Страница 24 из 83
Часть 6
История у Квиррелла оказалась довольно банальной. В детстве он был презираемым маглокровкой, которого не любили одноклассники. Ну, это он так считал. Не любили… внимания не уделяли… не восхищались его гением. Малыш вырос и выучился, но его всё так же не любили, не уделяли внимания и далее по тексту.
В общем, попала к нему окольными путями информация о том, что призрак неупокоенного Волдеморта обитается где-то в лесах Албании. Дальше история оказалась короткой и болезненной. Волдеморт завладел его телом и подчинил его себе. The END. Всё. Конец сказки. Честно говоря, Квирелл уже перестал надеяться на спасение. Он уже понимал, что не жилец. Либо он сдох бы от того, что его тело просто распалось бы, либо Волдеморт угробил бы его сотней и одним способом. Даже сейчас, стоя передо мной и одним глазом поглядывая на корчащегося от дикой боли Волдеморта, тоже не надеялся на снисхождение, и когда я отпустил его, был страшно ошарашен. Он аккуратно взял из воздуха подлетевшую к нему палочку и переспросил.
— Так я могу идти?
— Да.
— Но… почему?
— Я не пойму, тебе что-то не нравится? — я серьёзно так удивился. — Ты что, мазохист? За свою глупость ты себя уже и сам наказал, так что как говорится: “Иди и не греши более, сын мой”, — хихикнул я. — Ах да, и не советую болтать, — показал я в руках ещё несколько камней душ. — Если что, у меня есть ещё камни душ. Надеюсь, понятно, что в один из них может попасть и твоя душа?
“Сын мой” закивал так, что мне показалось, что его голова отвалится вот прямо сейчас.
— Молодец, иди.
И через секунду не верящий в собственное счастье Квирелл умчался по коридору быстрее ветра.
***
Время понеслось галопом. Я ходил на занятия и разведывал, где в замке что находится. Древний замок не был особенно большим, но из-за дурацких ездящих лестниц в одно и то же место можно было попасть десятком разных маршрутов, если учитывать покатушки на лестницах. Иногда это было удобно, если, так сказать, попасть в фазу, но иногда выбешивало до белого каления, и я заскакивал ногами на стену, прилеплялся чакрой и спокойно шёл по стене, переступая через возмущённые портреты, которые от такого кощунства начинали жаловаться и ругаться, на что я… не обращал никакого внимания.
Как оказалось, деканом факультета Слизерин стал новый-старый мастер-зельевар Гораций Слизнорт, которого директор выковырял с заслуженной пенсии и водрузил на занимаемую им ранее должность. Кстати, был он довольно успешен на своей позиции в отличие от прошлого декана. Всё это я почерпнул из информации, которой щедро делились с нами старшекурсники. Никаких проблем ни с одним из преподавателей у нас не было. Только Квирелл теперь на меня как-то нервно реагировал. Вызывать меня на уроках даже не пытался и ставил мне превосходно автоматом, вводя всех остальных в культурный шок, учитывая тот факт, что со всех остальных он требовал, как нормальный преподаватель. Бедняга старался обходить меня десятой дорогой и лишний раз не провоцировать. Подействовала на него демонстрация силы. Хотя, честно говоря, превосходно я заслужил, ведь заклинания я знал и мог воспроизвести как с палочкой, так и без.
Видимо, без Снейпа все эти дикие гонки за баллами, ненависть слизеринцев к гриффиндорцам и наоборот слегка успокоились. Барсуки и вороны дружили со всеми одинаково, а змейки и львы теперь соблюдали настороженный нейтралитет. Основная масса этих разборок, как минимум видимых невооружённым глазом, проходила между младшеклассниками. Вроде как ученики от пятого и до седьмого курса Слизерина это уже практически будущие готовые аристократы, и вот эти разборки с, как они полагали, шпаной, были им не по чину. Однако теперь курсы со второго по четвёртый за неимением активного примера от своего декана, демонстративно и нарочито снимающего балы всем, кроме Слизерина, и выгораживающего своих учеников перед остальными, успокоились и перестали лезть к гриффиндорцам. Ну а первокурсники были вообще “не в теме” и даже не понимали, о чём тут ведётся разговор. У них были и свои заботы, и просто так на ровном месте лезть к другому факультету они не желали.
Как я помнил из книжки, основными заводилами, активно подливавшими бензин в огонь вражды, были Малфой и Поттер. Точнее, не совсем так… Малфой и Уизли, но Уизли накручивал петушка Поттера, а уж тот старался за десятерых. Но в данной реальности… не сложилось. С Малфоем я не ссорился. Да, честно говоря, я с ним и не пересекался вовсе. Был на нейтральном факультете, а не на факультете идеологического противника. Ссориться с Малфоем… да и вообще с кем-либо из детей я совсем не спешил, а если ещё учесть, что большую часть времени я ходил под лёгким отводом глаз, во время уроков пересекался исключительно с первокурсниками факультета Рейвенкло, в приёмах пищи участвовал очень редко, предпочитая домашнюю еду, мне, по сути, даже негде было с этим Малфоем или Уизли пересечься. Для этого им меня требовалось отлавливать специально, так как случайно встретиться мы не могли.
Были и провокации со стороны Гриффиндора, хотя там выделялся лишь шестой Уизли. Вечно растрёпанный, вечно неухоженный, грязный и частенько воняющий потом, Рон был персонажем отталкивающим. Вот он как раз был очень сильно против Слизерина, однако без поддержки мальчика, который лбом отбивает неотбиваемые проклятия, на его потуги не особо обращали внимание, считая его этаким местечковым клоуном. Чисто поржать можно, но ничего серьёзного от него не ожидали.
Рон и меня хотел завербовать в свой лагерь, но я попросил его обосновать свою ненависть к обычным детям.
— Почему цвет мантии или решение какой-то там шляпы должно заставить меня ненавидеть детей, которые, по сути, такие же, как и я?
Вначале из него полились помои и на то, что они аристократы, и на то, что они чистокровные.
— Я тоже чистокровный и тоже аристократ. Но вот совершенно спокойно общаюсь с маглорождённым, — указал я на стоящую рядом со мной Гермиону, — и никакой неприязни к ней не испытываю абсолютно.
На “заучку-бобриху” тут же вылилась очередная тонна дерьма, а потом дерьмо вновь полилось на всех вокруг. В общем, ничего кроме как: “Да-ты-што это-же-змеи, и их надо бить, патаму-што ы-ы-ых” он из себя исторгнуть не смог, и я его послал. Послал… политически подковаться в библиотеке. Ну а пока попросил отстать от меня.
Так как просто спокойно отстать и перестать обливать помоями всех вокруг Рон не захотел, моим аргументом стал приличных размеров фингал под его правым глазом. Рон моего удара на сверхскорости даже не заметил. Но это была чисто превентивная мера, чтобы избежать плюрализма мнений. Рон ускакал в закат, вопя от боли, а ко мне повернулась Гермиона.
— Гарри… драться же плохо, — маленькая миленькая девочка, а точнее боевой барсучок осуждающе смотрела на меня. Хм-м, вроде как и осуждает, но интонация вопросительная. Личико раскраснелось, бровки насуплены, руки в боки, и вообще вся поза показывает решимость бороться за правое дело.
— Солнце моё, этот недостойный хам оскорбил тебя, оскорбил меня, оскорбил целый факультет. Его извиняет только тот факт, что он маленький ребёнок. Пойми, если бы это был взрослый и говорил он со взрослыми, меры бы были гораздо более серьёзными вплоть до вызова на дуэль за оскорбление чести дамы или моей. Стоять и молчать, когда он поливает тебя помоями… можно, но тогда я был бы самым распоследним трусом и тряпкой.
— Но учителя запрещают драки.
— Учителям придётся молча проглотить этот момент, учителя тоже люди, а не какие-то небожители. Гермиона, тут дело принципа. Не осадишь этого хама сразу и сходу, дальше будет только хуже.