это есть. Но сейчас я не про то. Вы занимались сексом без защиты?

— Нет, конечно. С защитой.

— Вот видишь, я же говорю тебе. Риск сохраняется, но презервативы предотвращают инфицирование, ты же знаешь.

— Ты не в курсе всего.

— Так расскажи.

Денис повесил полотенце на крючок и, не отрывая взгляда от зеркала, стал поправлять свою челку так тщательно, будто сейчас собирался не в кровать ложиться, а выступать перед многотысячной аудиторией. Закончив приводить себя в порядок, он обернулся, взглянул на жену и пошел на кухню. Саша медленно поплелась за ним, не зная, как построить дальнейший разговор. Тем временем Денис открыл ящик, достал оттуда бутылку вина, которое они когда-то привезли из Италии, и налил себе бокал. Он всегда более чем ровно относился к алкоголю, но сейчас, очевидно, ему нужно было выпить. Саша взяла второй бокал и наполнила его для себя наполовину.