Страница 18 из 27
Приняв на грудь заводского спирта, причем я чисто символически, можно сказать только понюхал, разговорились на сходные околохимические темы. Тут я и узнал, что американцы начали продавать в СССР заводы каталитического крекинга нефти. Что выход бензина в этом процессе не ровня термическому крекинга Шухова, да и энергетика в разы проще. Даже в красках расписали весь процесс получения. В мозгу у меня щелкнула моя именная железяка и сразу указала на то, что нужно изменить и как всё улучшить. Но я решил гения из себя не изображать, а просто попросил прислать техническое описание. Типа на досуге почитаю, подумаю, мож чего и надумаю. Обещались, причем клятвенно. Ну а что? Технология то забугорная. Не свое, не жалко. Но главный их на меня этак хитро посмотрел и даже поднял тост за будущее советской каталитической нефтепереработки. А и пусть тешатся. Им теперь работы подвалило. Когда они ее еще сделают и ко мне снова заявятся. Явно не скоро. А мы к тому времени что-нибудь умное надумаем. Так, чтоб авторство опять было не мое, а коллективное. Мне сильно высовываться не желательно. Упекут еще в какую-нибудь золотую клетку. Вот нафига мне такое?
Через день комиссия эта химическая улетела в Москву. Они, похоже, и сами уже позабыли зачем изначально приезжали в Иркутск. А приезжали они реально по делу. Нефти у нас много в стране, но она есть далеко не везде. А вот месторождений угля имеется намного больше и разбросаны они по всей стране. Так что по идее порой дешевле получать бензин из угля на месте, чем возить его цистернами через полстраны. И наш Иркутск в этом наглядный пример. В общем, в верхах появилась мысль построить подобные установки для начала в Кузбассе и Красноярске. Вообще-то я точно знаю, что в нашей области в свое время и нефть добывали. Но где и с какой глубины? Сколько раз пытал свою железяку, ответ один: «недоступная информация». И чего она недоступная? Вот как бы эдак запреты ее искусственные обойти или сломать? Знать бы ещё как… Причем железяка моя, как нарочно, издевается. Ни одного еще не открытого месторождения нефти на территории страны не дает. Только координаты уже открытых. Зато как-то раз подумал про Ливию, так пожалуйста, на тебе карту с координатами ливийской нефти, ливийского угля и ливийских подземных пресных вод. Вот в натуре, зараза издевается! Где я и где эта Ливия? Или она на что-то эдак тонко намекает? Спрашивал напрямую. Ответ: «недоступная информация». Я потом еще специально про другие страны думал, но такого эффекта не дождался. Глюк у железяки что-ли насчет этой Ливии? Не иначе. Но я не сдаюсь, может где-то у нее в другом месте прорвется? А ливийские месторождения на всякий пожарный перерисовал на бумажку и в ухоронку припрятал. Мож когда информация и пригодится.
С отъездом делегации химиков дух прогрессорства в душе не угас и я, сделав несколько набросков, отправился по известному мне адресу к инженеру Колесникову — официальному автору РПГ. Только увидев меня, он сразу загорелся энтузиазмом.
— Привет! Рад встрече! Давненько ты, Виктор, к нам не заглядывал. Никак новые мысли появились в нашей области?
— Ты все правильно понял, Леша. Есть такие мысли. Но будешь потом должен. — усмехнулся я.
— Какие вопросы между своими? Обращайся! Все что в моих силах.
— Я запомнил твои слова, — тычу в него шутливо пальцем. — Гранатометы мне не нужны, взрывчатка тоннами тоже… Я рыбу я ловлю не такими варварскими способами. К тому же я не охотник, да и динозавры давно вымерли, потому РПГ мне не требуется.
— Ты так, Вить, не шути, — в ответ погрозил мне пальцем Колесников. — Не хватало еще, чтоб на тебя дело повесили.
— Ладно, слушай… — начал я, и Колесников сразу подобрался и стал серьезным. — Наши войска явно перешли в стратегическое наступление и теперь не остановятся, пока не загонят Гитлера и всю его камарилью в гроб.
Алексей согласно кивнул.
— А раз так, — продолжил я, — то теперь немцы будут все больше стараться укрыться от наших войск в обороне за многокилометровыми минными полями. Соответственно добавляется работы нашим саперам. А их хлеб ой как не сладок. Ползать со щупом по минным полям ночами… Говорят, что сапер ошибается только один раз. В общем пришла мне в голову идея. Насколько она работоспособна, нужно пробовать. И как раз у тебя под рукой все нужное есть. Ну может кроме штатных немецких мин. Вот смотри!
Я развернул перед ним свои наброски. На них была изображена система дистанционного разминирования ЗРП-2 «Тропа». Она же в простонародье «Змей-Горыныч».
— Если все получится, то это будет не просто система дистанционного разминирования, но система неожиданного разминирования. Неожиданного для врага. Представь, укрылся враг за многочисленными минными полями, и расслабился, а тут РАЗ и можно среди белого дня неожиданно разминировать проходы и нагрянуть к нему «в гости». Более того, и я по этому поводу уже сломал себе голову, но простых мер противодействия против этой системы не придумал.
В общем мы плодотворно посидели, все разобрали и Колесников тоже не нашел причин, по которым бы нарисованное не могло получиться. Пробовать нужно — это да. Ну и дороговато выйдет. На всех не напасешься. Но когда нужно, тогда и применять будут. В этом нет ничего неожиданного. А напоследок я высказал пожелание.
— На меня не ссылайся. Все пойдет за твоим авторством. Но вот одно пожелание у меня все-таки есть. Хочу, чтоб обзывали систему «Змей-Горынычем». Пусть неофициально, а в простонародье. Но ты же знаешь. Если кличка прицепится, то о нее уже не избавиться.
— Ха! — обрадовался непонятно чему Алексей. — Знатное название! Говорящее. Так тому и быть! Обещаю, спецы твое название услышат. А уж там дальше не от меня зависит. Но думаю, кличка приклеется, не отдерешь. И спасибо тебе! А я уж постараюсь эту знатную вещь довести до ума. За мной не заржавеет.
И тут я приступил ко второму акту задуманного действа.
— Ты только что мне кой-чего обещал, — говорю. — Вот я с тебя прямо сейчас это и спрошу. Придумал я еще одну взрывающуюся штуковину. С нее и начнёшь. Но условия будут сложными. Результаты испытаний светить не очень желательно, но возможно. А вот конструкцию сделаешь сам и никому показывать не будешь. В крайнем случае разбросаешь изготовление по разным людям так, чтоб никто воедино всю конструкцию кроме тебя не знал. Она вообще-то простенькая, но с секретом. Потом нарисуешь отчет об испытаниях, подпишешь и отдашь все мне. Официально же никаких бумаг по инстанциям. Ну как, согласен?
Алексей в задумчивости почесал затылок.
— Вить, зачем так сложно то?
— Потому, что так надо. Чем меньше народа на начальном этапе об этом будут знать, тем лучше. Да и не для армии это. А для… В общем, не для простых саперов. Я потом сам найду, кому эту штуку пристроить в надежные руки.
— А ты меня под монастырь не подведешь? — спрашивает шутливо Колесников. А сам явно напряжен. За то, что я прошу, если узнают, его по головке точно не погладят. Налицо будет должностное преступление, если не хуже.
— Не волнуйся. Я тебя подводить не собираюсь. Если сам не нарвешься, так вообще никто ни о чем не узнает. — И протягиваю ему чертежи МОН-100.
Он чертежи схватил в руки и давай рассматривать. Ну да, он же фанатик-подрывник!
— Принцип давно известен, — начинаю пояснения. — И используется в фугасах направленного действия. Но используется в некотором роде самопально. А я тут набросал конкретную конструкцию, которую можно производить серийно. Я ожидаю от этой мины узкого луча готовых поражающих элементов. Это могут быть стальные шарики или короткие цилиндрические элементы. Дальность поражения будет метров 100. А может и больше. По колоннам пехоты на марше или по колонне грузовиков должно работать по идее неплохо. Самое то для наших диверсантов, а может даже партизан, хотя вряд ли им доверят такую опасную игрушку. Поставил у дороги, мусором припорошил, веревочку к детонатора привязал и сам в кусты. Идет колонна немцев. Дёрнул за веревочку и убегай в лес. По идее взрыв должен быть сродни картечному выстрелу трехдюймовки. Только для него пушка не нужна. Экономия! Понимать нужно! — в шутку поднимаю вверх указательный палец.