Страница 67 из 103
Стражники отталкивали от площадки толпу и требовали не переступать прочерченные лично трактирщиком и его рабом линии.
Противник Игоря на противоположном краю уже извлёк меч из ножен и о чём-то с кривой ухмылкой переговаривался с товарищами.
— Подарок мой верни, — протянула иск-магиня руку, — Снимай амулет.
— Тань, ты чего? Правда что ли обижаешься?
— Не глупи. Вдруг тебе помощь срочно понадобится? Магическая защита не только спасает от атакующих заклинаний, но и не даёт применить лечебное.
Егоров даже головой покачал от удивления собственной несообразительностью. Действительно, зачем ему сейчас амулет? Даже будь лэн Фоппен магом и реши он атаковать противника заклинанием, времени на манипуляции руками у него ушло бы столько, что Игорь вполне успеет воспользоваться мечом.
— Лэн, задай чужаку трёпку! — выкрикнули из толпы зрителей, когда дворянин, чуть отведя клинок в сторону, двинулся по направлению к землянину.
— Северянин, не тушуйся, — подбодрил попаданца другой голос.
По раздавшимся следом крикам Игорь понял, что симпатии зрителей разделились примерно поровну.
Возле коровника он увидел Милиха Веспа, старпома торгового корабля данцев, с которым в "Ржавом якоре" была назначена встреча. Офицер явился раньше уговоренного, да в этот раз не с боцманом, а с молодым — одних примерно лет с Егоровым — парнем.
— Рука, — когда противники сблизились, дворянин прокомментировал, куда он первым внезапно с ходу ударил.
По мысли лэна, к моменту произнесения им этого слова предплечье чужака уже должно было окраситься кровью от резкого точного укола.
— Воздух, — не согласился Игорь, отбив меч, но не поспешив нанести встречный удар.
Землянин решил действовать наверняка, а потому хотел сперва оценить силы и боевые навыки своего врага. Пока, судя по движению ног Фоппена и положению центра тяжести его тела, попаданец сделал вывод, что способности дворянина чуть выше среднего. Гонора намного больше, чем умений.
— Вёрткий червяк, — словно выплюнул лэн и тут же крикнул, — Бедро! — сделав выпад, пытаясь пропороть остриём меча чуть выставленную вперёд ногу Егорова.
— Не-а, — Игорь отступил на шаг, уведя вверх клинок противника и имитировал прямой укол, — Твой живот, старик. Ой, нет, пальцы, — в последний момент он перенацелил атаку с корпуса на кулак дворянина, сжимавший рукоятку меча.
До эфесов, которые бы целиком защищали ладонь, здесь ещё не додумались. Оружие Фоппена, как и Егорова, имело обычную крестообразную гарду, правда, благородный подстраховался ещё и перчаткой из толстой кожи.
Лэна не спасло ни то, ни другое — острие очень глубоко прорезало ему кисть руки, державшей клинок. Так, что враг вскрикнул от боли, а на землю закапали густые тёмно-красные капли.
— Северянин, быстрее! Не стой, растяпа! Чего ты бегаешь вокруг него?! Коли! — кричали болельщики бывшего спецназовца.
В основном это были такие же чужаки в Ливорском городе, как и тот, кого изображал из себя Егоров. Среди поддерживающих его людей Игорь заметил и йенкцев с утисцами — моряков пиратской республики, и менсцев с алтирцами — гостей из королевств, лежавших севернее Ливора, и семейную пару из империи Гира-Туан, и своих знакомых данцев, и достаточное количество тех, чью принадлежность к тому или иному государству он ещё определить не мог, но которые явно не являлись подданными Вернига Второго.
— Ах ты червяк, — простонал лэн Фоппен, беря намокшую от крови рукоять меча в другую руку и понимая, что чужак не спешит его прикончить, — Думаешь, уже победил?
— Почему думаю? Знаю, — попаданец не обращал внимания на крики зрителей, медленно обходя замершего на месте и поворачивавшегося вслед за его перемещением дворянина, — И потом, что ты всё — червяк, да червяк? Это роль ругательная и попрошу ко мне её не применять.
Игорь тянул время не с целью покуражиться над уже по сути побеждённым врагом, а потому что не знал, стоит ли ему прикончить лэна или сохранить противнику жизнь. Конечно, ему бы стоило об этом подумать до того, как влезать в драку, а ещё лучше, посоветоваться с Танией. Но, во-первых, его другие мысли и эмоции одолевали, а, во-вторых, не зря же говорится в его родном мире, что хорошая мысля приходит опосля.
Решение за Егорова принял его противник. Фоппен неожиданно бросился в атаку. Правда, Игорь его намерение разгадал ещё в тот момент, когда лэн переставил ноги, поэтому внезапности, на которую враг рассчитывал не получилось. Клинок дворянина просвистел рядом с левым плечом землянина, а меч бывшего спецназовца погрузился в бок дворянина почти на треть своей длины.
— Собака, — прохрипел лэн Фоппен заваливаясь на землю.
— Я уже не червяк, расту в статусе, — констатировал Игорь под громкие крики восторга своих болельщиков и недовольный гул сторонников ливорского благородного.
Дворянин был ещё жив, он лежал во всё увеличивающейся луже крови и ждал решения победителя поединка. Смертельно бледные и растерянные товарищи лэна стояли за чертой выделенной площадки и ничего не могли сделать. Таковы суровые правила здешних дуэлей. А Фоппен оказался сейчас в том положении, какое готовил чужаку — умирающим и полностью беспомощным.
— Ты меня слышишь? — в общем гуле криков, смеха и недовольного бурчания различился голос иск-магини, тоже не имевшей право заступить на площадку до завершения дуэли, — Или добей, или сними с него защиту, и я вылечу.