Страница 29 из 103
Глава 8
Отделаться от временных союзников в лице местных мастеровых, одержавших убедительную победу над приезжими, оказалось не так-то и легко. Ещё тяжелее получилось в гвалте хвастливых выкриков, похлопываниях по плечам, обещаний вечной дружбы и участившихся опрокидываний внутрь содержимого кружек, кубков и даже чарок — по мере веселья от трактирщика потребовали и сивухи — спланировать захват Добряковского убийцы.
И, тем не менее, тройка сообщников по намеченному похищению гражданина славного города Пелона с этой задачей справилась.
Правда, для этого им пришлось пожертвовать первым для попаданца в этом мире настоящим праздником и только изображать выпивание спиртного.
— Всё, я пойду, — изображая перед окружающими сильно упившегося человека, едва державшегося на ногах, Игорь сообщил Лойму, что пора действовать, — Как и договаривались, за мной Парн, следом ты. И… будь осторожен. Раз ты сам говоришь…
Заканчивать фразу землянин не стал. Это бывший десятник его и просветил, что за похищение свободного человека здесь применяют такое же наказание, как и за незаконное обращение в рабство — посадка задницей на заострённый кол. Неприятно.
Жернок, опытный убийца, нужен живым, что предстоящее дело усложняет, но вполне осуществимо. Егоров не сомневался.
Точку намеченного захвата человека Добряка Игорь с Лоймом ни разу не видели, что естественно, однако, подробные объяснения Парна позволили получить о ней полное впечатление.
С улицы, вдоль которой располагались главные в северной части Пелона загородные постоялые дворы, отходило множество проулков. Часть из них — хорошо ухоженные и расчищенные — вели в кварталы жилых особняков, а часть — заросшие кустами и деревьями, заваленные мусором — использовались местным населением, чтобы попасть на параллельные улицы к питейным заведениям самого низкого пошиба.
По замыслу Егорова, Парн, изображая из себя хорошо выпившего, как раз и должен свернуть во второй по счёту проулок, ведущий к трактиру "Щегол и кружка". Жернок, ищущий подходящий момент для расправы с жертвой, наверняка поторопится воспользоваться представившейся возможностью и кинется следом. А там, как не совсем понятными словами, но абсолютно ясными по смыслу, объяснил своим соратникам Игорь: "клиент проходя мимо пихты, попадает в мои руки, ну, а дальше уже, как говорится, дело техники".
— Эй, брат, ты куда? — попытался остановить землянина один из подмастерий, — Давай ещё…
— Обязательно, — согласился с самозваным родственником Игорь, — Только место освобожу в желудке для налива.
Выйдя из трактира он нетвёрдой походкой отправился к воротам, но дальше, за ними, Егоров уже пошёл гораздо твёрже, стараясь не сильно переигрывать. Краем глаза отметив на прежнем месте Добряковского соглядатая, он повернул к торговой лавке, в которой коротал время, когда ожидал появления Парна.
Когда-то Будда сделал вывод, что все человеческие страдания вызваны несбывшимися желаниями, а значит, чтобы не мучиться, нужно просто ничего не желать. Что он и сделал — сел под дерево и принялся относиться ко всему равнодушно. Питался только приносимыми ему плодами, а все искушения отвергал, даже когда его пытались соблазнить немыслимыми красавицами с самыми большими бёдрами. Так Будде удалось впасть в нирвану и стать богом, ни мёртвым, ни живым. То есть, он всё видел, слышал и осязал, но ничто его при этом не трогало и не интересовало.
Поведение сидевшего на каменной скамье Жернока, его равнодушная реакция на происходившее вокруг напомнили попаданцу восточное божество с Земли. Однако, острые взгляды, изредка бросаемые преследователем Парна на выходивших из "Калинки", показывали, что убийца занят вовсе не подавлением своих желаний.
— Я подумал и решил кое-что купить, — обратился Игорь к молодой торговке, вновь заинтересовано стрельнувшей в него глазками, — Мне нужно пару ремней для подпруги. Сколько это будет стоить?
К вечеру покупателей у девушки сильно поубавилось — возле прилавка стояли только пара прилично одетых тёток и угрюмый мужик — и лавочница настроилась на долгий торг с привлекательным иноземцем. Только вот, тому сейчас было не до этого.
— Зачем ремни? Вот, есть готовые подпруги.
— Не, готовые не надо, — отказался Егоров.
Покупку он собирался использовать не для верховой езды, а для фиксации пленника в надёжных путах. Расплатившись и многообещающе улыбнувшись — мол, даст Хаос, увидимся ещё — Игорь отправился готовить себе место для засады.
Проходя за спиной своей будущей жертвы, он удержал себя от взгляда в его сторону. Хотя считалось, что никакого магнетизма не существует, бывший спецназовец знал, как часто люди чувствуют направленное на них внимание.
Углубляться далеко в выбранный проход Егорову не потребовалось. Уже через пару десятков шагов после поворота с улицы, возле зажатой между высокими глинобитными заборами тропы он приметил подходящий разросшийся куст, заваленный гнилыми досками, остатками рассохшихся бочек, какими-то трухлявыми тряпками и охапками спрелого сена.
— Сойдёт, — осмотрев участок от поворота до поворота, буркнул Игорь и тяжело вздохнул, — Эх, и снова в бой, покой нам только снится.
Чертыхаясь, попаданец занял позицию и замаскировался, закрыв себя мусором. Хохотнул, представив, как взрывом будут разлетаться наваленные им на себя гадости, когда он ринется в атаку. Посмотреть бы со стороны.
Нож Егоров заранее подготовил, взяв в руку. Да, Жернок нужен живым, но если речь пойдёт о сохранении жизни самого землянина, то рисковать ею Игорь не собирался.
Сумерки ещё только начинали сгущаться, и хорошо, что не было дождя. Нет, имея напарницей иск-магиню, переживать насчёт возможной простуды смешно, да и не привыкать Егорову стойко переносить вся тяготы и лишения, но всё равно приятней пребывать в сухости и тепле, чем мокрым и в прохладе.