Страница 4 из 10
– Хелло, це Степан, – Василий молчал и просто дышал в трубку. – Кохана, це ти? Розмовляй. Чому ти мовчиш? Га? Ти що, в Чернiговi?
– Ошиблись номером, – Василий сбросил вызов.
«Что за хрень с телефоном?» Василий перезванивал то жене, то дочери, но снова попадал на непонятных абонентов. В трубке звучали фразы на чужих языках, словно он звонил на межгород.
– Да что такое, куда я всё попадаю?! – он сделал ещё пару безуспешных попыток, а потом бросил.
«Да чёрт с этим, – подумал он. – Если такая фигатень вокруг творится, то почему не может сбоить связь? Вопрос только в том, что делать дальше?»
Вокруг была темнота. Такая липкая, давящая на тело темнота, словно не воздух был, а некая вязкая жидкость. Дышать было сложно. Василий присел и попытался дышать ровно, но темнота обволакивала и, казалось, втягивалась в ноздри. Стало очень страшно. Вот, наверное, что за предчувствие ещё минуту назад кололо его ужасом, вот оно и свершилось. Он не понимал, куда ему идти и откуда просить помощи? Позвонить в милицию, в пожарную часть? Он вон жене уже пытался дозвониться. И чем закончилось?..
Нужно продолжать путь, нужно идти домой. Василий включил на смартфоне фонарик, чтобы подсветить, куда шагать, но он не очень помог. Его луч едва пробивался сквозь тьму на расстояние чуть больше метра. Он выхватывал из темноты стволы ближайших деревьев, кустарники рядом с ними, кирпичи тропинки непосредственно под ногами, а дальше – словно упирался в темную стену. Василия сковал ужас.
Куда бежать? Может вверх, а может вниз. Наверное, вниз – самое правильное решение.
«Так не должно быть», – подумал Василий и опустил фонарик к земле. Он хотел понять, где находится, есть ли под ним земля или нет. Тьма была такой плотной, она меняла всё вокруг, все его ощущения, Василий уже не понимал, где и на чем он стоит. Даже ветер стих, воздух был стоячим. Да, под ногами точно была земля, вот ведь – кирпичи, желтые кирпичи, – Василий приблизил фонарик почти вплотную к ним, – эта дорога и по ней нужно идти вверх. Значит это просто темнота, а он жив.
– Так, собраться и сконцентрироваться, – пробормотал сам себе Василий.
Что же следует делать? Идти по свету фонарика? Но он едва видит дорогу под своими ногами. А если он сделает шаг вбок с тропинки? Луч фонарика сквозь густую темноту выхватил светом стебли крапивы сбоку от дорожки, а вот ствол дерева за ними уже еле-еле высветил. Вот яма, около ствола дерева. Василий направил фонарик в яму и не увидел её дня. Блин, стоит ли после этого двигаться вверх? Тут кругом – развалины и ямы, а он не видит пути на расстоянии шага. Было так страшно, что Василий замер.
«Может, стоит сесть тут и дождаться рассвета? – прошептал он сам себе. – Что это вообще за тьма такая? Это точно не вечер, а что-то другое. Так всё липко вокруг и воздух тяжёлый. Куда идти? Ну не ползком же по этой тропинке пробираться? А с высоты роста фонарик ни черта не помогает!»
Василий начал паниковать. Он на работе не зарядил телефон и заряда в батарее осталось 23%. Он уже десятки раз звонил, и заряд падал на глазах. А сколько ещё надо будет снова звонить по смартфону? Сейчас бы выпить. Не пятьдесят грамм, а триста, не меньше.
Вроде шаги за спиной. Он обернулся на звук, но не увидел ничего, кроме черноты.
«Блин, да что же это такое?! – он судорожно обдумывал свои дальнейшие действия и повернулся вверх, куда уходила кирпичная дорога. – Туда, нужно идти туда!»
Но потом обернулся назад: всё-таки кто-то шагал за его спиной, хрустели под его ногами камешки и мусор на кирпичной дорожке.
– Эй! – крикнул он невидимого человеку и вдруг увидел, что внизу жёлтым цветом ламп накаливания засиял свет. Василий замер. В этой темноте возник первый свет! Он сиял не ярко, но темнота его не трогала. Свет смартфона Василия тьма пожирала, чтобы он не увидел дальше своего носа, а тут – свет. Приглядевшись, Василий понял, что свет исходил от того странного киоска-сарая, где над входом были ржавые фонари-тарелки с разбитыми лампочками. Теперь они светились и освещали крыльцо, а дверь между окошками открывалась и закрывалась, и туда следовали тени. Тени?! Но в таком свете фигуры людей точно выглядели, как тени.
И люди всё шли и шли, выползая из темноты вокруг. Реально казалось, будто сама темнота их формировала: быстро скомкивала фигуры из лоскутков тьмы и отпускала. Топот шагов, хруст сломленных хворостинок, голоса, невнятные, словно звучащие из бочки. Василий разбирал только отдельные слова: «мама», «кто», «ещё раз» и т.д. Они подходили к киоску, останавливались, чтобы открыть дверь, и исчезали внутри.
Василий поколебался ещё несколько секунд, а потом принял решение. Телефон не освещает путь, а мало ли что там выше находится? – поэтому Василий зашагал на свет. Он подошёл к двери, подождал, пока никого возле неё не будет, и тогда вошёл.
Это был, блин, трактир. Реально трактир, забегаловка или просто наливайка. И как только он уместился в этом сарае?! Нет, тут что-то не так! Внутри оказалось гораздо больше места, чем можно было себе представить снаружи. Горели керосиновые лампы. И кругом было дерево, добротное дерево: стены, стулья, столы, барная стойка, за которой стоял лысый бармен с хорошо подстриженной бородкой, улыбался, смеялся и приветствовал посетителей.
Посетители были странные, словно собравшиеся здесь из разных эпох. Странные костюмы, котелки, цилиндры, трости соседствовали с очень даже современными джинсами, футболками и свободными рубашками. Но были и такие, вид костюмов которых просто не укладывался в понимании Василия. Они словно были отдельно от человека. Висели, но не прилегали к телу. Как их ещё не засняли и не поместили в социальных сетях: в таких-то нарядах гулять по городу?!
Но как бы ни было, а всё шло своим чередом. Люди заходили, здоровались, снимая шляпы, садились за столики, заказывали что-то выпить, о чём-то негромко переговаривались. Даже те, в странной мешковатой одежде никого здесь не удивляли.
Вася сел в самый дальний угол, перед окном. Деревянный стул и стол, деревянная оконная рама, никакого пластика, а за окном – темнота, и только искры появлялись, словно за окном было звездное небо.
А в баре собралось уже много людей. Они пили и тихо разговаривали. И от них веяло холодом. Чем ближе к нему кто-то подходил, тем серьёзней было ощущение холода.