Страница 25 из 103
Глава 7
Почти напротив постоялого двора "Калинка", через дорогу, располагалась большая — десятка полтора метров в длину — крытая надёжным крепким деревянным навесом торговая лавка, где бойкая румяная девица — такой пошло бы быть кулинаром — на пару со своим всё время сутулящимся пожилым рабом предлагала покупателям большой ассортимент конской сбруи для верховых и вьючных лошадей, упряжи для впряжных, амуниции для защиты коней — попоны, ногавки, вальтрап — и всё, что может понадобиться всадникам и возчикам, от сапог и бриджей до шпор и хлыстов.
Накануне, эта понравившаяся попаданцу пышечка стала очередной из тех, кто не проявил интереса к предложенным Лоймом на продажу стременам. Не доросли ещё орванцы до понимания революционности таких простых, на взгляд, изделий. Как говорится, народ не тот. Ну, да, Егоров от этого не унывал.
Пройдя между двух телег, с которых приезжие горшечники предлагали свои незатейливые поделки, Игорь влился в большую группу караванщиков, почти полностью оккупировавших лавку и выбирающих амуницию для путешествия.
— Тебе что-нибудь подсказать? — что-то строго выговаривавшая своему помощнику молоденькая торговка, увидев нового покупателя, поспешила к нему подойти, — Могу предложить седло, новой, более удобной конструкции.
Так раздражавшая Егорова в родном мире привычка продавцов приставать к покупателю прямо, что называется, с порога, сейчас вдруг вызвала волну теплоты. Ностальгия? Вполне возможно. И в этом нет ничего смешного.
К тому же, попаданец заметил в глазах девицы не только коммерческий интерес.
— Нет, спасибо, — улыбнулся он, — Я пока просто посмотрю, приценюсь.
Сколько раз в своей жизни Игорь говорил эту фразу? Не вспомнишь. Зато в этом мире он произнёс её впервые, это точно.
Торговка приветливо кивнула и вновь вернулась к рабу, с которым принялись перевешивать с крюка на крюк представленные на дальней стене изделия из металлов — подковы, крепления осей или дышл повозок и прочее. Боятся, что столь ценные вещицы с прилавка могут стащить?
— Такой гадостью только спину лошади натрёшь, — вылез чуть ли ни к самому уху попаданца с непрошенным советом какой-то бородач, от которого шибало в нос натуральной блевотиной, — Возьми лучше обычную и из шерсти.
— Да, я тоже так думаю, — землянин своих эмоций не показал, но поспешил сдвинуться к самому краю прилавка, подальше от словоохотливого доброжелателя.
По времени Игорь угадал точно, и Парн не задержался, так что, буквально через десять минут — Егоров даже не успел осмотреть и половины товаров — вор показался в потоке людей, лошадей и повозок, двигающихся от городских стен.
Движение в Ливоре было левосторонним, и парень прошёл за спиной Игоря почти впритирку.
Попаданец, разумеется, не стал его окликать — не для того он занял свой наблюдательный пост — и двинуться следом не поспешил.
Внешность Парна Кулика Игорь хорошо знал из подробного — правда, без пристрастия — допроса Айсы. Землянин нисколько не сомневался, что и вор имеет представление о том, как выглядит его будущий визави, поэтому другу Эмили Егоров пока продемонстрировал только свой затылок — не нужно устраивать радостную встречу на Эльбе. Проводив косым взглядом прошедшего в распахнутые ворота постоялого двора Парна, Игорь направился наискосок через дорогу к лоточнику, продававшему свежие и вяленые фрукты — бесцельное топтание странного иноземца в лавке конских принадлежностей уже начинало вызывать косые взгляды посетителей и навязчивые хозяйки.
То, что затеянная им игра в шпионов оказалась не напрасной, попаданец увидел очень быстро. Едва только вор скрылся за глинобитной стеной, окружающей территорию "Калинки", как от толпы прохожих отделился ничем не примечательный мужичок и, быстро подойдя к воротному проёму, прижался спиной к стояку, чуть высунув голову для осмотра происходящего внутри огороженной территории.
Затем этот тип, увидев то, что его интересовало, перешёл через дорогу к поилке, сел на стоявшую неподалёку каменную скамью, отогнав бегавшую вокруг ребятню, достал из-за пазухи яблоко и, потерев его о рукав грязноватой рубахи, надкусил.
Поведение мужика так напоминало Егорову действия иностранных шпионов и контрреволюционеров-вредителей в старых советских фильмах, которые крутили в армейском клубе срочникам, что попаданец не сдержал ухмылки.
Обнаруженный Игорем соглядатай очевидно не хотел показываться на глаза Парну, а значит, можно было не ожидать, что он потащится в трактир — так и станет болтаться где-то неподалёку, пока вор не выйдет из ворот "Калинки".
Игорю таиться смысла не имело — мало ли народа входит и выходит из ворот постоялого двора, прямо, как тот лопнувший шарик Пятачка в горшочек, подаренный ослику Иа Винни Пухом? — но попаданец, на всякий случай, вошёл на территорию "Калинки", ненавязчиво прибившись к группе из пятерых подмастерий-столяров.
Все здания постоялого двора были одноэтажными и раздельными по функционалу — длинное, вытянутое вдоль всей дальней ограды, служило гостиницей, по бокам расположились подсобные строения, а прямо перед воротами приветливо распахнул свои двери трактир, на ступеньках которого беспечно крутил в руках дубинку охранник — неизбежный атрибут местных питейных заведений.
— Сармалик, — обратился он к шедшему первым подмастерью, — Надеюсь, сегодня обойдётся без драки?
— Как получится, Шкота, — под дружный смех своих товарищей баском ответил названный Сармалик, — Но, говоря по правде, особой охоты пока нет. Рёбра с левой стороны до сих пор болят.
На скромно стоявшего позади компании столяров иноземца охранник посмотрел и кивнул — приличный внешний вид гостя его устроил, а словоохотливость Шкота, видимо, распространялась только на знакомцев.
Вора попаданец обнаружил сидящим за одним столом с семьёй супругов среднего возраста и двух их сыновей лет семи-восьми. Торговцы это или просто путешественники, сказать было сложно, но обычная походная одежда выдавала, что они не местные.