Страница 3 из 46
Когда я увидела, что зрители наконец готовы и их увлеченное внимание было полностью захвачено мной, я взмахнула рукой, подавая знак режиссеру и он резко загасил свет, под неожиданные человеческие вздохи. Сейчас, они словно под гипнозом, испытывают небольшую зрительную нехватку, внутренние опустошение, разрыв контакта, поэтому им становится особенно тревожно и они начинают нестерпимо и завороженно вглядываться в темноту, пытаясь обнаружить меня внутри нее.
В этот самый момент, я осторожно пристегиваю себя к тросу, который мне моментально выбросили сверху монтажники и по бокам, прямо на сцене, вспыхивает самое настоящее яркое огненное пламя. Некоторые девушки даже начинают громко визжать от резкого ощущения жара, исходящего от огня. А я говорила, что с такими маленькими габаритами зала, не все по достоинству оценят постановочное фаер шоу.
Поднимаюсь высоко над сценой и начинаю неудержимо вращаться вокруг своей оси и извиваться, изображая прекрасный небесный танец в такт, льющейся из колонок, мелодии, которая стала гораздо динамичнее и эмоциональнее, чем было во вступлении. Мое невесомое одеяние и густые волосы живут своей жизнью, мягко обвивая влажное тело. Легкая ткань неторопливо скользит по плечам и спине, развиваясь на ветру словно белоснежные лебединые крылья, издавая легкий приятный звон колокольчиков, который почти не слышен из-за громкости фоновой музыки. Я ощущаю внутри себя легкую свободу и раскованность.
Пока зрители наблюдают за моим ангельским полетом, монтажники уже во всю устанавливают снизу батут, на который, вскоре, я под всеобщие вздохи и ахи, с легкостью пушистого перышка, приземляюсь на ноги и продолжаю при этом изящно выгибаться и парить в невесомости как птица. Именно в этом и была задумка, завлечь публику настолько, чтобы ни кто не заметил снизу процесс смены декораций. Поэтому, когда я резко отпустилась с троса и полетела вниз, они по-настоящему напугались за мою жизнь, сопровождая мой полет волнительными вздохами.
И вот сейчас настал момент кульминации, приход дьявола во плоти, который навсегда поработит и соблазнит нежного парящего Ангела. Как символично, для сегодняшней встречи, не правда?
Я спрыгиваю с батута и наступает зловещая тишина и пламя, все это время полыхающее по бокам сцены, начинает медленно угасать. Свет приглушается, я продолжаю, будто не замечая подозрительного затишья, порхать вдоль сцены, изображая безмятежность и беззаботность, сопровождая каждое свое легкое движение звоном колокольчиков, которые сейчас должны быть слышны абсолютно всем присутствующим. Я двигаюсь к самому краю сцены, глядя на заворожённые лица людей и буквально на мгновение замираю, мертвая тишина режет слух, они смотрят на меня и кажется, что некоторые даже задержали дыхание.
Сзади загорается пламя, в этот раз прямо в самом центре сцены и появляется дьявол, одетый в кожаный черный костюм. Мужчину предоставил нам клуб, это был один из барменов, который был готов на все, лишь бы сыграть эту роль. Он был красив и строен, поэтому вполне подошел нам. С него ничего не требовалось, лишь только один маленький нюанс.
Он должен был грубо содрать с меня одежду, оставляя меня лишь в одном боди. По сценарию, это означало, что попадая в объятия к дьяволу, Ангел теряет свои крылья навсегда.
Мужчина с таким рвением стремился на репетицию, что Маша заволновалась и не позволила этому случиться раньше времени, поставив перед ним бездушного манекена, одетого в один из моих сценических костюмов. Парень разочаровался, но справился на ура, безжалостно сорвав с куклы все болтающуюся лоскуты ткани, поэтому я не переживала за нашу с ним игру.
Он приблизился ко мне сзади, а я непроизвольно устремила свой взгляд на верхнее ложе, находившееся прямо перед сценой и поймала его прожигающий нутро взгляд. Всего на секунду, моё дыхание сперло, а сердце сделало кульбит в груди. Похотливый взгляд, обезумевшего от вожделения зверя, готового порвать свою добычу на куски, плескался в его темных от освещения, глазах. Леонид смотрел на меня, ни секунды не отрываясь и прекрасно осознавая, что я тоже смотрю прямо на него. На его лице появилась самодовольная и победная ухмылочка, не предвещающая ничего хорошего для меня. Какой же он гадкий, похотливый засранец, который думает лишь тем, что болтается между его ног. И как я могла любить его, не понимаю.
Послышался треск тонкой ткани, сильные руки дьявола блуждали по моему телу, страстно отрывая по маленькому кусочку хрупкую белую материю, медленно спадающую вниз, прямо к моим ногам. Я не отводила свой пристальный взгляд от Крестовского, с вызовом продолжала смотреть прямо ему в глаза. Леонид начал ерзать на кресле, а его глаза стали совершенно черными, он сжал губы, а сильные пальцы вонзились в подлокотники кресла, разрывая новенькую обивочную ткань бархата.
"Я никогда в жизни не посмотрел бы на тебя как на полноценную женщину!" — никогда не говори НИКОГДА.
Когда с одеждой было окончательно покончено, свет снова погас, я забежала за ширму и появилась Маша, которая накинула на меня сверху черное платье, оно было точной копией первого, от которого теперь остались лишь одни клочья. Сменив маску, я вновь вышла на сцену исполнить завершающий и коротенький танец падшего Ангела, закружившись в вихре пережитых эмоций. Перед глазами все время стояло лицо Лени, его пронизывающий и пожирающий взгляд, готовый поглотить мою плоть немедленно, прямо сейчас и без остатка. Гнев заполнил меня изнутри, остервенело выплескиваясь за края, придавая моему танцу особую темную энергию. Адреналин хлестал в крови, а я все двигалась и не могла остановиться, шаг и всплеск руками, шаг и резкий прыжок с разворотом. Бездушный ублюдок, истекающий слюной на любую бабу в красивой обёртке! Шаг, скольжение и резкий выпад, после, мягкое приземление на шпагат. Глупая наивная девочка, полюбившая лишь образ порядочного мужчины, которого не существовало в природе.
Закончив свой номер, я встала на ноги, устремив свой взор к публике. Раздались оглушительные аплодисменты и восхищенные возгласы. Я устало поклонилась им, больше ни разу не бросив взгляд на центральное ложе и вскоре удалилась за кулисы. Злость постепенно отступала, уступая место чувству триумфальной победы. Осознание словно иглой пронзило меня внутри. Зачем я злюсь и ревную, это было действительно глупо. Плевать я хотела на его пристрастия к женскому полу, это вообще не моё дело. Важно не это, важно другое, я победила! Утерла нос этому самодовольному нахалу!
Внутри меня все кипело, теперь же я испытывала невероятный триумф, будто передо мной сидела сама королева Англии. Пускай он не знает, кто я на самом деле, все равно моё самолюбие просто зашкаливало, чувство победы согревало душу, придавая уверенности в себе. Та подростковая обида и комплексы, которые у меня зародились из-за него в тот день, сегодня от них не осталось и следа. Потому что первоначальный источник моего беспокойства непросто оценил моё выступление, а был в настоящем восторге от предоставленного зрелища, в таком восторге, что был готов кончить в штаны.
Из моих мыслей, меня выдернул возмущенный голос Маши, ругавшейся с кем-то за дверями гримерной:
— Что значит должна пройти с вами?! Да плевать я хотела, что он хозяин этого клуба! Не надо нам ваших денег, Тиана вам не дешевая подстилка, которую можно купить!
О боги, опять она заладила одну и ту же песню, сколько ей раз говорить, что с ее подходом мы вскоре растеряем всех клиентов. Как будто от минутного контакта с их боссом я растаю как клубничное мороженное. Выразит мне свои слова восхищения, пригласит на ужин, я вежливо откажусь и все, всегда одно и тоже, главное не показывать слабину. Тем более, нас всегда сопровождал Славик, бывший спецназовец с очень хорошей квалификацией, глядя на него, большинство смельчаков, которым выдумывалось настаивать на тесном знакомстве со мной, сразу же отчаливали. Один звонок, и Славик будет здесь уже через минуту.
Переодевшись в свою повседневную одежду, я быстро успокоила истерику Марии и уверенно зашагала за охранником прямо вглубь "Азалии", где находился личный кабинет начальника. После того как мужчина вежливо открыл мне дверь и я вступила на порог этой комнаты, моя прошлая жизнь стремительно пронеслась прямо перед моими глазами, вновь напоминая мне о себе, потому что клуб, в котором я сейчас выступала, похоже принадлежал именно Крестовскому.