Страница 98 из 225
А через пару часов спокойной езды Кумар предупредил, что скоро доберутся до мёртвых кластеров. Оно и чувствовалось. Уже сейчас заражённых не было, а последнюю стаю, и то, на горизонте, видели минут сорок назад. Вообще, вокруг стало пусто, ни единой живой души, кроме рейдеров в машине.
Черноту все увидели одновременно. Внедорожник перевалил через очень пологий холм и впереди, километрах в трёх, на горизонте всё оказалось черным-черно и совершенно плоско, как лист бумаги. Конечно, когда подъедут ближе, станут видны и неровности, осыпавшиеся кучами мелких осколков деревья и кусты, но это детали, не заметные на общей картине совершенно сюрреалистичного пейзажа. Вот, казалось бы, здоровая земля, трава так и пышит жизнью. И тут же граница, как ножом отрезали, а дальше жизни нет, сплошная еле поблёскивающая на гранях осколков Чернота, почти полностью поглощающая сам свет. Это завораживало и одновременно пугало своей неуместностью. Оно было "лишним" и чужим здесь, как клякса мазута на цветной скатерти. Дорога, как виделось с вершины холма, упиралась в Черноту и сразу в ней терялась, словно обрубили.
— Подъедь поближе, — попросил Медоед.
Бесогон и Анжелика покосились на парня, но ничего не сказали. Кумар только кивнул.
Остановил рейдер машину метрах в двадцати от границы кластеров и все вышли наружу, потягиваясь.
Первое, на что сразу обратили внимание, это тишина. Здесь, около Черноты, казалось, что сам воздух застыл, не было никакого движения вообще, словно мир находился в неком пограничном состоянии не-жизни или не-смерти, даже краски поблёкли, уйдя в сероватые оттенки.
Рейдеры собрались возле машины, оглядываясь по сторонам и ёжась от дискомфорта. Всё же нечасто в таких местах находиться приходится.
— Привал пока, тут нас точно никто не побеспокоит. Тачку дозаправим, поед
Отвечать ему не стали, лишь обозначили согласие кивками.
— Пройдусь до Черноты, — сказал Дима.
— Я с тобой, — Анжелика.
— Все тогда пойдёмте, тоже интересно, хоть и бывал тут не раз, — подытожил Кумар и рейдеры всей компанией двинулись к мёртвому кластеру.
Встали в метре от границы. Дорога упиралась сразу в Черноту, без перехода. Вон он асфальт и тут же, без перехода, уже абсолютно
Дима прислушивался к себе и понимал, что ничего особенного не ощущает. Да, чувствовалась рядом не просто пропасть, а провал, сквозная "дыра" в мироздании. И это захватывало дух. Но никакой тяги или чего-то ещё не было. С другой стороны, притягивать пропасть может только самоубийц, кем Медоед не являлся от слова совсем. Ему же было интересно, как изменилось его восприятие Черноты с последнего раза на ней пребывания ещё там, Дома и после всех изменений, произошедших с ним за это время.
И никого не предупреждая, Дима шагнул, захрустев битым "стеклом" под подошвами берцев. Немного качнуло, но не более того. Остальные же, кроме Анжелики, напряглись, ожидая, что парень сейчас рухнет наземь и его начнёт колбасить, как это и должно происходить со всеми нормальными иммунными. Медоед развернулся к удивлённым товарищам. Только Анжелика выглядела по-другому. Она "спрашивала". И Дима "отвечал".
Он "сказал", что прекрасно ощущает переход и может хоть сейчас "провалиться" в иномерность изнанки Стикса. И даже, скорее всего, останется жив, "вынырнув" обратно в Улей, правда, хрен знает где и, главное, "кем". Как ориентироваться "там", как искать нужную точку выхода, он не представлял. Как и не знал точно, каким образом "сохранять" себя, своё Я и не раствориться сознанием в том пространстве.
А ещё, ступив на Черноту, Медоед понял, насколько, оказывается, хрупка "мембрана" и что произойдёт, если её разрушить. И нет, никаких его сил не хватит на это, как и не хватило бы и у всех иммунных вместе взятых. Парадокс. Знать, что эта преграда эфемерна и одновременно с этим ощущать её незыблемость по эту сторону мира.
— Ну и? — спросила Лекса.
— Всё, — усмехнулся Дима. — Я, что хотел, выяснил. Можно возвращаться.
— В смысле… и всё? — поразилась она снова. Тут уже Медоед не выдержал и хохотнул.
— А вы чего ожидали-то? Салюта с музыкой? Или что я паду здесь и меня вытаскивать придётся? Говорил же, привычный я к Черноте.
— Ну, как то всё… обычно… — на секунду смутилась Олеся. — Идёмте, что ли. И правда, жрать охота.
Рейдеры с улыбками переглянулись и дождавшись, пока Дима не сойдёт с Черноты, двинулись обратно к машине. Кумар же запулил окурок на Черноту. Пройдёт час, может чуть больше и скуренная наполовину сигарета превратится в то самое чёрное стекло, сейчас же только уголёк потух почти сразу.
Дальше путники занялись обедом. Чего-то особенного придумывать не стали, распотрошили сухпайки и воду на чай поставили. Переговаривались, вспоминая недавнюю стычку и другие, не столь впечатлившие моменты пройденного сегодня пути, обсуждали дальнейший путь.
Удивила Анжелика, послав Диме мысле-образ, который означал, что она вспомнила, наконец, каким образом ей удалось спастись, когда её выбросили через портал в этот мир. До этого всё как в тумане было, отдельными обрывками.