Страница 43 из 112
В семь часов двенадцать минут утра пятого августа сорок второго года радиолокационная станция на Опана-Ридж обнаружила группу из 40 самолетов, которые шли на Перл-Харбор (это были 46 самолетов с эскортного авианосца «Рюдзё»). Они немедленно доложили об этом командованию. Сообщение рядового Джорджа Эллиота было кратким и исчерпывающе информативным, лейтенант Кемит Тайлер, предупрежденный о возможности нападения сразу сообщил о возможной атаке японской авиации на базу, скорее всего, это авианосная группа с одного корабля. Еще через минуту тревожная весть дошла до адмирала Хазбента Эдварда Киммела, который находился на базе Перл-Харбор. Адмирал отдал приказ о выходе всей эскадры в море: по плану действий в случае нападения японского флота, в котором были не только артиллерийские корабли, но и авианосцы, и подлодки, флот должен был покинуть бухту-ловушку, занять позиции в море, что позволило бы поднять самолеты с авианосцев. Отдав положенные распоряжения, Киммел связался с командующим базой временным генерал-лейтенантом Уолтером Кэмпбеллом Шортом и предупредил, что «джапы начали». Шорт, в свою очередь, отдал приказ «боевая тревога» по гарнизону базы и приказал поднять в небо истребители, которые базировались на военном аэродроме. Надо сказать, что за те пару часов, что прошли от звонка вице-президента, сообщившего о начале военных действий, моряки показали себя намного более боеспособными и дисциплинированными, нежели их воздухоплавающие и сухопутные коллеги. После приказа адмирала флот начал выходить с базы, сам адмирал Киммел отправился на авианосец «Энтерпрайз», чтобы оттуда руководить действиями кораблей, которых в тесной бухте Оаху скопилось более чем достаточно. А вот летуны, которые отдыхали из-за того, что несколько дней подряд погода была нелётная, и только сегодня распогодилось, пропадали по барам и борделям, их тащили к самолетам, но к взлету были подготовлены все истребители, а вот взлетели шестеро[1]. Были еще экипажи шестерки бомбардировщиков, но их пока поднимать в небо приказа не было. Японцы свалились с неба прямо на аэродромы, юркие «Зеро» свалили за каких-то несколько минут три истребителя американцев, но основной удар наносился по самолетам на земле и по взлетно-посадочным полосам, которую необходимо было вывести из строя. В это время расчеты зенитных установок пытались взломать арсеналы и получить боеприпасы, но арсеналы были сделаны на совесть и взломать их было непросто. А летчики врага исчезли в небе, оставив небо без американских самолетов, при этом сами японцы потеряли всего один самолет! Взлетно-посадочные полосы американских аэродромов были приведена в негодность и их надо было срочно восстанавливать, на земле горели шестнадцать истребителей и девятнадцать бомбардировщиков, скученность самолетов на аэродромах была слишком большой, так что необходимости срочно ремонтировать полосу пока что не было, сначала надо было погасить пожары и расчистить полосы от останков уничтоженных самолетов. А флот корабль за кораблем покидали бухту Оаху. Первыми вышли эсминцы, которые должны были сыграть роль передового противолодочного дозора: американские адмиралы боялись визита подводного флота японцев не меньше, чем удара их линейных кораблей и авианосцев. Эсминец «Уорд» проявил бдительность, один из наблюдателей сообщил, что заметил перископ подводной лодки и провел бомбометание глубинными бомбами, но попаданий — следов разрушения подлодок видно не было. Через 10 минут поступил сигнал от тральщика, который тоже заметил перископ подводной лодки. «Уорд» провел еще один раз бомбометание, на этот раз на поверхности появилось масляное пятно, а командир эсминца, лейтенант Уильям Аутербридж[2] сообщил об уничтожении подлодки противника. Легкие крейсера заняли позиции около авианосцев, которые покинули бухту до линкоров, им надо было набрать скорость, чтобы начать выпускать авиагруппы, там был некомплект экипажей, но более половины самолетов были готовы немедленно подняться для защиты флота.