Страница 1 из 25
Агния Миллерова
И будь что будет! Книга I: Повелитель моря. Том 1
Полёт фантазии не ограничен,
Но я стараюсь фактов суть
Облечь в слова, чтоб историчен
Сего полёта был бы путь.
Посвящение
Моей доченьке Светлане, моему первому слушателю, читателю и критику, убедившей меня писать, посвящаю этот роман.
Хочу так же выразить свою огромную благодарность тем, кто меня поддерживал, вдохновлял и помогал. Прежде всего это Елена и Анатолий Спесивцевы, Марина Калмыкова, Александр Евтушкин, Игорь Черепнёв и, конечно же, мой муж, без поддержки которого вряд ли я смогла бы писать, ни о чём не заботясь и ни на что не отвлекаясь.
Часть I
Знаки судьбы
«И не введи нас во искушение…»
Слова из молитвы «Отче наш».
Том 1
Пролог
Май 2011 года, Прага.
Ночной ветерок слегка шевельнул занавеской и занёс в приоткрытое окно спальни сладковатый запах цветущей сирени. Тусклый свет уличного фонаря рассеивался по комнате и осторожно касался немолодых лиц супружеской пары. На щеке спящего мужчины едва заметная щетина отливала серебром, а выхваченные из темноты светлые, некогда густые, но всё так же непокорные кудри ореолом обрамляли плешь. Длинные тёмно-каштановые волосы женщины веером рассыпались по подушке. Из-под руки, прикрывавшей глаза, заметно подрагивали ресницы.
Тяжёлый вздох вспугнул царившее в комнате умиротворение. Вздохнув ещё раз, Агата убрала с лица руку и открыла глаза. Откинув со лба прядь волос, посмотрела на мужа и осторожно выскользнув из-под одеяла, села.
– Ты куда?
– Спи, Яро. Я немного помедитирую и вернусь, – Агата поцеловала сонного мужа и заботливо подоткнула одеяло.
– Опять пациент спать не даёт? – Ярослав зевнул и перевернулся на другой бок.
– Не даёт, – Агата пошарила рукой по прикроватному столику в поисках заколки.
Муж не ответил, и она обернулась.
Ярослав, положив голову на сложенные ладошки, сладко спал.
Агата заколола волосы, неслышно вышла из спальни и тихо закрыла за собой дверь.
Добравшись до гостиной, она задержалась у выключателя, но старинный ореховый сервант матово отражал свет уличного фонаря и был хорошо различим. Приблизившись к нему, Агата взяла с небольшого карниза, окаймлявшего сервант, недогоревшую восковую свечу и привычным движением руки нащупала лежавшую рядом зажигалку.
Маленькое пламя весело затрепетало, придав вещам тёплый жёлто-оранжевый оттенок. Поставив подсвечник на журнальный столик, Агата зашторила окно и зажгла ароматическую палочку. Комната наполнилась пряным запахом сандала, затмившего лёгкий сладко-медовый аромат воска.
– Сакра1! А телефон-то я в спальне забыла! Ладно, обойдусь без музыки, – Агата села «по-турецки» на ковёр и закрыла глаза.
Непокорные мысли сразу же перенесли её в прошлое, в конец восьмидесятых. Тогда в гибнущем Советском Союзе всякого рода экстрасенсы, целители и колдуны стали гораздо востребованней, чем врачи. Заинтересовались «альтернативщиной» и в поликлинике, где Агата работала участковым терапевтом. Однажды про её эксперименты с гипнозом узнала коллега, страдавшая неврозом, и уговорила провести несколько сеансов. Результат лечения превзошёл все ожидания, и вскоре к Агате потянулись и другие сотрудники, а затем и их родные.
Попав под сокращение, Агата решила попробовать себя на целительском поприще. Продав заботливо запасённые мамой «в приданное» модные бельгийские покрывала, отправилась в Москву на курсы экстрасенсов. Вместе с дипломом «специалиста по бесконтактному массажу» привезла домой твёрдое убеждение, что почти все эти экстрасенсы – жулики и шарлатаны. Однако выданный там красный диплом с круглой печатью Министерства здравоохранения позволил получить патент на индивидуальную деятельность целителя.
Агата арендовала медицинский кабинет и стала принимать страждущих.
Врачебный опыт и потомственная любовь к фитотерапии довольно быстро сделали её известной городской целительницей. Людская молва однажды привела к ней Наташу, предложившую устроить небольшое турне по Чехии. В Праге довольно быстро нашлись и другие предприимчивые люди, предложившие делить доходы пополам в обмен на оформление вида на жительство и официальную «крышу». Поскольку СССР распался и возвращаться было некуда, Агата согласилась.
Желающих полечиться у русской целительницы нашлось немало, но ещё больше оказалось тех, кто хотел у неё учиться. На первом же семинаре Агата встретила Ярослава. После свадьбы стало окончательно ясно, что теперь её дом здесь. Тут же возникло желание вернуться к любимой профессии, тем более что чешские власти, наконец-то проснувшись, стали «затягивать гайки» доморощенным экстрасенсам. Однако процесс признания диплома врача оказался слишком долгим, а родственники и знакомые бывших пациентов не хотели ждать и донимали мольбами о помощи. Вот и пришлось Агате, чтобы не возникло проблем с властями, после рождения дочери Луции, переквалифицироваться в психолога.
Она закончила полугодовые курсы, а родственник одного клиента, будучи совладельцем и главврачом поликлиники, не задавая лишних вопросов, взял «русскую чешку» на работу. Так к частным пациентам добавились и официальные. Один из таких – молодой парень, просаживавший не только свои, но и чужие кроны в игровые автоматы, – и лишил её сейчас сна.
Глубоко вдохнув аромат сандала, Агата постепенно успокоила бег мыслей. Почти двадцатилетняя практика подсказывала, что все доступные ей методы этому парню не помогут. Человек, запустивший в себе программу деструкции и упорно отказывавшийся что-либо изменить в своей жизни – безнадёжен.
Такой вывод был поражением, и это болело.
«Но ведь есть ещё и другие, которым я могу помочь! Ладно, завтра попробую в последний раз достучаться до Алеша. Не получится – всё, скажу в регистратуре, чтобы его ко мне больше не записывали, а ещё раз попробовали уговорить обратиться в психдиспансер».
Сделав глубокий выдох, Агата окончательно расслабилась. Последняя мысль: «Нельзя спасти всех!», – растаяла вместе с облаком в голубом небе. Агата заставила воображаемое небо потемнеть и усеяла его звёздами.
Некоторое время она наслаждалась внутренним покоем и любовалась воссозданными памятью созвездиями, как вдруг сильное головокружение разрушило образы. Чтобы удержать равновесие, Агата раскинула руки и открыла глаза.
Яркий свет больно резанул. От неожиданности она зажмурилась и тут же поймала себя на мысли, что это странно. Причём странным показалось не то, что ночью, в комнате, озаряемой лишь пламенем свечи, она увидела ослепительный свет, а то, что он причинил боль. В недоумении Агата вновь открыла глаза, но уже осторожно, прикрыв их рукой.
Осмотрелась и не сразу поняла, где она.
«Господи, я же на корабле!»
«Не просто на корабле, а на «Победоносце!», – мысль прилетела из ниоткуда, словно кто-то у неё в голове удивился тому, что можно не знать такие очевидные вещи.
Незамедлительно Агата узнала и то, что «Победоносец» – это боевой парусный корабль. Флагманский. Задуматься, что это значит – не успела. Ответ пришёл сам собой: «Корабль, на котором находятся командующий флотом».
«Это не сон! Слишком много чётких деталей и мысли ясные. Галлюцинация?», – Агата опустила руки и ощутила под пальцами ковёр. Почти сразу пришло осознание, что она одновременно сидит дома на полу и…
…стоит, балансируя, на палубе.
«Итак, моё тело на прежнем месте, руки двигаются, мыслить могу. А вот сознание преподнесло сюрприз», – Агата сделала глубокий вдох и мотнула головой. От резкого движения заколка раскрылась и отлетев, звякнула о паркет. Волосы мягко коснулись лица и упали на плечи. Накативший испуг рассеялся, уступив место профессионализму.
1
Сакра (на чешском «sakra») – восклицание. Вероятнее всего происходит от лат. Sacer, Sacred – «святость». Верующие люди не произносили вслух названия «нечистых сил», боясь призвать их. Поэтому, например, в Чехии до сих пор, споткнувшись, призывают святых или всеобъемлющим «сакра» или же не менее частыми Proboha (ради бога) и под.