Страница 12 из 18
Глава 4. Артефакт
Следующее утро оказалось довольно пасмурным. Небо затянули вялые серые тучи, которые едва заметно тащились по небосводу. Солнце, впрочем, без труда пробивалось сквозь них в некоторых местах, и по-прежнему было жарко, так что и понимания толком не было: ждать дождя, или тучи пройдут мимо прежде, чем прольют воду. Ветер был, но довольно слабый, поэтому от жары и духоты даже в доме спасения не было.
Ария и Яррикель гуляли глубоко в саду. Действительно гуляли, кажется, совершенно забыв о том, что сегодня последний день праздника в усадьбе советника Осгорда и утром они уже будут вынуждены покинуть дом и, очевидно, искать другие пути, чтобы выкрасть артефакты. Впрочем, и напряжения после ночи между сообщниками — любовниками? — не было. Более того, у самих Арии и Яррика время от времени появлялось ощущение, что то был просто морок, но, конечно, делиться подобными мыслями не хотелось. Пусть уж этот случай остается их маленькой и очень странной тайной для них же самих.
Откровенно говоря, сил на попытки придумать, как, куда и когда есть смысл попытаться проникнуть в огромной фамильной усадьбе, чтобы выкрасть пару артефактов, совершенно не было. После вечернего провала с Кристианом и последующей реакции на присутствие Яррикеля рядом Ария ощущала себя не слишком хорошо: было обидно и, пожалуй, немного стыдно. В конце концов, она слишком положилась на свои способности обаяния и облажалась из-за сущей мелочи, — фальшивого обручального кольца на руке, — а затем эти способности вылились на товарища по «операции».
Сам Яррик если и видел переживания девушки на этот счет, то все же не лез, прекрасно понимая, что его поддержка ситуацию может только испортить. Впрочем, о какой поддержке идет речь? Он ведь сам не знает толком, что сказать. Да и, если честно, ему самому было о чем подумать, — например, должно ли случившееся значить для них двоих хоть что-то, или это просто глупая ошибка Арии, — вот только думать о подобном совершенно не хотелось. Было бы неплохо все же вернуться к делу и продумать кражу, но незнание даже конкретного местоположения артефактов угнетало и вгоняло в ступор и прокрастинацию. Приходилось верить в лучшее и в покровительство госпожи Удачи.
— Так… путешественник по мирам — это «Карманник»? — уточнила Ария, когда они с Ярриком обходили небольшой прудик, вокруг которого стояло несколько беседок.
Не сказать, что Ария действительно очень хотела послушать об этом и узнать больше, — на самом деле, было интересно, но девушке это совершенно не нужно на будущее, тем более после того, как Яррик уйдет, — однако слушать о путешествиях полудемона было проще и легче, чем копаться в собственных мыслях и догадках.
— Да, — Яррик кивнул совершенно спокойно. Потом пояснил: — По всей Вселенной есть пробои… дырки в материи мира. Вообще, Вселенную можно представить как бесконечное множество соседствующих друг с другом комнат, полностью изолированных друг от друга очень плотной и толстой тканью. Но иногда в этих тканях можно найти прослойки, как будто две тонкие ткани, которые были приклеены друг к другу, стали расходиться. Вот этот карман такие, как я, могут увидеть, почувствовать и, соответственно, оказаться с помощью этой прослойки в Межмирье. Из которого потом можно попасть в другой мир через подобную прослойку в ткани реальности нужной «комнаты».
Ария задумчиво хмыкнула и поджала губы. Пожалуй, она хотела бы посмотреть, как это происходит, да и сама бы попробовать не отказалась… Только вот кто ее возьмет? Да и вряд ли можно взять с собой в это… Межмирье просто так, по щелчку пальцев. Магия никогда так не работала. Хотя… Ее мир — лишь крупица в огромной Вселенной, откуда ей знать? Может, примерно так это где-то и работает, и где-то совсем не обязательно быть карманником, чтобы выйти за пределы своего мира.
— Но ведь карманником не может стать каждый первый, да? — продолжила осторожно расспрашивать Ария. Яррик кивнул. — Значит, вы… вроде как народ такой? Раса?
— Раса? — полудемон даже как-то опешил от такого предположения. Нахмурившись, он в некотором замешательстве задумчиво посмотрел на качающиеся от ветра кроны деревьев и хмыкнул. — Ты знаешь, может быть, и раса. Карманниками не рождаются — ими становятся. Люди, — или кто-либо еще, — которые не могут найти себе места в родном мире. Действительно не могут, понимаешь? Не потому, что придумали себе какие-то проблемы, не потому, что у них кризис или они со всеми поссорились. В таких людях есть искра, и она тянет их неизвестно куда, подальше от родного мира, — Яррикель пожал плечами. Когда-то, конечно, и он таким был, — потерянным и не знающим, куда деваться из собственного мира, — однако это было очень и очень давно. — А те, кто не смог сам открыть в себе эту искру, для кого не нашлось проводника, другого карманника… Обычно такие просто сходят с ума. Конечно, их часто можно спутать с обычными местными душевнобольными, у которых просто в организме что-то не так, но… Искра не дает спутать, хотя и быстро потухает.
Повисло неловкое молчание. Они продолжили идти по саду; тучи на небе, кажется, становились только гуще, и солнечные лучи уже с трудом пробивались сквозь них. Ветер становился сильнее, но прохлады не приносил — лишь духота ощущалась все сильнее, и становилось понятно, что дождь через некоторое время совершенно неизбежен. Потому пара не торопясь двигалась дальше по тропинкам хозяйского сада, но уже в сторону дома, чтобы успеть укрыться, если что.
Для Яррика рассказанная Арии информация совершенно не была новостью: он просто пересказал факты об этой части мироздания напарнице. Девушке, которая, казалось бы, совершенно такая же, как он сам, но в тоже время совершенно другая: знающая, что у нее есть дом, считающая своим домом весь мир, по которому путешествует. И в ней нет ни следа карманника и искры, как бы Яррикель не хотел разглядеть в ней это и взять с собой в Межмирье: просто ради компании и подавления постоянного ощущения одиночества. У Арии дом есть — она не карманник. Потому что вряд ли хоть один карманник когда-то найдет то, что сможет считать домом.
Поэтому некоторые и становятся карманниками: им тесно в одном конкретном мире, к которому они совершенно не могут принадлежать, а потому уходят. И находят успокоение в постоянных перемещениях и путешествиях, в новых впечатлениях и мирах. Как в наркотике, от которого не избавиться, потому что иначе сойдешь с ума от отсутствия душевного равновесия.
— Так это тогда не раса, — помедлив, заметила Ария. — Это похоже скорее на касту.
— Называй, как знаешь. Карманники в любом случае таковыми останутся, — Яррик пожал плечами. Потом добавил с легкой усмешкой: — Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет.
Ария только хмыкнула в ответ, но ничего не сказала. Рассказ Яррикеля о карманниках ее ничуть не задел и не напугал: после того как она покинула родную страну, весь остальной мир действительно стал для нее домом, и девушка не так уж и стремилась найти то самое пресловутое «свое место» в мире. Она путешествовала, и это казалось тем самым «местом». Во всяком случае, никакой тоски или ощущения ненужности девушка уж точно не испытывала.
Больше Ария не посчитала нужным что-то спрашивать. Во-первых, не сказать, что тема для разговора оказалась очень радостной, во-вторых, им стоило уже поторопиться и отправиться к дому, что, собственно, напарники и сделали: то, что будет дождь, уже было абсолютно очевидно, и когда он пойдет, было лишь вопросом времени. А так как магия недоступна, и быстро высушиться в случае чего возможности совершенно нет, хотелось бы до первых капель оказаться все же в помещении.
К дому Ария и Яррик вернулись очень вовремя: они вошли в холл как раз в тот момент, когда где-то совсем недалеко ударил гром, а по стеклам окон застучали крупные капли проливного дождя. Прислушавшись к нему, Ария даже подумала, что, возможно, сегодняшнее мероприятие перенесут на следующий день и у них с Яррикелем появится лишнее время.