Страница 7 из 11
– Или же нет, но, в общем, мы… по крайней мере те, кто уже прошли Посвящение, обладают большей силой и быстрее исцеляются. У них проявляются особые возможности. Поэтому первые полгода – это особо трудное время: много теории и истории, много скучных лекций, усердные тренировки. И на дело тебя отпускают лишь после Посвящения.
– Ух, ты, наверное, это необычно, – ответила я.
– Поживем – увидим. Старшие курсы иногда сутки выполняют задание. Иногда их отправляют в другие города, страны.
Все звучало настолько завораживающе, что я с трудом верила в происходящее, сказав:
– Мне кажется, что все это сон, все такое неправдоподобное. Мне кажется, я проснусь, и все это исчезнет.
Парень ухмыльнулся и сказал:
– Если ты сама этого захочешь, то сможешь уйти. А если захочешь быть частью Академии, то все легко: просто выполняй все планы, старайся держать высокую планку и ты точно будешь лучшей частью всего этого.
Мы уже стояли у моей комнаты, парень отдал мне мои вещи, задержав взгляд на моем лице. Потом он отвернулся и сказал:
– На сегодня все. Тогда до завтра.
– Спасибо, Дин. Без тебя бы я точно запуталась. До завтра, – дружелюбно ответила я.
Парень провел рукой по волосам и ушел, чуть не столкнувшись со стеной. А я зашла в комнату, увидела, что Лины еще не было, тогда я села за стол, открыла ноутбук и ждала письма от Дина. Минут через 15 оно пришло, и я ознакомилась с ним, следом в комнату вошла брюнетка.
– Привет, ну как первый день? Во всем разобралась? – спросила девушка, а сама начала переодеваться.
– Привет, в целом очень интересно все, сейчас как раз читаю письмо от Дина, моего однокурсника. А ты весь день на задании была?
– Да, в первую часть дня были пары, потом задание.
Девушка вернулась из душа, стала сушить волосы. Весь вечер мы разговаривали, смеялись, отчего у меня складывалось впечатление, что знала девушку всю жизнь.
Всю неделю я провела в напряженном ритме: подъем в 6, с 7 утра до 12 пары, час свободного времени в 13-16 опять пары, с 16-17 тренировки. С 18 мы были свободны, но из-за того, что я пропустила два месяца программы, мне пришлось наверстывать. Каждый день после пар мы встречались с Дином в библиотеке, чтобы он помог мне с учебой. По три часа мы занимались, иногда отвлекаясь на кофе, прогулки и посторонние разговоры. Алекса я ни разу не видела, а с Линой мы виделись лишь утром и редко вечером. Иногда я засыпала раньше, чем она приходила, и уходила раньше меня. Когда нам удавалось поговорить, то я спрашивала о том, как прошел ее день и чем занят Алекс. Она лишь сказала, что сейчас он спит часа по три, не говоря уже о том, что свободного времени у него вообще нет. Когда я спросила, почему так, она ответила, что это дела старшего потока. Что они помогают Клану в решении важных вопросов и дел.
Внутри я тосковала, но по чему? Неужели я скучаю по своей спокойной и размеренной жизни? Или… по нему? Когда я вспомнила его, глаза, улыбку, я поняла, что тоскую по нему. И когда будет момент поговорить, то обязательно хочу с ним поговорить… вот только о чем? Очевидно же, что он занят, что он на старших курсах, а я только на первом, поэтому даже наше общение покажется неразумной глупостью. Из мыслей меня вырвал стук в дверь.
Был вечер пятницы, около 10, я решила этот вечер провести в комнате, но пришлось подойти к двери. Я открыла и увидела Дина.
– Я подумал, что история Кланов тебя утомила, и мы могли бы прогуляться по городу.
Он говорил это, смотря то вниз, то в сторону, в конце лишь посмотрел на меня.
Дин… парень ангельской внешности, почти мой ровесник и лучший на курсе. Учится, чтобы вывести себя из тени, чтобы добиться большего. За время нашего общения мы довольно-таки сблизились как друзья. Он рассказал, почему учеба для него важна, рассказал, что его родители нарушили один из запретов, доверились члену другого Клана. А наши два Клана не имеют права влезать в дела друг друга. И поэтому его родителей низвергли, изгнали из Клана. Он мог повторить их судьбу, но Совет решил не списывать грехи родителей на ребенка. Его оставили, иногда к нему сильно придираются, напоминают о судьбе родителей. Но его сила не позволяет сдаваться, ведь лишь так он сможет вернуть себе и своей семье чистое имя. Парень был спокойным, лишь изредка показывал свой характер, выпуская пар на тренировках. Он был сильнее любого с нашего курса, я бы даже сказала, сильнее некоторых старшекурсников. И двигала им не та сила, которую он обретет на Посвящение, а именно внутренняя сила. И сочеталась она с достаточно очаровательным лицом парня с серо-голубыми глазами. Он всегда был рядом, помогал не чувствовать себя чужой, помогал в изучении пропущенного материала, заботливо приносил кофе после пар, помогал носить книги, познакомил с другими однокурсниками. Если выпадало так, что у нас разные пары, то он провожал меня до нужного кабинета и уходил. К тому же, дал некую инструкцию к преподавателям: кто не любит задние парты, кто не любит, когда отвлекаются и даже к кому можно не садиться на первые парты. Стоит ли ещё говорить, что этот парень весёлый, может разгрузить шутками в трудный момент или же рассказать нудный конспект с юмором, сохранив смысл. С ним я поняла, что мне здесь нравится.
– С удовольствием,– ответила я, не задумавшись и, накинув куртку, я вышла из корпуса вместе с парнем.
Улицы освещались блеклыми фонарями, витрины магазинов пестрили новогодними вывесками, снежинками и гирляндами. Из окон кафе доносилась атмосферная музыка. Подумать только, а ведь на дворе был ноябрь! Мы оба не знали, куда идём, просто шли вдоль магазинов и переулков, где почти не было людей. Я решила нарушить тишину и спросила:
– Мне было интересно, если бы тебе не пришлось быть лучшим студентом, то, как бы сложилась твоя жизнь? Ты задумывался над этим?
Парень держал руки в карманах, и, видимо, эта тема была для него несколько болезненна, поэтому он не сразу ответил.
– Я не знаю. Может быть, у меня не было бы мотивации быть лучшим, а может быть, меня бы вообще решили выгнать, – он улыбнулся и продолжил. – Мне кажется, во всем этом есть смысл. Ведь мне нравится быть частью Клана. Здесь я обретаю настоящую жизнь.
– И ты не хотел бы быть вне Клана?
– Я думал об этом, что бы быть ближе к родителям. Но всем нам внушали, что жизнь нам подобным пойдет под откос вне Академии. Мы уже носители особых генов, и они всегда проявляются. Здесь у нас есть возможность использовать эту силу, что заложена в нас, а вне Клана – мы сойдём с ума. Те, кто уходят, обретут покой и жизнь лишь в психбольнице. Потому что эта сила будет любым способом выливаться из тебя. Если кого-то изгоняют, его лишают этого гена. Это значит, что у человека остаётся пустота, и ее ничем не затянешь. Поэтому мне было интересно, как ты жила как человек? Не было ли помутнения разума и иных трудных ситуаций?
Я вспоминала свою жизнь и все странности, что происходили, ответив:
– Всегда было ощущение, что у меня из жизни вырвали кусок, а с ним ушла и душа, понимаешь? Мне снились странные сны, кошмары, галлюцинации. Было ощущение пустоты в жизни, будто это не моё место. Знаешь, будто ты в темноте, ты точно чувствуешь, помнишь, что здесь должно быть что-то, но ты не можешь понять, что это и как это вернуть. Я училась на психолога, что бы понять все это.
–И тебе это помогло? – спросил парень, глядя мне в глаза.
Отрицательно покачав головой, я дополнила:
–Нет. Ничуть.
– Так ты бросила учебу?– поинтересовался Дин.
– Нет, взяла академический отпуск.
– Значит, ты планируешь вернуться туда?
– Я пока что не думала над этим, как ты мог заметить, мои мысли занимает другое времяпрепровождение.
Парень улыбнулся и сказал:
– Да, точно. А что твои родители? Как отреагировали на твоё возвращение в Клан? Они ведь сами ушли?
– Мои родители умерли, когда я была ребенком. Меня воспитала приемная семья.
– Прости. Тебе интересно узнать, что с ними случилось? Их жизнь?