Страница 63 из 83
— Брат Андрэ, что удалось узнать нашим некромантам?
— Ритуалы вызова душ наших братьев ещё продолжаются, но все они приводят к некоторым характерным приметам.
Мужчина открыл небольшую папку, начав перечислять.
— Во всех нападениях участвовал лишь один человек.
— Всего один? — послышался вопрос от одного из скрытых капюшоном мантии мужчин.
— Да, один человек. Мало того, это мальчик пятнадцати-шестнадцати лет. Белый. Телосложение атлетическое. Явно проглядываются тренированные мышцы. Волосы — огненно-рыжие, глаза ярко-голубые. Рост — примерно метр шестьдесят.
Он осмотрел остальных.
— Теперь особые приметы. Способен оперировать магией без палочки. Вообще безо всякого концентратора и без слов. Очень силён. Очень быстр. Перемещается по полю боя практически мгновенно. Хорошо обучен бою с любым оружием и без него. Способен создавать сотни своих копий, которые и проводят операции за него. В случае, если такая копия разрушается, происходит хлопок, и от неё не остаётся ничего, кроме небольшого облачка дыма. Главная особенность — способен делать всё это под артефактами подавления магии, включенными в активный режим.
— Подумать только, один пацан разрушил структуру, которая выстраивалась тысячелетие.
— Какие действия предпринимаются?
— Как вы знаете, мы весьма ограничены в ресурсах, большинство наших братьев погибли, а во многих странах мы объявлены вне закона…
— Мы все тут осведомлены обо всём этом. Что, разве ничего нельзя сделать?
— Наши люди ищут во всех компактных поселениях магов везде, где это возможно, по тем приметам, которые мы тут перечислили в магических сообществах Европы и Америки. Пока нет результатов. Точнее, они есть. Под такие критерии подходят сотни людей, но ни один из них особо не выделяется. Среди подозреваемых можно особо отметить только одного. Его зовут Гарри Поттер. Учился в Хогвартсе до недавних пор, но экстерном сдал экзамены за седьмой курс и покинул школу.
— Вы пробовали показать его фотографии при вызове душ наших усопших братьев?
— Фотографий нет. Никаких данных о нём — нет. Где он живёт — никто из наших осведомителей не знает, и куда он делся после Хогвартса — тоже неизвестно.
— Моя интуиция подсказывает мне, что это именно то, что мы ищем.
— Где же взять его фотографию?
— Нет ничего проще, попросить кого из его одноклассников показать его изображение в омуте памяти с проектором и сделать фотографию, которую можно показать другим.
— Думаете, его одноклассники захотят с нами сотрудничать?
— Когда это нас интересовало мнение проклятых колдунов? Особенно в таких вопросах? У нас приказ от самой королевы Англии, так что действуйте как обычно.
***
Неделя ушла на то, чтобы уладить дела с документами, и я даже чинно и благородно сел на самолёт, как белый человек, проследовал через аэропорт, а не просто появился в стране из ниоткуда, и, соблюдая все нужные процедуры, зарегистрировался где надо. Ну то есть, не я сам, а мой клон. Не стоит мне лично проходить все бюрократические процедуры в Советском Союзе. Ну или у них может случиться резкое сокращение кадров по причине преждевременной смерти. Да, перестройка уже вовсю шагает по Союзу, но бюрократия всё ещё на месте, чиновники всё ещё совковые, а КГБ всё ещё следит. К чему их всех нервировать?
Зато вот после того, как я приехал в Москву из аэропорта, я мог делать всё, что захочу. На самом деле, это враньё, что за каждым иностранным туристом круглосуточно следило КГБ. Да кому они нужны те туристы? Нет, агенты там точно были. Пристальный интерес с тем самым привкусом я почувствовал, но агенты просто стояли в разных точках аэропорта и следили за всеми, а не только за мной лично. Естественно, так никаких агентов не хватит, тем более я просто накинул на себя отвлечение внимания, и даже если какие агенты и были, они меня потеряли сразу после обменника, где я разменял десяток тысяч рублей.
Потерялся я очень вовремя, потому как хотя возле обменника и стояли агенты КГБ, этот эмоциональный фон ожившего чемодана ни с чем не спутать, но они, как и любые государственные служащие, филонили по-чёрному. Зато вот кто не филонил, это стоявшие рядом пару братков с чёрными душами, чёрными мыслями и злыми, сверлящими мою спину глазами.
Поковырявшись у них в головах, глянул обоим в глаза. Они тут же развернулись и поехали “на хату”. Думаю, сегодня хотя бы у нескольких бандитов в головах появятся новые дырки. Ведь в глаза я им глянул не просто так, а внушил им намерение перебить как можно больше своих братков. Самому мне с ними не по чину общаться, а вот так это мне ничего не стоило.
***
Тёмно-зелёная буханка с чиханием и прострелами подкатила к концу дороги. Вот в самом буквальном смысле “концу дороги”. Даже та самая “какая-никакая” дорога, по которой ещё мог проехать мой знакомый и новый лучший друг на эту поездку Вася, завершилась и упёрлась в никуда.
За это время парень успел рассказать моему клону ну вот практически всё о своей трудной жизни. Всё о трудной жизни его жены. Всё о не менее трудной жизни его малолетней дочурки и даже почти всё о недолгой жизни его собаки. И это очень хорошо, что дорога закончилась, иначе перед Васей начали маячить совсем незавидные перспективы. Ему бы больше не пришлось жалеть о своей жизни по причине окончания оной.
Тормознул я его прямо возле аэропорта и попросил за сто рублей довезти меня по нужному адресу, на что Вася сказал, что так далеко будет стоить явно подороже. В принципе, эта дыра находилась аж за двести семьдесят километров от центра Москвы. Препираться я не стал и согласился. Зря, наверное. В общем, если у меня ещё прослеживалась ностальгия по России-матушке, эти пару часов езды на гремящем, визжащем, скрипящем ведре с гвоздями у меня её отбили капитально и накрепко. Хорошо, что в машине ехал клон. Иначе мой позвоночник грозил осыпаться в трусы от этой дороги в этой машине.
Конечно же, советское — значит отличное, а буханка — самая советская машина, собранная при помощи лома и такой-то матери группой пьяных механиков из деталей от самоходной установки залпового огня, скрещённой с самогонным аппаратом, и да, я знаю, что она не работала даже тогда, когда только сошла новенькой с конвейера Ульяновского Автостроительного Завода, но должны же быть пределы идиотизму. Дорога клону запомнилась слабо, и когда Вася остановился, тот с радостью не глядя всучил ему две сотенных купюры и вприпрыжку побежал дальше в лес, не слушая предупреждения об опасности от моего временного водителя.
Подходил я к довольно большому двухэтажному дому на курьих ножках уже ближе к вечеру, и такой вид комфортабельной избушки на курьих ножках меня слегка обескуражил. Нет, ну я понимаю, мой дом летает, но этот ходит? А нафига?
— Хто таков? По какой надобности пришёл? — вопросила меня… ИЗБУШКА НА КУРЬИХ НОЖКАХ.
— Бля! Говорящий дом, — я с удивлением рассматривал магические структуры, оплетающие этот шедевр големостроителя. Дом был… големом. Ну да, значит я точно по адресу попал.
— А! Говорящий человек! — прикололся надо мной дом.
Окна изображали хлопающие глаза, двери были похожи на кривящийся рот, а вязаная соломенная крыша напоминала причёску на голове.
— Ну вот прям очень смешно. Юморист хренов, — пробурчал я.
Заметив, что я переборол первичный испуг, дом перешёл в деловое русло.
— Так чего припёрся-то?
— Я к Прохору Потаповичу. Письмо ему от одного его знакомого принёс, — помахал я письмом.
— А, тогда ты завтра с утра приходи. Сейчас вообще никого дома нету, — ответил дом, — хозяин в Питер отправился, к друзьям своим, а внучка в лесу… она по ягоды пошла.