Страница 43 из 46
Боже. Боже. Боже. Да открывайся ты уже!
Дверь наконец-то поддалась и я со всей силы дернула за ручку, сделав рывок вперед, в мое лицо ударил прохладный ночной ветерок. Путь к спасению был уже совсем близко. Я не поняла как это произошло, но Баженов настиг меня довольно быстро, ухватившись за мою футболку. Словно одержимая, я рвалась и металась, пытаясь вырваться из цепких лап чудовища. Послышался громкий треск разорвавшейся на куски ткани, а крепкие руки схватили меня за талию, пытаясь остановить.
Мы упали прямо на крыльцо дома. Я лежала на животе, придавленная тяжелым телом Владимира. Недолго думая, из моего рта вырвались сдавленные крики, взывающие к помощи. Глаза без конца слезились, было трудно дышать. Схватив за волосы, мужчина быстро поднялся на ноги и затащил меня волоком обратно в дом, громко захлопнув дверь.
— Никуда ты не пойдешь, сука! — завопило животное, в которое превратился Баженов.
Он со всей силы толкнул меня на пол и я сильно ударилась головой об каменный пол в прихожей. Голова закружилась и я стала мечтать о том, чтобы мое сознание скорее покинуло меня, чтобы не видеть, что произойдет дальше. Мужчина рычал и громко дышал, стаскивая с меня одежду. Мои жалкие всхлипы превратились в рыдания и я пыталась закрыть свое лицо руками, чтобы не видеть того, что он со мной делает.
— Смотри сюда, тварь! — он замахнулся и шлепнул меня своей тяжелой ладонью по лицу. — Чем я хуже Крестовского?! — орал сумасшедший, продолжая грубо разрывать мою одежду в клочья.
Вдруг послышался какой-то шум снаружи и входная дверь с размаху открылась. На пороге появились два человека. Неужели я спасена! Один из них бросился на Владимира, а второй подбежал ко мне. Это был мой брат. О господи, как я была счастлива его видеть! Трясущимися руками я со всей силы схватилась за его плечи и прижалась к нему, боясь ослабить свою хватку. Саша обхватил меня руками и стал аккуратно гладить по спине, пытаясь успокоить мою истерику. Где-то вдалеке были слышно крики и жуткий грохот. Вдруг брат резко отстранился от меня, накинув на мои плечи свою курту и попросил немного подождать.
Я увидела Леонида, он словно обезумевший дрался с Владимиром, который никак не хотел сдаваться и умело отвечал на его удары, давая достойную сдачу. Когда Баженов схватил керамическую статуэтку с ближайшего стола и кинул прямо в лицо Крестовского, мое сердце замерло от страха. Но Леонид к счастью умело увернулся. Брат подбежал к Баженову сзади и пытался схватить его за руки, но мужчина был не так прост и оттолкнул Сашу в сторону.
Моя голова буквально раскалывалась от острой боли в затылке, а в ушах звенело. Я остервенело терла свое лицо, стараясь прийти в себя и сосредоточиться на драке, но перед глазами все плыло, а тело ломало от многочисленных ушибов. Нельзя отключаться, я должная убедиться, что Саша с Леней не пострадают. Баженов был явно хорошо подготовлен и умел профессионально обороняться, потому что обычного человека давным-давно бы уже уложили на лопатки.
Крестовский наконец-то одержал верх и повалил своего бывшего помощника на пол и стал со всей силы бить его кулаком по лицу. Сашка, убедившись, что Леня справляется, быстро направился ко мне. Его тревожный взгляд насторожил меня. Губы брата сжались в тонкую линию, а на лице отразилось жалостливое выражение и он осторожно прикоснулся к моим волосам. Его рука была вся в крови. Моей крови.
— Как ты себя чувствуешь, Дина? — напряженный голос выдавал его волнение.
Мне самой было ужасно страшно, но я из последних сил терпела боль и старалась держаться молодцом. Я улыбнулась ему и прошептала:
— Все хорошо, братик.
Глаза сами собой закрывались и больше не было сил сопротивляться.
— Не отключайся, Диана! Слышишь меня?! — кричал голос моего брата.
Потом я увидела встревоженное лицо Лени, который внезапно оказался возле меня, он тоже что-то говорил и держал мои руки в своих горячий ладонях, но я уже ничего не слышала.
40 глава
Яркий свет проникал сквозь тяжелые веки, просвечивая насквозь черепную коробку, посылая болевые импульсы в мой пострадавший мозг. Боль была настолько сильной, что мне казалось как будто голова раскололась на две части. Хриплый измученный стон вырвался из моего рта, когда я попыталась открыть глаза.
— Выключите, — проскрипела я, словно вампир попавший под прямые солнечные лучи, старалась прикрыть лицо руками.
Свет моментально погас, а на своей ослабевшей руке я ощутила чужое тепло.
— Мама, — прошептала я, испытывая огромное облегчение, увидев любимое женское лицо возле своей кровати.
— Все в порядке, милая, — улыбнулась моя мама, вытирая свои увлажнившееся глаза белым носовым платком. — Мы так переживали за тебя, — дрожащим голосом сказала мама, сжимая мою руку так, будто эта наша с ней последняя встреча в этой жизни.
Немного оглядевшись, я поняла, что нахожусь в больничной палате, только в этот раз не в качестве посетителя. Все тело ужасно ломало, а голова продолжала мучительно гудеть. Я попыталась подняться, но мама не позволила мне этого:
— Тебе нельзя вставать! Подожди немного, я позову доктора!
Мама подскочила со стула и вылетела из комнаты как ошпаренная. Перед глазами все немного кружилось и ощущение было такое, будто я только что восстала из мертвых. Дверь резко открылась и на пороге оказался мой брат. Он тоже сразу схватил меня за руку, стараясь лишний раз не тревожить мое тело:
— Боже мой, Диночка! И заставила же ты нас попереживать! Целых три дня не просыпалась! Мы все тут чуть с ума не посходили.
— Что случилось? — хриплым голосом спросила я, стараясь не показывать брату своей боли, потому что иначе он побежит и поднимет самую настоящую тревогу в больнице.
— Ты что ничего не помнишь? — растеряно спросил меня брат, явно удивленный такому повороту событий.
— С момента как вы с Крестовским героически ворвались в дом, где Баженов пытался меня изнасиловать, а после этого вы превращали его тело в кровавое месиво — ничего.
Брат облегченно выдохнул и мягко улыбнулся мне, оценив мое черное "чувство юмора".
— Ты отключилась. Слава богу, что твоя память не пострадала. Доктор предупреждал нас, чтобы мы были готовы к твоей амнезии, потому что ты получила очень знатное сотрясение мозга.
Дотронувшись до своей перебинтованной головы, я болезненно простонала, осознавая, что в моем затылке сейчас располагается, еще не зажившая, дыра.
— И я целых три дня находилась в отключке? — удивленно переспросила, не в силах поверить в его слова.
— Да, дорогая. Связав Баженова, мы быстро закинули его в багажник, а тебя забрал Леня. Все то время, что мы ехали до больницы, он сидел на заднем сидении и заботливо держал тебя на своих руках, — ухмыльнулся брат, глядя на мою изумленную физиономию.
Вдруг вспомнилась наша с Леней "прощальная" встреча, перед тем как меня похитили. Как он жестоко вышвырнул меня из своего дома, не испытывая при этом ни капельки сочувствия. Как-то мне совсем не верилось, что сейчас он проявлял такую заботу по отношению ко мне, о которой с таким энтузиазмом рассказывал мне брат. Да, он пришел меня спасать и действительно помог мне. И я конечно благодарна ему за это. Только вот я сомневаюсь, что он сделал это из большой любви ко мне. Скорее всего Сашка позвонил ему и попросил помочь. А Крестовский всегда был очень ответственен, поэтому не смог отказать своему лучшему другу. Увидев мое хмурое выражение лица, Сашка сказал:
— Не знаю, что у вас там произошло, но в машине он без конца просил тебя о прощении. Сжимал тебя, крепко прижимая к себе, считая себя виновным во всех смертных грехах. Я даже хотел остановить машину и посадить его за руль вместо себя, потому что стал переживать за твой, пока еще не сломанный, позвоночник. Когда мы приехали в больницу, он не позволил врачам переложить тебя на каталку. Он сам лично принес тебя в эту палату. И все эти дни торчал здесь, пока мама не выгнала его пинками отсюда.