Страница 138 из 225
Слушая эти разрозненные истории, Дима пытался собрать всё в единую для себя картину, хотел понять Охотников, узнать об их методах, но "провалов" оставалось всё ещё слишком много, так что и составить целостное и чёткое мнение о них не удавалось. На тот же вопрос, почему к Медоеду решили присоединиться всего пятеро, а не весь отряд, никто так и не дал ответа, хотя, похоже, об этом знал и Бесогон. Эти же мысли плавно перетекали в размышления о Перепутье и его тайнах. Что-то сидело у Медоеда далеко в подсознании, возможно, какая-то, кем-то давно брошенная фраза или слух и он ощущал, что именно эта мелочь, как ключ в замке, позволит открыть очередную дверь. Но ухватить эту мысль никак не удавалось.
Сами же Охотники Медоеду, ввиду двоякости от них впечатления, с одной стороны нормальные все люди, но с другой, фанатичные убийцы со множеством тайн, казались какими-то "расплывчатыми" и "смазанными". И это к ним доверия никак не увеличивало, хотя опять же, за весь путь они ни разу не подвели и даже больше, как показалось Медоеду, взяли на себя роль этаких "ненавязчивых защитников" или "охранников".
Об их Дарах, кстати, Дима так ничего и не узнал, кроме тех, что были уже продемонстрированы. У того же Шипа имелось несколько Даров на скорость в разных вариациях, одним из которых было мгновенное выхватывание чего-либо откуда угодно в радиусе около полутора метров. То есть, оружие, к примеру, буквально телепортировалось в его руку, или же он мог в течение мгновений разоружить рядом стоящего противника. Лис, кроме Шумодава и Ментата, обладал ещё каким-то Даром, который, как однажды случайно услышал Дима, Охотники назвали Оборотнем. Что это такое, парень мог только предполагать. Пастух обладал очень похожей на отцову Невидимостью и мог скрывать до пятнадцати человек, вместе с запахами, что очень ценно. Больше о его Дарах известно не было.
Аспирин, как и следовало из имени, знахарь, а ещё и ксер ко всему прочему, отчего Анжелика чуть в осадок не выпала, настолько её это поразило. Ксеры же обычно по стабам сидят, а тут вон, боевой и занят самым, к тому же, опасным в Улье ремеслом.
Птаха, к слову, не раз за поездку предлагала Медоеду и Анжелике услуги Аспирина, но они отказывались, мотивируя это тем, что не смотря ни на что, доверяют только одному знахарю. И это не являлось каким-то неуважением, нет, такое довольно распространено по Улью. Птахе эти отказы, конечно, не нравились, прекрасно понимала, Медоеду и Анжелике есть, что скрывать, но не настаивала и так же "изучала" их по косвенным данным. Особенно Диму напрягало её внимание, когда они с Анжеликой начинали переговариваться мысле-образами или точно реагировали на изменение настроения кого-то из спутников. У Медоеда даже закралось подозрение, что и Птаха эмпат, но это было бы уже совсем невероятно. Он скорее поверит, что Охотница чувствует их мозговую активность, которая должна быть выше обычной человеческой в такие моменты. В конце концов, Птаха тоже Сенс. Об этом они узнали на второй день пути. И сенс сильный, радиус около двух сотен метров, а если напрячься, да ещё и спеком "белым" ширнуться, так и с Димой посоревноваться сможет. Но вот что именно улавливает её Дар, она не сказала. К слову, тоже очень удивилась радиусу восприятия Медоеда и только круги поначалу не нарезала вокруг в попытках выяснить ещё что-то о его Дарах. Но тут все молчали, раз сами не говорите, почему мы должны? Даже Бесогон с Лексой и Кумаром рты на замках держали, а ведь наверняка Птаха и к ним "подъезжала" на своей татуированной козе.
В общем, выходила этакая незримая "шахматная партия" на уровне действий и реакций, что, впрочем, основному делу никак не мешало. И ещё Медоед понял, ближе уже к концу поездки, что Птаха попросту кайфовала от этой "игры", пусть даже ей и было досадно, что о Медоеде почти ничего не удавалось выяснить, как и ни одна её провокация не достигла даже десятой доли успеха. Но в этой "игре" Дима с Анжеликой проиграли ей в пух и прах. Отец всегда учил Диму, играй по своим правилам, на своих условиях. А здесь их просто волоком затащили на чужое "игровое поле" и забавляются, как хотят. И ведь не сделать ничего. Даже игнор в данном случае стал бы частью этой самой Птахиной "игры". Зачем ей это, Дима пока видел только одну причину — скукота. Ну и сам Медоед ещё, появилось в её жизни, наконец-то, что-то необычное и цепляющее. Вот она и пытается привычными ей способами раковину эту расковырять и украсть жемчужину, не навредив самому организму при этом. Во всяком случае, Дима на это надеялся, как и расписался в своём бессилии что-то изменить в нынешнем раскладе.
Но какой бы Птаха ни была язвой, собеседником она являлась очень и очень интересным. И даже Анжелика на время забывала свою лютую неприязнь к ней, когда Охотница начинала рассказывать о жизни около Удавки или о жизни в Улье лет эдак тридцать-сорок назад. И конечно же, Птаха об этом знала и нагло пользовалась, при чём, очень незаметно подбиралась поближе к Диме в такие моменты. Но что радовало, всегда останавливалась у самого "края". И Медоед этого тоже не понимал. Он не понимал, реально ли привлёк Птаху, как мужчина или это очередная игра, но "приглашать" её переступить этот "край" не собирался. С Анжеликой об этом разговаривать бесполезно, сразу же выносило в бешенство, а к другим, той же Лексе или Бесогону с Кумаром подходить с этим вопросом стеснялся. Что хорошо, подобные моменты возникали нечасто и только на ночевках, редко на привалах, в пути все были собраны и на пустяки не разменивались.